Каникулы для двоих

— Но ты действительно солгала, — напомнила Пейдж сестре.
— Да, но он об этом не знает. Такие самоуверенные люди, как он, меня раздражают. Мы тобой обе знаем, что вы с Кемпом не спали вместе полгода. Ты говорила, что в постели он так себе.
Иногда Пейдж жалела о том, что делилась с сестрами подробностями своей личной жизни. Она не собиралась повторять, что они с Кемпом так долго не спали вместе, потому что снимались в разных концах земного шара. Она об этом не жалела, потому что в постели Кемп действительно был не очень хорош.
— Не обращай внимания на то, что говорит Кемп, Надия. Это он будет выглядеть нелепо, когда все узнают, что мы расстались.
— Но почему ты не хочешь, чтобы он думал, что ты уже нашла себе другого парня? Тебе нужно сбить с него спесь.
— Единственное, что мне нужно, — это игнорировать Кемпа, что я сейчас и делаю.
— Сказать, что ты сейчас делаешь? Ты прячешься и ведешь себя так, будто тебе неловко появиться на людях из-за того, как он с тобой поступил. Это Кемп тебя обидел, а не ты его. Но он не прячется, а говорит на камеру, что ты сможешь его простить, потому что его любишь.
— Мне наплевать на то, что говорит Кемп.
— Тебе не следует оставаться безучастной. У тебя много поклонников, Пейдж.
Некоторые впечатлительные молодые женщины хотят быть похожими на тебя. Какой пример ты им подаешь, позволяя Кемпу вытирать о тебя ноги? Ты фактически говоришь каждой из них, что, если мужчина поступил с ней по-свински, ей следует это принять, спрятаться где-нибудь и не высовываться. Кемпу не должно сойти с рук то, что он сделал.
Пейдж была признательна Надии за то, что она о ней беспокоилась, но сейчас ей не хотелось обсуждать с сестрой то, что ее совершенно не касалось.
— Послушай, Надия, мне нужно принять душ и переодеться.
— Зачем? Ты прячешься, и тебе должно быть безразлично, как ты выглядишь.
Неужели Надия считает ее трусихой только потому, что она не желает обсуждать с прессой свою личную жизнь.
— Поговорим позже, Надия. Пока.
— Пока, Пейдж.
Разорвав соединение, она твердо сказала себе, что не услышала разочарования в голосе сестры.
 
— Спасибо, что предложила мне помощь с подготовкой к годовщине, — сказала Шардоне, протягивая Пейдж список. — Поскольку я знаю, что ты пока не хочешь… э-э-э… появляться в общественных местах, я поручу тебе только такие задачи, для выполнения которых тебе не придется покидать территорию Расселл-Виньярдз.
Сегодня ей уже три раза сказали, что она прячется. Может, Надия права, и она действительно подает плохой пример своим поклонницам? Но разве то, что происходит между ней и Кемпом, касается кого-то еще? Разве она не имеет права избегать общения с прессой? Но, будучи актрисой, она прекрасно знала, что общение с прессой — это часть ее работы. Она ненавидела Кемпа за то, что по его вине она оказалась в затруднительном положении.
— Пейдж, ты в порядке? — спросила Шардоне, положив ладонь ей на руку.
Пейдж моргнула:
— Да. Я в порядке. Почему ты спрашиваешь?
— Потому что я три раза задала тебе один и тот же вопрос, а ты ничего не ответила. Твои мысли витают где-то далеко.
— Прости. Я просто думала над тем, что сказала моя сестра, — улыбнулась Пейдж. — Я буду рада тебе помочь и начну сегодня же выполнять твои поручения.
— Спасибо. Ты правда в порядке?
— Да. Просто в последнее время мне приходится много думать.
Шардоне кивнула:
— Я слышала по телевизору, что сказал Кемп.
Пейдж устало вздохнула:
— Я не смотрела интервью, но мне передали, что он сказал. Надия считает, что я прячусь, и обвиняет меня в трусости.
Шардоне снова кивнула:
— Ты не собираешься выступить с заявлением?
— Я этого не хочу. Я хочу, чтобы пресса переключилась на какой-нибудь другой скандал.
— Думаешь, это возможно?
Пейдж покачала головой:
— Нет. По крайней мере, не в ближайшее время. У меня такое чувство, что они намерены выжать из этой истории столько, сколько смогут.
— Уверена, что какое бы решение ты ни приняла, оно будет правильным, — сказала Шардоне после короткой паузы.
«Мне бы твою уверенность», — с грустью подумала Пейдж.
 
    
Глава 4
Днем Джесс сидел на том же самом месте в патио, где и вчера, пил пиво и читал в Интернете вашингтонские новости. Поскольку большинство политиков находились в летнем отпуске, новостей было немного.
Услышав какой-то звук, он поднял глаза и увидел Пейдж, которая выходила во двор, объединяющий четыре виллы для гостей. В первый день своего пребывания здесь он сходил туда и обнаружил там большой плавательный бассейн и прудик с фонтаном. Чуть поодаль находилась беседка. Он заметил ее не сразу. Окруженная пальмами, папоротниками и виноградными лозами, она вызвала у него ассоциации с тайными романтическими свиданиями.
Погруженная в свои мысли, Пейдж ни разу не посмотрела в его сторону. Он хотел обнаружить свое присутствие, но тут же передумал, решив, что Пейдж, наверное, хочет побыть одна.
Это дало ему возможность полюбоваться ею в ярком свете полуденного солнца. Ее волосы были собраны в небрежный узел. Выбивающиеся из него пряди красиво обрамляли лицо. На ней был яркий сарафан с набивным рисунком, открывающий загорелые руки и ноги. Когда она села на скамейку у пруда, Джесс увидел печаль в ее глазах, и его сердце болезненно сжалось. Он в очередной раз подумал о том, что негодяй Пирсон недостоин ее и ей следует поскорее найти ему замену. Но он тут же напомнил себе о том, что ее личная жизнь его не касается, захлопнув ноутбук, взял его и пустую бутылку и пошел в дом.
Когда он снова вышел в патио двадцать минут спустя, Пейдж, к его удивлению, все еще сидела у пруда, и ее лицо по-прежнему было мрачным. Внутри у Джесса снова что-то сжалось, и он направился к ней. Она не заметила его и вздрогнула, когда он назвал ее по имени.
— Прости, Пейдж. Я не хотел тебя напугать.
— Джесс, я думала, ты отправился смотреть город.
Это был его первоначальный план, но, сидя в ресторане, он думал о ней и о том, что ей пришлось испытать по вине ее бывшего бойфренда. Ему захотелось снова ее увидеть, и он сразу после завтрака поехал назад в Расселл-Виньярдз.
— Я решил вернуться, проверить электронную почту и почитать новости. Хотя я в отпуске, мне интересно, что происходит в Вашингтоне. Это привычка, и я не могу ничего с ней поделать.
— Тебе следовало бы бросить эту привычку. Отпуск предназначается для того, чтобы отдыхать и веселиться.
Прислонившись к дереву, он засунул руки в карманы: