Сад Змей

В глазах ее вспыхнул свет, и она снова еле слышно произнесла мое имя. Я вздохнул от облегчения, осознав, что мои действия приносят желаемый результат, и дотронулся кончиками пальцев до ее грудной клетки.
– Роуэн? – шепотом позвал я. – Ты возвращаешься ко мне?
Она ахнула, когда я снова скользнул пальцами вверх, остановившись чуть ниже ее груди.
– Да, – получил я тихий ответ.
Роуэн приподняла бедра и начала покачивать ими, стремясь к желанной разрядке, которая являлась жизненной силой суккуба. Она снова позвала меня по имени, и я возобновил ласки, чтобы еще жарче распалить огонь ее желания.
Почувствовав, как кровь мощным потоком устремляется к тому месту, где она сейчас была нужнее всего, я всем телом потянулся к Роуэн.
Ох, черт!
В тот момент ничто не имело значения, кроме нее.
 
Глава 20 
 Роуэн

От разлившейся по комнате жаркой, бархатистой, невероятно эротичной магии тело налилось желанием.
Я хотела Ориона.
Никогда прежде не испытывала подобного возбуждения. Пожалуй, одного Ориона будет недостаточно, два – куда лучше. Или даже три, чтобы ласкать каждый сосок… и между ног тоже.
Я представила целую ватагу Орионов, покрывающих мое тело поцелуями и ублажающих меня, как в самых разнузданных фантазиях.
Невесомое касание шелковистого одеяла обнаженной кожи воспринималось изысканной мучительной лаской. Он что же, нарочно это делает? Сперва возбудил так, что я едва не взрываюсь от сладострастного желания, а теперь не доводит до конца. Черт, я готова была сказать что угодно, лишь бы он взамен дал мне то, что нужно. Вот бы вспомнить, как произносить слова…
Чего я действительно хотела, так это запрыгнуть на Ориона, оседлать и насытиться его телом. Но почему-то не могла пошевелиться: оказалось, я была привязана к постели! Мои запястья и лодыжки опутаны мерцающими лентами энергии. «Будь ты проклят, Орион».
Большим пальцем он вычерчивал круги на моих едва прикрытых одеялом бедрах, похищая дыхание и заставляя тело сотрясаться от дрожи. Нет-нет, его руки нужны мне в другом месте.
– Орион, – хрипло прошептала я.
Глядя на пляшущие на стенах тени, отбрасываемые зажженными свечами, я пыталась собрать воедино все «где», «почему» и «как» своего затруднительного положения, хотя о том, как здесь оказалась, имела самое смутное представление.
Я хотела попросить Ориона освободить мне руки и ноги и сдернуть с тела одеяло, но мысли по-прежнему роились в беспорядке.
Уперевшись на локти, он склонился надо мной и внимательно всмотрелся в глаза. В свете свечей его тело казалось золотистым. Во взгляде промелькнуло вроде как облегчение, а на губах растянулась слабая улыбка.
– С возвращением, Роуэн. – Мое имя он произнес с благоговением.
Боги, как же потрясающе от него пахнет! «Поцелуй же меня, горячий ты ублюдок!»
Орион провел большим пальцем по моей щеке.
– Ты полностью себя истощила. Похоже, легких путей ты, как всегда, не ищешь. – По его губам скользнула соблазнительная усмешка. – К счастью, я готов провести тебя трудным путем, чтобы вернуть к жизни.
Склонившись надо мной, он принялся целовать скулы, затем спустился ниже, к шее. Мое тело выгнулось дугой в его руках, и я прижалась к нему бедрами. Каждое прикосновение губ к коже посылало по телу лучики тепла, лоно пульсировало от вожделения. Грудь жаждала ласки Ориона, а легчайшее трение шелковистого одеяла о соски отзывалось мучительной пыткой. Я сгорала в огне страсти.
Орион оторвался от моей шеи и взглянул на меня из-под своих черных ресниц. Его щеки раскраснелись, он так и поглощал меня потемневшими от желания глазами. Почему он остановился? Отчего не развяжет меня, чтобы я могла принять более активное участие? Черт подери, я не в состоянии терпеть дольше!
– Орион! – В этот раз мой зов прозвучал громче, он походил на отчаянную мольбу о спасении. Казалось, единственное, что я не забыла, – это как произносится его имя… хотя в голове вертелось и другое, куда более грубое слово «трахаться», потому что именно этого мне сейчас и хотелось.
Томление в лоне сделалось практически невыносимым. Я лежала с раздвинутыми, привязанными к столбикам кровати ногами, влажная от желания, и никак не могла дождаться, когда Орион войдет в меня, заполнит своим естеством.
– Я обещал не целовать тебя, пока ты не скажешь, что доверяешь мне, – пробормотал он мне в шею. – Но поцелуи не в губы не считаются. – Я снова поймала на себе взгляд его прекрасных глаз, голубых с серебристыми крапинками. – Как-никак у нас сейчас чрезвычайная ситуация.
– Еще, – простонала я, справившись наконец-то с новым словом.
– Пока рано. – Он начал оставлять поцелуи на моей груди, а я попыталась обхватить его ногами за талию, настолько мне было необходимо слияние! – Не в меру много наслаждения сразу может быть опасно, милая. Ты насыщаешься моей силой, потому что я отчаянно хочу войти в тебя.
Услышав признание, я заерзала, попыталась сомкнуть бедра, которые внезапно показались непристойно раздвинуты, но не смогла.
Тяжело дыша, я дергала путы, боролась с ними, яростно силилась высвободиться, раз мне было отказано в желанном удовольствии. И наконец, уронила голову на подушки, по-прежнему возбужденная сверх всякой меры. Я могла думать лишь о том, как сильно хочу, чтобы Орион двигался внутри меня, подарил мне столь необходимую разрядку.
Я чувствовала себя почти такой же опустошенной, как и тогда, когда моя магия покинула меня, – только немного иначе.
Если бы Орион просто дал мне желанное, все бы прекратилось. Но он вместо этого приподнялся и сел на кровати! Правда, сдвинул чуть выше прикрывавшее мои бедра одеяло. В его глазах полыхал темнейший жар, пока он смотрел на мое тело. Конечно, он видел, как сильно я возбуждена. Он и сам напряженно стискивал зубы и выглядел так, будто вот-вот сорвется.
Орион снова принялся вырисовывать круги на внутренних сторонах моих бедер, но касания эти были почти невесомыми и недостаточными. Опять меня дразнит! Заставляет извиваться, бесстыдно предлагая ему себя. А его рука ползет выше, подбирается к лону, но…
Дернувшись в своих оковах, я прошипела:
– Прошу тебя, Орион!
Сила лилит наэлектризовала спальню, теплые нити нашей магии, переплетаясь, гудели на коже. Я пошевелилась, и одеяло соскользнуло с моей груди. Метнувшись взглядом к затвердевшим соскам, он выругался себе под нос. Его мышцы видимо напряглись, и Орион отвел глаза.
Затем этот мерзавец и вовсе руку с моего тела убрал! Уверившись, что он сделал это, дабы помучить меня, я ахнула.
Это ведь пытка, не так ли?