Каникулы для двоих

— Да, но привычки, как хорошие, так и плохие, трудно бросить. У тебя есть плохие привычки, от которых ты хотела бы отказаться?
Ее плечи напряглись, и он пожалел о своем вопросе.
— Да, есть одна привычка. Она возникла, когда я стала актрисой.
— И что это за привычка?
— Приспосабливаться к существующему порядку вещей. Прежде я была бунтаркой.
— И почему ты перестала ею быть?
— Если ты хочешь добиться успеха в Голливуде, тебе следует укротить свой бунтарский нрав, — ответила она после паузы. — Если ты актриса, то для всех на первом месте твой имидж. У тебя есть пиар-агент, который говорит, как тебе следует отвечать на тот или иной вопрос. Если ты забудешься и начнешь говорить, что думаешь на самом деле, это может погубить твою карьеру.
— Значит, вот что с тобой произошло? Ты пассивно приняла правила «фабрики грез»?
— Да. Я разговаривала со своим агентом Макси. Она считает, что мне пора сделать публичное заявление.
— И что же, по ее мнению, тебе следует сообщить миру?
Пейдж разочарованно вздохнула:
— Она считает, что мне следует подыграть Кемпу и признаться в том, что мы по-прежнему вместе, но я хочу какое-то время побыть одна и прояснить мысли. Она считает, что сейчас не самый подходящий момент заявлять о моем разрыве с Кемпом.
— Она знает, как он с тобой поступил. Почему она так считает?
— Главным образом потому, что недавно популярное издание назвало Кемпа самым сексуальным мужчиной в мире. Если я останусь с ним, это пойдет на пользу моей карьере.
Джесс нахмурился:
— Твоя карьера значит для тебя больше, чем твоя гордость?
Его резкий тон заставил ее посмотреть на него. Их взгляды встретились, и он почувствовал, что между ними установилась связь. Затем Пейдж потупилась и какое-то время молчала, прежде чем снова поднять на него глаза.
— Нет, но Макси считает, что мне следует помириться с Кемпом.
— Забудь о том, чего хочет твой агент. Скажи, чего хочешь ты сама, Пейдж.
— Сказать честно?
Он кивнул:
— Да.
Ее губы изогнулись в дерзкой улыбке.
— Я хотела бы публично заявить, что между мной и Кемпом все кончено и я уже встречаюсь с другим мужчиной.
— Если ты действительно этого хочешь, сделай это.
— Желать сделать и сделать — это две разные вещи, Джесс, — усмехнулась она.
— Почему?
— Совершить подобное означает подвергнуть большому риску свою дальнейшую карьеру. Но я пошла бы на этот риск, если бы не другая причина. Мужчины, о котором говорила моя сестра, не существует. Мне не с кем крутить страстный роман.
— А если бы у тебя появился мужчина и тебя увидели бы с ним? — спросил он.
Она откинулась на спинку скамейки:
— Тогда Кемп с его заявлениями выглядел бы глупо.
Отойдя от дерева, Джесс встал перед ней. Он был так близко, что ее бросило в жар.
— У меня есть еще один вопрос к тебе, Пейдж.
— Какой вопрос?
— Ты против того, чтобы заставить твоего бывшего бойфренда выглядеть глупо?
Его нелепый вопрос развеселил ее, и она рассмеялась.
— Поверь мне, я вовсе не против. Но для того чтобы найти мужчину на роль моего нового возлюбленного, мне пришлось бы обратиться в эскорт-агентство.
Никто не смог бы гарантировать, что нанятый мной человек не выдал бы мой секрет.
— Не надо обращаться ни в какое агентство, — улыбнулся он. — Я знаю парня, который сможет помочь тебе безвозмездно.
Пейдж подняла бровь:
— Правда? И кто он?
— Я.
Джесс сделал шаг назад, чтобы не поднять ее со скамейки и не заключить в объятия. Именно этого он хотел с того самого момента, как их взгляды встретились.
Лицо Пейдж вытянулось.
— Ты?
— Да, я. Есть причина, по которой моя кандидатура не подходит?
Она окинула его взглядом, и он заметил огонь желания, промелькнувший в ее глазах. Или, может, он просто принял желаемое за действительное.
— Нет, но… — ответила она, снова подняв на него глаза.
— Вот и хорошо, — быстро сказал он. — В таком случае я в твоем полном распоряжении.
Она часто заморгала.
— Ты ведь шутишь, не так ли?
— Нет. Почему я должен шутить?
Наклонив голову набок, она пристально посмотрела на него:
— Тебя Надия об этом попросила?
Джесс поднял бровь:
— Я не разговаривал с Надией. Почему ты решила, что это она меня попросила?
Пейдж смотрела на него так, словно не верила ему.
— Потому что, когда я разговаривала с ней сегодня утром, она мне предложила то же самое. О том, что ты здесь, она узнала вчера от Маверика. Я ей ответила, что не могу на такое пойти.
— Почему?
Она бросила на него взгляд, полный скептицизма.
— Потому что ты тоже человек публичный, и тебе пришлось бы притворяться перед прессой, что у нас романтические отношения.
Он пожал плечами:
— Это для меня не проблема.
— Почему?
— Почему, по-твоему, это должно быть для меня проблемой?
— У тебя могут быть серьезные отношения с другой женщиной.
— Я сейчас совершенно свободен.
Пейдж провела кончиком языка по нижней губе, и в паху у него все сжалось. Она руководствовалась здравым смыслом, а им управлял зов плоти.
— Ну что?
— Я вижу, что это может доставить тебе ненужные проблемы. Ты сенатор, и твоя репутация должна быть безупречной.
Он наклонил голову и улыбнулся:
— Ты правда думаешь, что связь с тобой может запятнать мою репутацию?
— Возможно, она ее не запятнает, но привлечет ненужное внимание к твоей персоне. Пресса будет тебя преследовать.
— Ну и пусть. Мне это никак не навредит. Ты свободная женщина, я свободный мужчина. Мы оба в отпуске. То, что между нами происходит, касается только нас двоих.
— Поверь мне, пресса будет считать, что ее это тоже касается.
— Да черт с ней, с прессой. Лично я считаю, что связь с тобой пойдет мне на пользу.
Пейдж подняла бровь:
— Интересно, каким образом?
— Обо мне будут больше говорить. Я молодой сенатор, и мои избиратели считают, что мне следует чаще появляться на публике. Я стану известным на всю страну.