И останется только пепел

Адэр вскрикнул, когда вода сожгла его иллюзию, все еще по-человечески выглядевшие руки поднялись, чтобы спрятать лицо.
Нита схватила стул и разбила его о голову келпи, пока тот все еще пребывал в шоке; Адэр упал на пол.
Она включила в комнате к его приходу все, что могла: свет, свечи, все, способное выделять тепло, пока не стало жарко, как в сауне. Плохо для мертвых тел, но еще хуже для Адэра.
Она взяла еще один таз с горячей водой и вылила на него, лежавшего на полу, и на этот раз Адэр закричал изо всех сил, крики боли поднялись в воздух и смешались с дымом от всех свечей и паром от кипящей воды. Он задохнулся, словно пытался попросить ее остановиться, но не сумел выдавить слова из клетки своих заостренных зубов.
Тело тоже начало таять, причем первой расплавилась одежда – оказалось, даже она была фальшивой, построенной из той же слизистой субстанции, которая создавала человеческую иллюзию остальной части келпи. Ошпаренная слизь скапливалась на полу, обнажая его тело.
Адэр скорчился, и Нита не могла четко определить форму его тела, но у него виднелись две руки и две ноги, хотя между ними она разглядела множество каких-то нитей-связок. Тело было толстым, а руки располагались ближе к его середине, чем у человека. Наверное, так келпи приспособились к холоду.
– Прекрати! – закричал он, когда Нита подняла еще один таз кипятка.
– Прекратить? – зашипела Нита и облила его водой. – Ты продал меня, черт возьми!
Голос Адэра дрожал от ярости, а слова искажались из-за зубов:
– О, в моем магазине тебя настигли неприятности? В моем магазине, куда ты обещала не принести проблем? Я помню, как ты говорила, что тебе нужно просто спрятаться, а потом ты оказалась в новостях об убийстве. Разве не ты обещала, что не будет никакой полиции? И посмотрите, кто нагрянул с облавой!
Нита стиснула зубы.
– Значит, ты решил отомстить?
Адэр закашлялся и попытался подняться с пола, но безуспешно.
– Я не мщу, Нита. Это глупо и бессмысленно, и в случае ошибки создает еще больше проблем.
Нита вздрогнула, осознав его правоту, – у нее так и получилось с Фабрисио.
– Я бизнесмен, Нита. Я делаю то, что делаю, пытаясь остаться в живых. Я помогал тебе, даже когда это было не в моих интересах. Ты подвергала меня опасности снова и снова. Ты собиралась продолжать в том же духе, вместо того чтобы учиться, – выдохнул он хрипло, липкая пена залила его желтые глаза. – Поэтому я принял меры.
– В качестве оплаты я дала тебе имена агентов МПДСС, – напряженно сказала Нита. – Дело не в опасности, ты знал, что имена у меня закончатся.
Адэр свернулся на полу, тяжело дыша. На его шее тихонько трепетали жабры. Ните хотелось бы вскрыть его и посмотреть, как его тело приспособилось дышать жабрами и ртом одновременно.
– Имена коррумпированных агентов МПДСС? По крайней мере половина из них мертва, а оставшуюся часть я и так знал, – он едва слышно поперхнулся. – Я с самого начала знал, что получу от тебя мало полезного.
Нита нахмурилась.
– Тогда почему ты позволил мне остаться?
Он фыркнул, прорези ноздрей расширились, шипы на шее затрепетали, и Ните он внезапно показался драконом. Слабым, маленьким, бескрылым дракончиком.
– Мне стало жаль тебя.
Нита вздрогнула.
– Ты лжешь, – сказала она – скорее потому, что хотела, чтобы это было так, а не потому, что действительно считала это ложью. Ее слишком ранила мысль, будто он помог ей из сострадания. – Ты просто хочешь заставить меня сохранить тебе жизнь.
– Так ты собираешься убить меня?
Нита сморщила нос, когда его черная чешуя начала двигаться, а пол покрыл странный зеленый ил. Келпи, извиваясь, пополз к ней, и Нита, отпрыгнув, вытащила пистолет Генри. Адэр замер, его щитки сияли.
Так они и застыли: Нита с пистолетом наготове, Адэр на полу, глядящий на нее глазами рептилии. Взгляд Ниты все время возвращался к его зубам, крупным, длинным и угрожающе острым.
Внизу хлопнула дверь ломбарда, и Нита вздрогнула.
Она махнула пистолетом в сторону Адэра.
– Кто это?
Адэр вздохнул.
– Единственный человек, у которого есть ключ от магазина. Кому я написал после того, как получил – предположительно ложный – звонок о том, что магазин заливает из дыры в крыше.
Дверь распахнулась, на пороге стояла Диана. Ее длинные волосы были распущены, а рубашка вывернута наизнанку. Она смотрела на сцену перед собой: то на Ниту, то на пистолет, то на монстра на полу.
– Адэр? – спросила она, нерешительно шагнув к келпи.
Он отвернулся, пытаясь скрыть лицо, будто не хотел, чтобы она видела его таким.
– Да.
Диана поджала губы и повернулась к Ните.
– Опусти пистолет.
Нита вцепилась в рукоятку покрепче.
– Он предал меня. Я едва не умерла.
Диана медленно двинулась вперед, вставая между ними.
– Я сказала, опусти пистолет, Нита. Если ты хочешь убить Адэра, то сначала тебе придется иметь дело со мной.
Нита сглотнула, в груди защемило.
– Он монстр. Почему ты его защищаешь?
– А почему я защищала тебя, когда он хотел тебя выгнать? – спросила Диана. – Потому что так было правильно. – Ее челюсти сжались. – И ты в большей степени монстр, чем он.
Нита приподняла бровь и посмотрела на Адэра.
– Ты вообще его видела?
– Я сужу по делам, а не по внешности, – уверенно ответила Диана. – Ты опустишь пистолет, я запихну Адэра под холодный душ и продержу его там до тех пор, пока он не перестанет выглядеть как зубастая рыбка. Он будет благодарить меня, – она взглянула через плечо, – а не глупо шутить насчет убийства меня в подземном озере, иначе я его поколочу.
Она снова посмотрела на Ниту.
– А ты уйдешь.
Нита взглянула на Адэра. Он продал ее, но также и помог. Он позволил ей остаться, несмотря на то, что у нее не нашлось выгодной для него информации. И он был прав. Таких ужасных гостей, как она, еще поискать.
Нита опустила пистолет, гнев испарился так же быстро, как поддельная кожа Адэра под воздействием тепла, оставив после себя только пустоту.
– Хорошо. – Она встретилась взглядом с прищуренными глазами Адэра. – Теперь мы квиты. Я надеюсь, ты не станешь преследовать меня.
Адэр взглянул на нее все еще желтыми, но узнаваемыми глазами.
– Поверь, Нита, мне плевать на тебя. Я же сказал, я не мщу. Никогда. Месть делает тебя глупым и подвергает ненужным опасностям.
Нита отвернулась. Она ненавидела его за постоянную правоту.