Три секунды до

– Ладно. Сядь и подожди пятнадцать минут, моя смена сейчас закончится.
Я киваю. Спустя время Стейси присаживается ко мне и ставит на стол два красных стаканчика с газировкой.
– Ну же, рассказывай, – встревоженно торопит она.
Я набираю в легкие воздуха, чтобы рассказать ей о случившемся, как вдруг… как вдруг дверь в бар открывается, и заходит Скифф. От неожиданности я вскрикиваю:
– Скифф?!
– О, плакса, – брезгливо говорит он и подходит к нашему столику. Мне становится не по себе.
– Привет, Скифф! Белинда хотела мне что-то рассказать… это ведь не секрет? – обращается ко мне Стейси.
Скифф подхватывает:
– Кажется, я знаю, что она хотела.
– У вас был секс? – Она смеется.
– Нас накрыли, – отрезает Скифф.
Глаза Стейси округляются.
– Что-что?
– Накрыли нас, говорю, ты оглохла? Забрали в полицию, раскидали по камерам. Плаксу вытащили, – кидает он на меня злой взгляд, – а меня выпустили под залог. Теперь грозит либо условка, либо тюрьма.
Сердце на секунду останавливается. От упоминания полиции и грозящего Скиффу наказания мне снова становится страшно.
– Боже мой, – шепчет Стейси, – господи, Скифф… это… это… я не знаю, что сказать!
– Можешь молчать, – Скифф хватает меня за руку, – а с тобой мы сейчас поговорим. – И поднимает со стула.
– Почему не здесь? – возражаю я.
– Поболтать надо один на один. Стейси, закажи мне бургер с грибами.
– Окей, – подмигивает она.
Скифф тянет меня на улицу, и я пытаюсь сопротивляться, но боюсь сделать хуже. Снаружи он прижимает меня к стене и говорит:
– Попытаешься свалить, я тебе врежу.
– Что? Скифф, что я тебе сделала?
– Что ты мне сделала? Ты серьезно спрашиваешь, что мне сделала?! – кричит он и бьет кулаком стену около моей головы.
Я вздрагиваю, зажмуриваюсь и пищу:
– Просто объясни, я правда не понимаю, о чем ты!
– Твой сраный адвокат свалил все на меня! – кричит он. – Если бы не твоя наркота, которую скинули мне, я бы отделался исправительными работами!
Я сглатываю. То, что он говорит, парализует.
– Ты за это заплатишь, ясно? Запомни, я отомщу тебе.
– Я тут ни при чем, Скифф! Я не знала, что так вышло! Мне просто помогли и все…
Он скалится, продолжая нависать надо мной.
– Да пошла ты! Ты знала, что делала, иначе бы у тебя не вышло все так просто! Я тебе устрою…
Я начинаю злиться, потому что все, что он говорит, – полный бред.
– Ну и что ты мне сделаешь, придурок?
Он хватает меня за шею и сжимает ее. По телу бежит холодок, а к лицу приливает кровь.
– Да что угодно…
Скифф душит меня, я начинаю дергаться и вырываться.
– Я знаю, ты спалила Алису.
– Я никого не палила!
– Я знаю, что это была ты. Я видел и слышал, что говорил твой адвокат, – шипит он. – Я расскажу все ей, и тебе хана.
Мне все больше и больше не хватает воздуха. Я пытаюсь оторвать его руку, но он намного сильнее. Ничего не могу сообразить и сказать тоже ничего не могу.
– Ты в заднице, девочка, – говорит он и отпускает меня. Я судорожно делаю вдох.
Скифф уходит, я остаюсь на улице одна, держусь за шею и глубоко дышу. В голове только одна мысль: я сдала Алису. Я и правда сделала это, но была настолько глупа, что даже ничего не поняла.
Подступившая тревога вызывает тошноту. Я рассказала адвокату Тома все, что о ней знала. Как ее зовут, на каком трейлере она ездит, чем занимается и где это делает. Выдала полную информацию для того, чтобы ее посадить. Алиса распространяет наркотики, а это строго запрещено. Я по глупости оказалась тем человеком, который ее выдал, и отрицать это нельзя.
Справляясь с тошнотой, я добираюсь до квартиры Тома. Его все еще нет. Тем лучше, я заваливаюсь на кровать в своей комнате и начинаю снова забрасывать Алису сообщениями. Хоть бы с ней все было в порядке, пожалуйста! Чувство вины пожирает меня изнутри, словно насекомые – разлагающийся труп. Это отвратительно… неужели я сломала ей жизнь? От этой мысли по телу бегут мурашки. Еще Скифф со своими угрозами и нападками… они не сильно пугают, но что, если он действительно нападет на меня? Что, если устроит ад на земле?
В мою комнату стучатся. Из-за двери я слышу:
– Эй, я войду? Ты не спишь?
– Нет, заходи.
Том мягко ступает по полу, садится ко мне на кровать. Время близится к ночи, и, как я уже поняла, он всегда поздно возвращается домой.
– Ну как дела? – спрашивает. Я чувствую от него приятный запах парфюма – свежего, источающего прохладу, с ноткой цитруса.
– Я еле проснулась…
Он улыбается. Глаза Тома полуприкрыты, а его словно трагично опущенные внешние уголки глаз… они мне всегда нравились.
– Слушай, я хотела спросить… – начинаю, – а как у тебя получилось вытащить меня из участка?
– Ну, это было несложно… я просто знаю кое-каких людей.
– Ясно… а что сделали эти люди?
– Без понятия. И мне без разницы, правда, главное, что ты на свободе.
Я киваю и сглатываю. Вот дерьмо.
– Бельчонок, завтра я еду в Амстердам, – неожиданно говорит Том.
Повисает молчание. Мне становится тяжело дышать.
– Эм… – подбираю слова, – ладно. Понятно. Обещаю не устраивать вечеринок, – отшучиваюсь.
– Нет, слушай… поедем вместе? Это не по работе, ребята в Европе, и мы хотим встретиться. Просто путешествие.
– Том… это… – От удивления я не могу ничего сказать. – Это же круто! Конечно поехали! Я так давно хотела там побывать!
От радости я аж подпрыгиваю на кровати. Все проблемы и переживания мигом улетучиваются. Ведь я увижу Амстердам! Что в этой жизни может быть лучше?!
    
8
Лицо Тома переливается розовым и фиолетовым. Мы лежим на кровати вплотную друг к другу и глупо улыбаемся. Я нахожу его руку на одеяле, переплетаю наши пальцы и сжимаю. Том расплывается, сливается с бежевой стеной позади, закручивается в запутанную спираль. Это вызывает смешок. Он тоже смеется, мы вместе начинаем тихо хихикать.
В душе умиротворение. Опьянение понемногу спадает, в теле отдается приятная усталость. Я совершенно не помню, сколько мы выпили, не помню, что было сегодня, как мы очутились здесь. Когда все началось? Кажется…
 
Том протянул мне огромный косяк, упакованный в пластиковый прозрачный чехол. По инерции захотелось спрятать его под стол, но мы же были в Амстердаме! Я вскрыла упаковку и вытащила его.