Девочка Грешника

— Ах, эти жаркие взгляды! Ах, эти тихие стоны! Ах, ах, ах…
— Пусти! — рвалась я из его рук.
— Как скажешь, бесстыдница ты моя, — и тут же, вместе со мной занырнул в прохладу озера.
И мы, словно малые дети, почти час резвились в воде. Ныряли, брызгались, плавали и целовались, а потом, окончательно выбившись из сил, выбрались на берег. Расстелили огромное покрывало, что Рома прихватил с собой, и улеглись на него, счастливо прикрыв глаза.
— Как жарит, — потянула я спустя минут пять и смахнула со лба мокрую прядку.
— Жарит, — согласно прошептал рядом с моим ухом парень, а потом я почувствовала, как его пальцы пробежались по верху от моего купальника.
Замерла. Зажмурилась. Сглотнула.
Но и Рома останавливаться не собирался. Он ко мне даже не прикасался толком — он порхал надо мной как бабочка, едва дотрагиваясь до разгоряченной и чувствительной кожи. Легонько задевал соски, спускался к пупку, скользил вдоль линии трусиков и вновь поднимался выше. И с каждым его касанием меня начинало все больше и больше потряхивать, а затем и вовсе пришлось судорожно сводить ноги.
Еще одно едва заметное, но острое прикосновение и его пальцы отодвигают в сторону ткань моего лифа.
Еще.
И еще…
Пока полностью не открывают себе обзор на напряженную вершинку.
— Вишня, — бормочет тихонько Рома, а меня только от одного этого слова, сказанного хрипло и надсадно, реально ведет.
Жду напряженно ласки, но не получаю ее. Почти срываюсь на протестующий всхлип, но вскоре чувствую, что и вторая грудь попала под его атаку. Всего пара мгновений, и я лежу открытая перед ним, а Рома лишь шипит и сдавленно ругается, вырисовывая круги на моей обнаженной плоти.
— Девочки мои, — доносится до меня сбивчивый, рваный шепот, — сладкие…идеальные…
Первое прикосновение его языка, и я неосознанно выгибаюсь в спине. Первый укус и я громко охаю, не зная куда себя деть от слишком острой вспышки эйфории. Первый влажный поцелуй и меня окончательно уносит и нет больше сил сдерживать себя, свои порывы и свою страсть.
Я знаю, что должна остановить его. Но…
Не получается!
И вот уже я вся распластана под ним. Верх от купальника давно развязан и откинут в сторону, и грудь заласкана его губами и руками. Да только Роме все мало.
И, кажется, что мне тоже!
Еще минуту назад я думала, что оттолкну его, если он осмелится прикоснуться к моим трусикам. А теперь, когда его пальцы пробежались и резко надавали там, где все пульсировало и требовало ласки, я только закатила глаза от кайфа и чуть развела ноги в стороны.
— Ты голодная? — вдруг услышала я до безобразия хриплый голос Ромы и распахнула глаза, оглядывая его полубезумным взглядом.
— Что? — прокаркала я, совершенно не понимая, зачем и о чем он говорит вообще.
— Я с собой взял сэндвичи и всякие там легкие салатики, а еще пару литров домашнего лимонада. Ты как? — и все это он выдавал, пока его пальцы скользили по моим истерзанным соскам, мяли их и легонько пощипывали.
А до меня только сейчас дошло, что Рома остановился намеренно. Тогда как я абсолютно точно была готова прямо здесь и сейчас подарить ему свое тело, свой первый раз, свою девственность. Вы понимаете? Я пробила дно!
— Я… я не против, — заикаясь и отчаянно краснея, проблеяла я.
— Отлично, — улыбнулся парень, — сейчас принесу.
Затем он скатился с меня, поднялся на ноги и пошагал в сторону автомобиля, пока я трясущимися руками пыталась снова нацепить на себя лиф от купальника.
Господи, Боже ты мой! Я конченая развратная девица! Конченая!!!
Но даже при всех этих зубодробильных мыслях, я была не в силах не смотреть вслед этому сногсшибательному парню, потому что это именно он сделал с моим телом что-то невероятное: меня мелко колошматило, соски ныли без его ласки, а между ног…
Ох, черт! Лучше вам этого не знать!
Прикрыла глаза и протяжно выдохнула, а потом снова распахнула веки, вылизывая взглядом мощную спину Ромы, которую сплошь покрывала огромная цветная татуировка. Там был изображен скелет в черной хламиде, который держал за шею своими костлявыми пальцами очаровательную девушку. А она лишь страстно выгибалась в его руках, томно прикрыв глаза, и тянулась к нему за поцелуем.
— Что значит твоя татуировка? — спросила я сразу же, как только парень вернулся с большой корзиной в руках.
— Это демон похоти, Соня. Только он правит этим миром, — ответил Рома и принялся вытаскивать провизию на покрывало.
— Грешник? — выдохнула и прикусила губу.
Но в ответ я получила только насмешливый взгляд зеленых глаз исподлобья и кривую улыбку на безупречных губах.
    
Глава 10. Серьезные отношения
 
POV Соня
Еще несколько часов мы с Ромой нежились под палящими солнечными лучами, купались в прозрачных водах, затерянного в Ленинградской области, карьера и, казалось бы, бесконечно целовались, обнимались и просто наслаждались друг другом. И с каждым прикосновением его губ у меня за ребрами все чаще и чаще начинало биться сердце, пока совсем, глупое, не сорвалось на какой-то одержимый, первобытный темп.
Я попивала холодный лимонад и, чувствуя его пальцы на своих бедрах, млела, прикрывая глаза, словно довольная, сытая кошка. Только не было внутри меня ощущения сытости. Хотелось еще. Хотелось раствориться в этом парне полностью. А не вот это вот все — домой, в привычную рутину, где нет места чувствам и эмоциям. Там балом правили только деньги и договоренности. И я была их вечной заложницей.
— В твоих ресницах запуталось солнце, — шептал Рома и покрывал мои веки легкими поцелуями.
— Бесстыжее, — улыбалась я.
— Бессовестное, — тихо смеялся парень и притягивал меня к себе еще ближе, — но я еще больше.
И тихий смех тонул в новых поцелуях до тех пор, пока стрелки часов не показали нам, что уже пора возвращаться в город.
— Шесть вечера, — вздохнула я.
— Это неправда, ты что-то перепутала, — потянулся всем своим поджарым телом Рома и я в который раз подвисла, любуясь его безупречным телосложением.
Он был как Бог, понимаете? Смотришь и все, слюнка капает на пол, взгляд полубезумный и затуманенный. Потому что по-другому на этого парня реагировать было невозможно. Все эти кубики и бицепсы, широкие плечи и узкая талия, рельефные проработанные мышцы ног и ни грамма лишнего жира сводили меня с ума. Вылизываешь его глазами, а на уме только и крутится — Аполлон…
— Увы, — потянула я и со смехом свалилась в его объятия.
— Время придумали несчастные глупцы. Счастливые часов не наблюдают, а я счастлив с тобой, Соня.