Первый встречный
И ты пытаешься достать всё это, вытащить на поверхность, показать миру. А прежде всего — ей самой. Потому, что спряталась в свой прочный ледяной панцирь и думает там отсидеться. Нет, милая, не получится. Роман Литвин уже видел тебя другой.
Зачем-то создала вокруг себя морозную броню, пробиться сквозь которую почти невозможно. Боится чего-то, стесняется, отгораживается, не доверяет. Но когда оттаивает хотя бы немного — превращается в бескрайний океан. Ныряешь, плывешь в прозрачной тишине, пытаешься осмотреться и теряешься. Где дно, где поверхность — уже не важно. Затягивает, уносит, кружит в безумном водовороте эмоций.
Воздуха не хватает, дыхание на нуле, а выныривать нет желания. Хочется выпить её до дна, жадно, нетерпеливо и свалиться на месте в пьяном угаре.
Литвин, ты ли это? Куда делся эгоистичный циник, без жалости разбивший не один десяток сердец? На его месте теперь вор, мошенник, хитростью выманивающий из одной-единственной женщины хоть какие-то проявления чувств. Жаждущий подобрать к ней ключик, нащупать ниточку, связующее звено, делающее людей единым целым… И этот поцелуй — не просто физика. Слова, вырванные почти шантажом ей тяжело дались. Но всё-таки она произнесла их. И это бесценно.
А потом — взрыв. Фейерверк какого-то детского восторга… Обоюдное помешательство. Не скучные взрослые люди, а два школьника, прекрасные в своей безбашенности. И ты всегда хотел бы видеть её такой: беззаботной, искренней и… счастливой? Да, наверное это так называется…
— Ксюша, ты у меня самая лучшая. Запомни это…
***И вновь жёлтый круг фонаря у её подъезда. Туча мотыльков-однодневок, бестолково вьющихся в свете лампы, стрекотание сверчков. Запах цветущей липы и её волос…
— Спасибо за вечер, Ксеня. Для меня он был очень важен.
Ореховые глаза светились теплом:
— Это тебе спасибо, Рома. Я не думала, что ты такой…
— Какой?
— В двух словах не опишешь… В общем, ты замечательный…
Роман скромно пожал плечами:
— Это была демо-версия увлечённого тобой идиота.
— То есть где-то существует лицензионная?
Мужчина подошёл ближе, внимательно посмотрел в глаза и многозначительно проговорил:
— Она тоже твоя. Просто постарайся немного больше мне доверять. И почаще говорить со мной. Не нравится — просто скажи. Нравится — тоже.
Ксения сверкнула золотистым взглядом и произнесла:
— Хорошо, договорились. Но я хочу взамен то же самое. Ты бы смог мне довериться?
— Да.
— Уверен?
— Абсолютно.
Уголок её губ поднялся в саркастической улыбке.
— То есть ты готов пройти небольшой тест прямо сейчас?
Роман недоверчиво повел бровью:
— Немного настораживает, но, хорошо. Готов.
— Прекрасно, — Ксения испытывающе смотрела прямо в глаза, тщательно изучая реакцию, — Тест на доверие следующий. Мы прямо сейчас оба достаем телефоны, снимаем блок, меняемся и в течении пяти минут смотрим в них всё, что хотим. Согласен?
На лице Романа промелькнуло сомнение. Опасно. Может найти контакт Тихонова или переписку с сотрудниками, которые за ней следят… Не сильно страшно, конечно, но придется объясняться, рассказывать про себя, про разговор с Алексеем… А вдруг решит, что он поливает её бывшего грязью, преследуя какие-то корыстные цели?
— Ты, вообще, в курсе, что это хардкор?
Ксения смотрела насмешливо. В глазах — сталь. Абсолютно уверена, что он спасует. Если не дать ей сейчас гаджет — на этом закончится всё сближение. Закроется на все замки. Не хотелось бы…
— В этом вся соль. Многие отношения на этом этапе просто заканчиваются. Ну так что, Рома?
— Мне особо нечего скрывать. Почти всё, что может быть не так истолковано, было до тебя. Но для меня отдать кому-то телефон — это как раздеться догола. Или вообще, вскрыть брюхо и показать нутро.
— Как хочешь. Я не настаиваю, — Ксения равнодушно пожала плечами и повернулась к подъезду.
Сейчас уйдет и будет думать, что он слабак или что-то недоговаривает. И те движения навстречу друг другу, которые произошли сегодня — псу под хвост. А она правда уходит… Роман схватил её за локоть, уже переступившую порог.
— Стой, я ещё не отказался. Вот. Бери.
В глазах Ксении мелькнуло одобрение. Она повернулась, вытащила из кармана свой смартфон и проговорила:- А ты молодец… Не многие бы согласились. Уважаю. Держи мой. Пять минут пошли.
Роман, как под гипнозом, уставился на руки Ксении. Сердце колотится о рёбра. Ну, давай уже, препарируй, снимай кожу… Но она загадочно улыбается, и отключает экран. Спокойна, как удав. Протягивает телефон обратно.
— Что, отключила случайно? Давай сниму блок. Там отпечаток.
Она невозмутима. На губах лёгкая улыбка.
— Не нужно, Рома. Я не буду выворачивать тебя наизнанку. Захочешь — сам расскажешь. Важен сам факт того, что ты согласился. Вопрос доверия.
Ухххх… Зараза. Вот это сотряс… Развела, как мальчишку… В руке светится её телефон. Без блока.
Она смотрит открыто. Обезоруживающе улыбается.
— Ты вовсе не обязан поступать так же. Условия одинаковы для обоих. У тебя есть ещё три с половиной минуты.
Железная женщина. Ни один мускул на лице не дрогнул.
— У меня есть вопросы, но рыться в телефоне не буду. Я не сторонник сдирания кожи наживую. Поэтому — забирай.
Удовлетворённая улыбка. Значит, ответ правильный. Довольная, сытая кошка. Играет. Наслаждается превосходством. Мстит за проявленную слабость, силой вырванные слова.
Если бы кто-то ещё посмел провернуть с Романом Литвиным такой номер, был бы послан в долгое эротическое путешествие. А за ней идёшь, как телок на привязи, теряя последние проблески разума, не говоря уж о контроле над ситуацией…
Золотистые пятна в глазах светятся в темноте. Уголок вишнёвых губ приподнят в полуулыбке. Смотрит испытывающе.
— Зайдешь?
Ого. Да неужели? Ну и чём подвох? Хорошо себя вёл — получи награду? Зовёт в гости, но опять отгородилась. Улетучилась беззаботность. Из-за ледяной стены щупает. Проверяет. Если сейчас принять приглашение, то будет всё. Но по её сценарию. Без привязанностей. Без обязательств. А ты не этого хотел.
Нет, Ксения Астахова, по твоему не будет. Никаких "без обязательств". Никаких "временно". Ты нужна мне вся — целиком, без остатка. Со всеми тайнами, тараканами, детьми и придурью. Поэтому — нет.
— Ксюша, я тебя безумно хочу. Но не так…
— А как?
— Для меня это тоже вопрос доверия, — Роман достал из кармана связку ключей, и вложил ей в руку, — там на бирке — адрес. В последнее время я почти всегда или с тобой, или дома. Не звони. Придёшь сама, когда решишь, что готова верить мне. Просто открывай дверь и заходи. В любое время дня и ночи. Даже в рамках нашей с тобой дурацкой договоренности можно иметь нормальные человеческие отношения. На меньшее я не согласен.