Снег
Трепетала, когда, развернув к себе спиной, начал расстегивать свадебное платье. Медленно, крючок за крючком. Дрожа от мимолетных прикосновений, желая большего.
Когда с застежками было покончено, платье, как живое, скользнуло вниз, опустившись шелковой рекой к ногам, а я осталась в красивом белье, белоснежном, как снег, что укрывал замок.
Его руки переместились к груди, нежно сжав чувствительные соски, играя ими, поглаживая. Горячие губы целовали шею и каждый поцелуй сладким током по венам пробегал.
Прикрыв глаза, откинулась назад, прижимаясь спиной к широкой груди, позволяя ему делать все, что захочет.
Одна рука тут же скользнула вниз, под тонкое кружево белья, безошибочно находя чувствительный бугорок.
– Горячая, – прошептал на ухо, пальцами выписывая круги по возбужденной, истекающей плоти, надавливая, лаская, проникая внутрь, доводя до исступления.
– Пожалуйста, – простонала, прижимаясь к нему сильнее, потому что ноги не держали, стали ватными. В его руках все тело превратилось в податливый пластилин, с готовностью откликающийся на ласки.
– Что “пожалуйста”? – слегка прикусил мочку уха, тут же целуя, ни на миг не прекращая ласкать рукой, подводя к самому краю.
– Хочу тебя, – прохныкала, чувствуя, как немеют пальцы ног, как раскаленная лава вместо крови бежит по венам, поднимаясь выше, концентрируясь в пульсирующей точке, которой он касался.
– Торн! – забилась в его руках, застонала, когда по телу прошлась сладкая судорога.
Подхватил на руки ослабевшее, еще дрожащее после оргазма тело, и отнес на кровать. Бережно опустил лишь для того, чтобы избавиться от одежды, и тут же вернулся обратно. Поцелуями проложил влажную дорожку от груди к низу живота, языкам скользнул по влажным складкам, снова доводя до безумия,заставляя кричать, выгибаясь в его руках.
Сам он больше терпеть не мог, притянул ближе к себе, развел мои ноги, и мучительно медленно скользнул внутрь, погружаясь полностью, и тут же возвращаясь обратно, оставляя после себя чувство щемящей пустоты. Нетерпеливо вильнув бедрами, подалась навстречу, обхватывая талию ногами.
Торн начал двигаться, сначала медленно, пытаясь сдерживаться, а потом все быстрее. Ускоряясь, с каждым толчком все глубже, выбивая крики, лишая рассудка, наполняя собой. Внизу живота стягивалась пружина. Каждое его движение – новый, томительно сладкий виток. До предела, до острой вспышки, пронзившей тело, подхватившей чувственным ураганом.
Его дыхание тоже стало хриплым, через силу, и толкнувшись еще несколько раз, прижался ко мне с рычанием, до боли сжимая пальцами нежную кожу.
У меня не было сил шевелиться.
Лишь потянулась к нему приятно припухшими, саднившими от долгих поцелуев губами, поцеловала нежно, прошептав "спасибо", и начала проваливаться в сон. Уже через дрему чувствуя, как укладывается позади, прижимает к своей груди с удовлетворенным вздохом, легко касаясь губами волос.
С трудом моргнув, сонно улыбнулась, чувствуя его руки, его тепло, и прикрыла глаза, твердо зная, что впереди все у нас будет хорошо.
А за окном все так же кружил белый снег. Крупные снежинки медленно опускались на землю, укрывая ее белым, пушистым одеялом.