Во славу короля!
Тут-то и пришлось кстати письмо Гардвейга. Тут-то и легло королю на душу.
А вот кого еще послать…
Умаления королевской чести в том, что главой посольства станет племянник его величества – нет ни капли. Наоборот – все правильно, хоть и дальнее, а родство королевской семье. А вот кого еще послать?
Алисия задумалась.
– Ройвелей, – наконец предложила она.
Эдоард подумал.
Графа Ройвель он одобрял. Мужчина в летах, солидный, серьезный, то, что надо. Главное, поперек Джерисона не полезет, женой надежно выдрессирован.
– Ройвель. Хорошо.
– Ваше величество, Ройвелей. Обоих.
Эдоард прищурился.
– Ее высочеству Марии, конечно, фрейлины нужны. И графиня Ройвель их хорошо в подчинении сдержит, но… обоих?
– Да, ваше величество. У Эрмины столько яда с языка капает – хоть сцеживай, да лекарям продавай. Пусть она поездит, посмотрит на Лилиан Иртон поближе… и мне мешать не будет.
Его величество хмыкнул.
Эрмина Ройвель упорно соревновалась с Алисией за звание «гадюки двора». Побеждала пока Алисия, но графиня… если Алисия скажет – черное, так Эрмина из принципа будет говорить – белое.
Надо, надо ее удалить. Почему бы и не так?
– Пожалуй. И надо еще кого-то, чтобы не вовсе уж пусто. Четырех девчушек-фрейлин я прикажу подобрать....
– Присциллу бы. Графиню Элонт, ваше величество.
– А ее почему?
– Добрая, мягкая…
– Ваша противоположность, Алисия? – не смог не подшутить Эдоард.
Графиня сверкнула глазами, но потом улыбнулась и отпила вина из бокала.
– Что и требуется для молодых девушек. С одной стороны меда, с другой яда… да и дочка у Присциллы как раз по возрасту подойдет?
Его величество подумал – и одобрил.
А почему нет?
Граф Иртон во главе посольства, с ним графы Ройвель и Элонт, все при женах, солидно, с уважением, четверо молодых людей, это Джерисон подберет в гвардии, кого представительнее, ну и девушек…
При дворе их хватает.
Третьи дочери, шестые внучки, приданого мало, перспектив тоже, а замуж хочется. Вот и ловят рыбку.
Надо, конечно, подумать, кого именно поставить к будущей королеве, чтобы не навредили, но это они еще посоветуются. А посольство и основной состав – утверждаем.
Лилиан об этом разговоре тоже никогда не узнала. Оно и правильно, многие знания ко многим горестям.
Ее сиятельство в данный момент находилась в замке Тараль. Они с девушками обсуждали кружево фриволите. Коклюшки – это хорошо, но почему бы и новенькое не попробовать?
Тем более, что коклюшки уже и вирманки освоили, надо бы и что-то для себя оставить?
Коклюшечное кружево более тонкое, нежное, прозрачное. А вот фриволите…
И надо-то челночок, который можно своими руками за минуту сделать и толстенную иголку. Которую за несколько минут отковал кузнец.
А сделать можно многое, в том числе украшения. Попросить стеклодувов наделать бусин, можно крупных, можно даже деревянных, и – вперед.
Под руками Лилиан уверенно появлялся браслет.
Девушки внимали.
Марсия, Лидия и Ирэна, ее команда еще с давнего времени, смотрели, приоткрыв рот. Лиля творила.
– А что еще так можно сделать, ваше сиятельство? – Марсия почувствовала перспективы.
– Что угодно. И достаточно быстро.
– Это ж можно целую моду ввести – на украшения из кружева…
Лилиан кивнула.
Можно. И нужно.
Ирэна вдруг вздохнула.
– Да-а… мы-то стараемся, делаем, а потом как напялит какая-нибудь туша эти украшения, смотреть страшно!
– Все хотят быть красивыми, – отмахнулась Лилиан. – Просто не у всех это получается.
И застыла, глядя в окно.
А ведь и верно. Не у всех. И что тогда делать?
Да помочь человеку! Вот в Ханганате женщины в гаремах за собой следят, хоть и своеобразно, чернят брови, подводят глаза, а в Ативерне – что?
А что служанки слепили, то и будет. Только вкуса у тех служанок, что у курятника. Золота налепить, каменьев навешать, и попышнее, и поярче. И вперед, госпожа, на бал!
А что лошади падают?
Это они вашей красотой поражены. Однозначно.
А если…
На что ни одна женщина не пожалеет денег? Да на свою красоту!
Салон красоты плюс СПА-салон! А под это дело и бани – для здоровья кожи, и массаж, и маникюр-педикюр, и стилист – визажист – парикмахер, это же просто золотое дно! Но всему свое время.
Сначала модный дом Мариэль, потом уже и салон красоты.
Девушки почтительно молчали. Они уже знали, что графиня выдумывает нечто… тут главное – не сбить с мысли. Потом сама поделится.
Интересно, что на этот раз будет?
– Ваше сиятельство!
– Лейф!
Лилиан сверкнула глазами. Кто-кто, но Лейф Эриксон Эрквиг давно заслужил право называть ее по имени. И все же на людях он строго придерживался субординации, что время от времени приводило к горячим спорам.
Но не сейчас. Нет, не сейчас.
Лейф выглядел искренне встревоженным, и Лиля прониклась его настроением. Так один электрон передает другому электрический заряд – мгновенно.
– Что случилось?
– Вы можете уделить нам несколько минут, ваше сиятельство?
Лилиан кивнула, и молча последовала за другом.
Надо отдать Лейфу должное, они с Ингрид отлично устроились в Тарале. Покои из четырех комнат, соединенные между собой, Ингрид превратила в нечто уютное, найдя золотую середину между сдержанностью вирман – и роскошью Ативерны.
Темное полированное дерево мебели – и пушистые толстые ковры.
Светлые стены, которые вирмане предпочитали белить, а не обтягивать тканью, и уютные портьеры цвета кофе с молоком. Удобные кресла – и целая коллекция оружия на стене. Лилиан готова была прозакладывать косу против медной монетки, что все оно острое, боевое, и в любой момент может быть пущено в ход.
Ингрид сидела в кресле, и плела то же самое кружево. Коклюшки – они и беременным не противопоказаны. При виде графини вирманка сделала попытку встать, но Лилиан вытянула вперед руку.
– Нет-нет, сиди! Как ты? Как дела?
Ингрид не стала настаивать. И искренне улыбнулась графине. Да, кто бы знал тогда, в порту, что эта женщина станет не просто «тихой гаванью», временно переждать ураган, но и подругой, защитницей, фактически даст им новый дом?