Во славу короля!
– Я же ее не пить предлагаю!
Джес поднял брови.
– А что тогда?
– Нюхать на ночь. Вот, кстати, надо заказать Амиру элементарную ароматическую лампу, – кивнула своим мыслям Лилиан. – Пусть пришлет для невесты. А еще… придется нам потерпеть собак в спальне. И хорьков тоже…
– Издеваетесь, дорогая супруга?
– Да ничуть. Моя знакомая так и поступила, правда, собачка у нее была раз в двадцать поменьше, но Миранда свою Лялю ни на кого не променяет.
Джес застонал.
– И Нанук?
– Пусть спят у Миранды. Когда рядом кто-то большой, теплый, кто-то дышит… можем ее к нам брать, конечно…
Этот вариант не понравился Джерисону еще больше, чем предыдущий.
– Стоит попробовать.
Что уж там подействовало, собаки или валерьянка, неизвестно, но приступы у Миранды не повторялись. А если что-то плохое и снилось, она вставала среди ночи и заглядывала в родительскую спальню. Джес пару раз ее видел, стоящую в дверях. Мири убеждалась, что мама с папой живы, что они рядом, и успокаивалась. Уходила к себе спать.
Ляля, кстати, спала только на кровати. И в длину эта скотина уже была как бы не больше своей хозяйки. И ведь не выгонишь…
Объяснять все это Эдоарду и Рику Джерисон не стал. Но и дочь одну не оставишь.
– Мири поедет со мной… м-да. Путешествие.
– Вирмане твою супругу отпустят? – с чисто научным интересом уточнил Рик.
Джес только плюнул.
Ага, отпустят!
Значит, сам Джерисон, его супруга, дочь, прислуга, охрана, обязательно вирмане…
– А не проще Уэльстеру войну объявить?
Джес откровенно шутил, и Эдоард ответил ему еще более грустным вздохом.
– Я думал и об этом. Но на войну тебя точно не отпустят одного.
Ну, дядя!!!
И ведь даже толком не поругаешься, король, как-никак.
Оставалось только развести руками.
– Ваше величество, прошу, ознакомьте меня с составом посольства, и позвольте поинтересоваться датой отъезда?
– Первое – к Ричарду. Второе – через десять дней, – проинформировал Эдоард. – Ты счастлив?
– Безумно, – с чувством высказался Джес.
– Тогда я тебя сейчас еще больше обрадую. Новость твоей супруге кто сообщать будет?
Джерисон «обрадовался». Однозначно.
Представил, как сегодня вечером скажет безумно уставшей за день жене: «дорогая, мы через десять дней едем в Уэльстер», и попробовал представить, что скажет она.
Не получилось.
Лилиан Элизабетта Мариэла Иртон оставалась, как и прежде, существом абсолютно непредсказуемым. И храбрый воин решил провести тактическое отступление.
– Дядя, неужели у вас никого нет… достаточно провинившегося?
Эдоард фыркнул.
– Настолько – нет. Ладно, попрошу Ганца Тримейна объяснить твоей супруге про государственную необходимость.
– Зачем? – удивился Джес.
– У него шансов уцелеть больше, – честно ответил его величество.
– А сами? – заинтересовался Джес на правах племянника.
– А я еще не полный дурак – со своим докторусом ссориться. Пропишет клизмы – и сиди потом на троне как хочешь. Хоть боком, хоть как.
Угроза была серьезной, и сзади что-то неприятно засвербело. Даже у Джерисона.
М-да…
Будь ты хоть король, хоть кто, а перед лекарями все равны. И перед клизмами – тоже. Там – короны не носят.
А вот об этом разговоре Джерисон, граф Иртон, так никогда и не узнал. И правильно, свое самомнение – оно ближе к телу.
А началось все с Алисии Уикской.
К невестке она прониклась самыми нежными чувствами, плюс еще к Августу Брокленду, при дворе влияние имела, уши на макушке держала…
Как известно, одна женщина за чашкой чая разнюхает столько, сколько десяток шпионов за год не нашпионят. Главное – правильная женщина и правильное общество.
И к кому прийти с этими сведениями – тоже.
Его величество принял «старую гадюку» без промедления, и был «вознагражден» заявлением.
– Ваше величество, у нас проблемы.
Эдоард только вздохнул.
– Располагайтесь, Алисия, рассказывайте…
Дама устроилась в удобном кресле, улыбнулась королю… да, нарушение всех норм этикета, но никто не увидит – это раз. И сколько лет уж они знакомы, сколько грехов вместе закрыли? Можно себе вольности позволить, если осторожно. Это два.
Его величество налил даме вина, себе травяного отвара, и стал ждать рассказа. И история воспоследствовала.
Проблема намечалась в семье Иртонов. И было у нее два корня – Джерисон да Лилиан.
Сначала Джерисон.
Вот представьте – до отъезда он поливал жену на всех углах, а вернулся и влюбился. До отъезда он огуливал всех желающих дам, не пропуская никого, а сейчас чуть не монахом живет. А дамы-то недовольны.
И ползет, ползет змеиный шепоток. Пересказывать?
Суть в том, что его величество цыкнул на графа, вот тот и присмирел. Но втихорца-то он еще о-го-го. Только тссс…
Или вариант не лучше – граф стал подкаблучником по приказу короля. И его величество чуть ли не лично графа за это самое в спальню отводит. Каково?
Это еще самые корректные версии.
С Лилиан и того хуже.
Она – слишком.
Красивая, умная, независимая, в глаза ей улыбаться будут, а вот за спиной обшипели уже всю. По принципу – не бывает столько талантов у одного человека. Не от Мальдонаи ли сие?
Альдон Роман?
Да хоть и освятите ее сиятельство на виду у всего двора – не поможет. Ложки найдутся, осадок останется.
Его величество только вздохнул. Но ведь и верно…
Есть и еще одно «но». Жирное такое, серьезное…
Лилиан и Джерисон только-только начинают притираться друг к другу. Только нащупали какие-то дорожки, только наводят мосты. Надолго ли их хватит в атмосфере всеобщего остракизма?
Оба самолюбивы, горды, вспыльчивы, да, и с прощением у обоих сложно. Джерисон пока благодарен за спасение жизни, Лилиан готова многое стерпеть ради дочери, плюс приказ короля, но ведь этого мало! Слишком мало.
Что тут можно сделать?
Этим вопросом задался и его величество. И получил простой ответ – услать ненадолго семейку Иртон от двора, а за то время привести в порядок слухи и сплетни. Она же лично и постарается.