Девочка Грешника

Долго. Муторно. Пресно.
И только переписки и разговоры с Ромой хоть как-то реанимировали меня, за волосы вытаскивая из прокисшего болота моей привычной, жизненной рутины. Увижу на экране от него сообщение — и черно-белый мир постепенно раскрашивается в яркие краски, а потом снова тускнеет, когда наше общение затухает.
В ночь перед вторником почти не спала, все места себе не находила от радости, что вот — уже совсем скоро я опять увижу его прекрасные зеленые глаза и самоуверенную улыбку. А еще перебрала весь свой гардероб в поисках «того самого» купальника. Придирчиво меняла одно бикини на другое, хмурилась, губу жевала бесконечно, но так и не пришла к окончательному решению, что же надеть.
Причина? Ну… моя грудь. Никогда не замечала, но именно сейчас она меня начала смущать и показалась особенно большой, налитой и вообще неприлично выпирала из всех лифов, нехорошая! Что ни примеряла, все не то. Ну вот как в таком виде парню на глаза показаться, скажите? Я просто не понимала.
В итоге, рано утром я все-таки остановила свой выбор на белоснежном раздельном купальнике с лифом-бралетт, который хотя бы более или менее прикрывал мое выдающееся хозяйство, что умещалось только в чашке «С».
Встреча с Ромой была назначена на десять утра. Но, в этот раз, мне не пришлось сильно ломать голову, чтобы незаметно для всех встретиться с парнем. Бабули и деда к этому времени уже не было дома, а потому я только еще раз предупредила Марьяну, чтобы она прикрывала меня на всякий пожарный. А затем выбежала из дома с большой пляжной сумкой, в легкой белой майке и коротеньких джинсовых шортиках и припустила на привычное место нашей с парнем встречи.
Вот только знакомого мотоцикла под деревом не оказалось, и я тут же нахмурилась, с удивлением смотря на наручные часы. Семь минут одиннадцатого.
Ну и что за дела?
Но почти сразу же я заметила, как мне дальним светом моргнул, стоящий чуть в отдалении, арендованный автомобиль. И только тогда я поняла, что к чему. Улыбнулась, увидев, как Красавин выходит из машины, приваливаясь к ней бедром и выжидательно складывая руки на груди.
И к нему!
А уже спустя всего минуту мы страстно целовались в салоне автомобиля, и я жмурилась от счастья, слушая довольное урчание парня и его тихий шепот:
— Маленькая моя, я так скучал! Чуть не тронулся без тебя головой! Слышишь?
— Слышу, — улыбалась я и ловила его губы, наполняясь каким-то запредельным напряжением от соприкосновения наших языков и их упругих толчков.
Кипела!
А уж когда его ладонь уверенно скользнула мне под майку, так вообще вспыхнула, чувствуя, как его пальцы поднырнули под тесемку верха от моего купальника.
— Ты… обещал мне Мальдивы, — сглотнула я, судорожно сжала бедра и оглянулась по сторонам.
— Прости, Сонь, — тут же убрал от меня руки Красавин и скривился, будто бы ему было больно, — но это сумасшествие какие-то!
— Рома, — прислонилась я лбом к его плечу.
— Ладно, ладно… едем!
— Далеко?
— Ну так на Мальдивы же! — рассмеялся он, завел мотор и тронулся с места.
— Это поэтому ты не на мотоцикле сегодня?
— Угу, — кивнул он и надавил на газ, а потом и музыку чуть прикрутил, по своей привычке подмигивая мне.
— Долго ехать, да? — все не теряла я попыток вытянуть из него подробности конечного пункта назначения.
— Долго, — только и ответил Рома, переплетая наши пальцы.
И я больше не приставала с пустыми расспросами, а только наслаждалась этой поездкой в никуда. Мы скользили по полупустым улицам Питера, выехали на скоростную трассу и двинули в сторону Гатчины. А еще в своем подстаканнике я с удивлением обнаружила дынный смузи. И так стало тепло на душе от этого его, казалось бы, незначительного жеста. Но Рома действительно запомнил, что мне понравился именно этот напиток.
И это что-то, да значило! Ведь так?
Наверное, именно поэтому я бесконечно улыбалась, смотря на самого красивого парня, которого я когда-либо видела. Смотрела и не могла отвести глаз. И два часа в дороге за этим нехитрым занятием пролетели совершенно незаметно, а вскоре автомобиль с основной трассы свернул на дорогу поуже, а затем и вовсе съехал на грунтовое проселочное бездорожье.
— Почти на месте? — спросила я.
— Что? Не похожа местность на Мальдивы, Сонь? — рассмеялся вдруг Рома.
— Откуда мне знать, похожа или нет, — пожала я плечами, а потом, не моргнув и глазом, соврала, — я там никогда не была.
— Видишь, какую скучную жизнь ты вела, пока меня не встретила, — хохотнул парень и я не могла с ним не согласиться.
Всего несколько минут прошло и вот автомобиль, пропетляв по пролескам и проехав какой-то пункт пропуска, вдруг неожиданно выехал к озеру, а потом остановился и заглох.
А я выпучила свои глаза и охнула, не веря в то, что вижу. Прозрачная кристально чистая вода аквамаринового цвета и белоснежный песок — и все это всего в ста километрах от Санкт-Петербурга.
Уму непостижимо!
— Офигеть! — потянула я и выпрыгнула из машины, а потом сразу же припустила к берегу.
— Нравится? — услышала я в спину.
— Еще спрашиваешь? Конечно! — с восторгом кричала я, на ходу снимая с ног сандалии.
А затем вбежала в прохладную воду и замычала от наслаждения, оглядывая бирюзовую гладь.
 
***
— Это бывший карьер по добыче гажи, в простонародье водоем прозвали просто Донцо или питерские Мальдивы, — произнес Рома тихо, подойдя ко мне сзади, обняв за талию и положив свою белокурую голову мне на плечо.
— Что-то слышала про это место, теперь припоминаю. Но здесь никого, а говорят, что в летний зной тут яблоку негде упасть, — оглянулась я по сторонам.
— Это частная территория. Мы проезжали пункт пропуска, помнишь?
— И как нас сюда пустили? — чуть обернулась я к нему.
— Магия моей улыбки, — рассмеялся Рома, и я вместе с ним.
А спустя всего пару секунд случился поцелуй, и ослепительная яркая молния ударила в низ моего живота, стоило только нашим языкам встретиться. И я не смогла сдержать тихого, полного наслаждения, стона. Мужские пальцы скользнули под майку, а затем потянули ее верх, одним уверенным движение снимая с меня тряпицу.
Еще мгновение и ширинка на моих шортах оказалась расстегнутой. Раз — и я осталась стоять перед Ромой в одном бикини. Два — и его руки с протяжным шипением пробежались по моему телу, задевая напряженные соски. Три — и меня закинули на плечо вверх тормашками.
— Рома! — взвизгнула я.
— Мне кажется тебе пора остыть, маленькая, — все глубже и глубже заходил парень в воду.
— Не смей! — хохотала я и одновременно негодовала, дубася его по крепкой заднице.