Лед твоих объятий

Хм, странно. А когда это я таким тонким наблюдателем душ заделалась? Чушь какая!
– Вы так уверены, что можете добиться своего? – заговорил наконец Кимли.
– А почему нет? Я всегда добиваюсь того, чего хочу.
– Не в этом случае, Ребекка, – голос Кимли прозвучал непреклонно. – Я не собираюсь идти против воли богов. Если они благословили наш брак, так тому и быть.
– Благословили?! – У меня слов не было! Этот… Этот! Этот доргов Кимли! – Да я… Да вы… Вы хоть знаете, почему я оказалась в вашем проклятом склепе?!
– И почему же?
– Потому что напилась! Да-да! Я пью. А еще – курю! И веду себя абсолютно неприлично!
Я вскочила с кресла и уставилась на непрошибаемого Кимли.
– Напилась настолько, что даже не заметила, как споткнулась и поранилась о вашу гробницу. И уснула там же. Вот и весь обряд. А вы небось нафантазировали себе что-то вроде того, что нежная трепетная дева напитала своей кровью магические руны, украшающие ваше последнее пристанище, и оросила его своими слезами. Ах да! И провела ночь, молясь богам о воскрешении своего возлюбленного!
– Замолчите!
Кимли произнес это настолько властно, что я невольно запнулась. У-у… Такое даже папеньке не удавалось.
– Хватит, – тихо добавил найденыш, – не нужно подробностей. Я уже понял, что вы не из тех, кто способен на романтические чувства. Но это ничего не меняет. Вы – моя жена. И этого уже не исправить.
– Вы ненормальный?
Я растерялась. Впервые в жизни я, Ребекка Гринделл, растерялась! Смотрела на абсолютно серьезного, даже мрачного Кимли и не могла поверить, что он собирается принять наш доргов брак. Что? Что заставляет его это делать? Мотив. У него должен быть мотив. Неужели ему нужны мои деньги? Но ведь у него самого… Стоп. А ведь он не знает, что Ричард собирается вернуть ему все имущество!
– А, я поняла! – вздохнула с облегчением. – Вам просто нужны деньги! Ну конечно! Польстились на мое приданое!
– Поверьте, меня мало интересуют деньги, – пренебрежительно хмыкнул Кимли.
И почему-то я ему поверила. Было в его глазах нечто, что заставило поверить.
– Тогда почему?
– Я принимаю волю богов, – снова повторил Кимли.
– А я – нет! – Я с вызовом посмотрела на мужчину.
– Что ж, это ваше дело. – Он пожал плечами.
– Ладно. Вы еще пожалеете о своей глупости.
– Поживем – увидим, – философски заметил Кимли, вновь возвращаясь к книге, которую, видимо, читал до моего прихода.
– Увидим!
* * *
Громко захлопнув за собой дверь, я остановилась и перевела дыхание. Проклятый Кимли! Как же он меня раздражает! «Я принимаю волю богов!» Тьфу!
Я достала виг-тон и посмотрела на сверкающий синим экран. Одно движение пальца – и он ожил.
– Ребекка, где тебя носит?! – послышался гневный голос отца. Картинка подернулась рябью, а потом прояснилась, и я увидела заваленный бумагами письменный стол и сидящего за ним родителя. – Почему ты…
– Папа, послушай меня, – перебила я. – Нам нужно поговорить, это срочно.
– Ты где? – коротко спросил отец.
О, я знала этот тон! Деловой, сухой, бесстрастный. Папенька всегда говорил так, когда нужно было решить какую-либо проблему. Увы, часто этой проблемой оказывалась именно я.
– В императорском дворце.
– Буду через минуту, – кратко ответил родитель и отключился.
Ха! Лорд Гринделл в действии!
Я редко просила отца о помощи, предпочитая выкручиваться из всех передряг сама, но сейчас был не тот случай. Против императора и Кимли мне одной не выстоять. Пора подключать тяжелую артиллерию в лице собственного родителя. И тогда посмотрим, что запоет новоявленный женишок!
Я поправила волосы, решительно вскинула голову и направилась к портальной. Привычный путь. Сколько раз я здесь бывала! Сколько играла в детстве, прячась от зануды Мартина в хитрых переплетениях ледяных коридоров!
Выйдя к знакомым белоснежным дверям, остановилась. Спустя пару секунд они открылись и оттуда вышел отец.
– Пошли, – кинув на меня хмурый взгляд, произнес он.
Я безмолвно подчинилась. Редкий случай, конечно. Где я – и где послушание?
В полном молчании мы дошли до небольшой комнаты, в которой отец иногда оставался работать, и так же молча в нее вошли.
– Рассказывай, – без долгих предисловий велел отец.
Он сел за стол, привычно сложил пальцы домиком и посмотрел на меня долгим внимательным взглядом.
– Ричард собирается выдать меня замуж. За Кимли, – коротко отчиталась я.
Мне хотелось увидеть первую, непроизвольную реакцию папы на эту новость, и я ее увидела. Отец едва заметно вздрогнул.
– Подробности, – мгновенно справившись с собой, сухо произнес он.
Пока я рассказывала, родитель, почти не моргая, смотрел прямо перед собой. С каждым моим словом его лицо все больше леденело, покрываясь морозным узором.
Когда я закончила свою речь, в комнате воцарилась тишина.
В ней отчетливо слышался шум двигоров, бороздящих небо Сарты, крики варнов, летающих над Нойной, шорох мас-тонов, убирающих улицы. Судя по звукам, ночь подходила к концу, уступая место зарождающемуся дню.
– Бекки, Бекки. – Отец поднял на меня глаза, и я вздрогнула.
– Только не говори, что ничего нельзя сделать! – с мольбой посмотрела на родителя.
– Увы, – голос его звучал хрипло. – На сей раз ты доигралась, Бекки. Я ничем не смогу тебе помочь.
– Па, но ведь безвыходных ситуаций не существует! – Мне не хотелось верить в происходящее. – Ты ведь сам учил меня, что любую проблему можно решить.
Я с надеждой уставилась в уставшее, но такое родное лицо. Отец отвел взгляд.
– Проклятый – не проблема, Бекки. Это фатум. Судьба. А с судьбой не спорят.
– Да что вы все заладили – судьба, фатум, боги! Глупости все это!
Я почувствовала, как внутри поднимается знакомая ледяная волна. Дорг!
– Прости, дочь, но тебе придется смириться, – глухо сказал отец.
Плечи его сгорбились, словно под тяжелой ношей.
– Видит Единый, не такой судьбы я для тебя хотел, но с богами не спорят, – тихо добавил он.
Я открыла рот, собираясь возмутиться, но потом закрыла его и, прищурившись, посмотрела на родителя:
– Ладно. Спасибо, что выслушал.
– Бекки! – Он поднял на меня глаза, в которых явственно читалась вина.
– Ничего, па. Я справлюсь. Кимли сам от меня откажется.