И останется только пепел

– Не слишком долго. Какое отношение это имеет к делу?
Левески пожал плечами.
– Ну, это страна, в которой у МПДСС нет власти…
– И? – Ните не нравилось направление его мысли.
– Просто размышляю. – Детектив сменил тему, но казалось, что так просто он этого не оставит. – Ты слышала или видела что-нибудь подозрительное до того, как женщина погналась за тобой?
– Нет.
Левески вздохнул и покрутил ручку в руках. Затем вынул из папки несколько листов.
– Ты знаешь, что такое даркнет?
Нита помедлила.
– Там нехорошие люди покупают незаконные вещи.
– Да, включая части тел сверхъестественных существ. – Левески посмотрел на Куиспе. – Мне сообщили, что там также размещено видео с тобой, которое снял твой бывший похититель.
Нита поджала губы.
– Я слышала об этом.
Левески подтолкнул бумаги вперед. Это были распечатки сделки на черном рынке: продажи и покупки местонахождения Ниты. Там под рейтингом просмотров нашлась и угроза от Ниты.
«Вы охотитесь на меня, а я охочусь на вас. В Перу или в Канаде я сожгу вас».
– Видишь верхнее сообщение от пользователя Скальпель?
– Вижу, – голос Ниты звучал ровно; она вжала ладони в холодный стол, чтобы никто не увидел, как дрожат ее руки.
– Отметка времени говорит о том, что убийца – автор поста. – Левески провел языком по зубам. – Одно тело, найденное в холле, похоже, принадлежит строительному инспектору. Она оказалась не в том месте и не в то время. И мы опознали три других тела, лежавших вместе, как известных участников группировки черного рынка, базирующейся в Буффало.
Нита сильнее стиснула челюсти. Плохо, очень плохо.
– Вот как?
– Мне кажется, что этих нескольких охотников заманили в то место и убили.
Нита не отрывала от него взгляд.
– Не могу сказать, что мне их жалко. Они хотели меня убить.
Левески прищурился.
– Очень верно подмечено. У тебя множество мотивов, чтобы желать им смерти.
Нита приподняла бровь, спокойная как удав, хотя внутри все кричало.
– Вы намекаете, что я убила этих мужчин?
Он постучал по листам бумаги.
– Многое указывает на то, что Скальпель – это ты. Говорят, он взорвал Рынок смерти в Перу и убил этих людей здесь, в Торонто.
Пальцы Ниты сжались в кулаки.
– Вы обвиняете меня на основании комментариев какого-то анонимного интернет-пользователя? Это может быть кто угодно.
– Значит, ты не Скальпель?
– Конечно, нет. – Нита сглотнула и повернулась к Куиспе. – Вы не можете просто сидеть здесь и позволять ему меня обвинять.
Куиспе поджала губы.
– У него хорошие аргументы. Мы обсуждали это до того, как вошли сюда.
– Но вы же не верите, что это сделала я, верно?
Куиспе вздохнула.
– Я не знаю, Нита. Меня накачали наркотиками и увезли сегодня утром во время попытки похищения Фабрисио. За пределами МПДСС только ты знала, что он приедет сегодня.
Кулаки Ниты сжались у нее на коленях. У них ничего не было на нее, только домыслы.
Но вдруг домыслов достаточно? Что, если ее засняла камера? В аэропорту? Дорожная камера? По спине Ниты струился пот и собирался под мышками. Она дышала слишком часто. И поздновато поняла, что молчит очень долго. Что бы в данном случае сказал невиновный человек?
– Вы в порядке? – спросила она Куиспе, пытаясь казаться обеспокоенной; у нее не очень получилось. – А как Фабрисио?
– Мы оба в порядке, но пропал водитель. – Куиспе в упор смотрела на Ниту. – Фабрисио решил, что больше не верит в защиту МПДСС, и ушел.
– О.
Итак, Фабрисио оставался рядом достаточно долго, чтобы убедиться, что Куиспе очнулась, прежде чем проинформировать ее о своем уходе. Это имело смысл – он не хотел, чтобы его считали пропавшим без вести и разыскивали через МПДСС.
Нита откашлялась.
– И никто из вас не разглядел нападавших?
– Нет. – Это явно расстраивало Куиспе. – Не разглядели. Сейчас мы просматриваем записи с камер видеонаблюдения.
– Очень любопытно, что мы обнаружим на пленках. – Взгляд Левески скользнул по Ните. – Или кого обнаружим.
Нита сглотнула.
– Вы правда считаете, будто я имею к этому какое-то отношение? Вы не можете обвинять меня во всем плохом, что произошло в Торонто!
Детектив улыбнулся.
– Никто тебя не обвиняет, Нита. Мы просто обсуждаем.
Обсуждаем. Да, конечно.
Взгляд Ниты метался между ними двумя, внутри нарастала паника. Она чувствовала себя в ловушке, как животное в клетке. Они все знали. Она думала, что очень умная, и теперь сидит здесь, и последствия ее действий смотрят ей прямо в лицо. Ее арестуют и посадят в тюрьму.
Стены, казалось, пульсировали вокруг нее, сжимаясь. Она находилась в клетке, как тогда на рынке, и ее хотели навсегда посадить в другую клетку. Нита никогда не выберется из тюрьмы, учитывая ее преступления. Даже если выживет, что вызывало сомнения.
На ее лбу выступили капельки пота, молчание затягивалось. Затем Куиспе спросила:
– Ты ничего не хочешь нам рассказать, Нита?
У Ниты перехватило дыхание, она взглянула на камеру, которая все записывала.
Как ей отсюда выбраться?
А потом распахнулась дверь, и на пороге появилась ее мать. Волосы были распущены, красные пряди перемежались с черными, и казалось, будто по волосам течет кровь.
– Всем здравствуйте. Что я пропустила?
 
Глава 41
Нита еще никогда в жизни так никому не радовалась, как своей матери в этот момент.
Детектив Левески встал.
– Вы не могли… Как вы?..
Мать Ниты ворвалась в комнату для допросов как в свою собственную. Каблуки стучали по полу при каждом отмеренном, неторопливом шаге, а широкая акулья улыбка гипнотизировала. Она улыбнулась Левески, как будто она была Адэром, готовым просто проглотить детектива целиком.
– Я всего лишь сказала офицерам, что я здесь из-за своей племянницы. И они провели меня сюда.
Она подошла к Ните, встала позади и обняла, а потом потянулась за бумагами, которые ей показывал детектив Левески.
– Что это? – Она приподняла бровь, рассматривая бумаги и отмечая напряженную реакцию Ниты.
Детектив Левески нахмурился.
– Мы обсуждали причастность Ниты к определенным событиям в Торонто.