Такой забавный возраст
– Так нет же никакой крови, – произнесла она.
– С тобой все в порядке. – Джосефа достала свой телефон.
– Стойте, что? – В левой руке у Шони был лейкопластырь, в правой – маленький тюбик заживляющей мази.
– Какого хера ты делаешь? – спросила Зара.
– Я думала, ты сказала «кровь», – ответила Шони.
– Окей. Что тут происходит? – прервала их Эмира.
Шони спрятала набор для первой помощи обратно в сумку. Зара и Джосефа, к Эмириному возмущению, обменялись понимающими взглядами. Джосефа согнула руку в локте и приложила к груди.
– Слушайте, что за херня? – снова спросила Эмира. – Так нельзя. Келли только что пришел.
– Окей, – сказала Зара. – Это ты выставила то видео?
Какой-то рыхлый округлый ком заполнил Эмирино горло. Она сразу поняла, о чем речь, но услышала, словно со стороны, собственный голос, спрашивающий, чтобы потянуть время:
– Какое видео?
– Ты только не волнуйся. – Джосефа, похоже, готова была приступить к объяснениям, но не могла смотреть Эмире в глаза. Поэтому говорила она, глядя в телефон и листая ленту ноготками, покрытыми белым лаком. – Под твоей фоткой в Инсте оставили коммент: «Это та черная девушка из видео в магазине?» И я такая: «А?» Так что я погуглила «черная девушка в магазине видео», и… в общем, вот.
Эмира вырвала у Джосефы телефон, и рот ее сам собой открылся, обретя неправдоподобное сходство с идеальной буквой О. Сквозь пелену трех с половиной рюмок Эмира увидела на экране себя в отделе замороженных продуктов в «Маркет депо», говорящую в камеру: «Огосподибоже. Вы можете отойти?» Брайар в кадре не было, только в самом низу экрана мелькнула светлая прядка, и при виде ее у Эмиры откололся кусочек сердца.
– Нет, нет, нет, нет, нет. – Эмира ощутила, что приваливается к грязной стене с наклейками, и надписями маркером, и именами, и телефонами. Глаза ее мгновенно протрезвели, и в груди тоже, но конечности и спина не поспевали. Часть ее существа еще не дошла до вопроса «Как это могло случиться?!» и продолжала изумляться чудесам технологии: как это я одновременно в туалете и на экране? Словно из другой вселенной, Эмира опять услышала собственный голос. Это Зара достала свой телефон и показывала видео Шони.
– Так, ладно… – сказала Шони. – Эмира, не паникуй.
– Но этого не может быть… – прошептала Эмира. – Как это, что? Кому это видно?
– Да, что за сайт? – Тон Шони подразумевал, что это всего лишь розыгрыш, что кто-то просто дурачится. – Не похоже, чтобы какой-то известный. Может, это еще не разошлось по Сети.
Зара и Джосефа снова многозначительно переглянулись, и Эмире захотелось швырнуть телефон в кучу размокшей туалетной бумаги на полу.
– Какой сайт? – выкрикнула она. Пальцы ее тряслись. – Кто это видит?
– Мать, это Твиттер, – сказала Джосефа. – Так что… это видят, типа, все.
– То есть?!
Джосефа достала свой телефон, нажала «назад» и передала Эмире. Эмира никогда не имела дела с Твиттером, поэтому попыталась листать влево-вправо. Три подруги хором сказали: «Вниз».
Там было все. Черную девушку-бебиситтера пытаются задержать за то, что она пришла в магазин с белым ребенком. Черная девушка дает отпор охраннику, обвинившему ее в киднеппинге. Очередная история о том, как черная девушка просто делала свою работу и за это ее чуть не арестовали. Филадельфия: девушку-бебиситтера обвиняют в похищении ребенка. #ВерьтеЧернымЖенщинам. #МыАрестованыИлиМожемИдти? Черная женщина за словом в карман не лезет: охранник получил свое.
И везде был один и тот же клип, вырезанный из видео, а поверх него бегущей строкой шел текст типа: Когда в аэропорту мне говорят, что у меня слишком большая сумка… Когда мне говорят, что туалет только для клиентов… Когда мне говорят, что в примерочную можно взять не больше шести предметов… А в клипе Эмира вопила: «Да ты даже не коп! Сам отойди!»
Эмира ухватилась за стену и сказала:
– Мне нужно сесть.
– Фуу, нет-нет-нет. – Шони подхватила ее под локоть. – Не садись тут, просто обопрись на меня.
Джосефа забрала у Эмиры свой телефон, а Шони стала дуть ей на шею.
Все расплывалось, как будто подернутое густой пеленой. Эмира была в грязной туалетной кабинке – но одновременно и в «Маркет депо» среди замороженных продуктов, и в ванной Чемберленов, где она купала Брайар, и в детской спальне, где укладывала Брайар поспать днем.
– Меня сейчас стошнит, – сказала она.
Джосефа шагнула ближе к ней:
– Мира, кто это сделал?
Зара тоже вошла в кабинку:
– Кому, черт побери, ты это отправляла?
– Я не… – Эмира сильно сжала губы. – Я никому. Оно было только у меня.
– Может, у тебя кто-то вытащил телефон? – спросила Джозефа.
Эмира помотала головой. Из сумочки, висевшей через плечо, она достала свой телефон в новом золотом чехле; при виде гладкого, без единой царапины пластика ей захотелось плакать. На экране обнаружилось двенадцать новых сообщений и четыре пропущенных звонка; сообщения были в основном двух видов: С днем рождения! и Эмира, это ты?! Одно было от матери: Эмира, срочно позвони нам. Еще одно от сестры: Почему не отвечаешь на звонки?! Эмира привалилась головой к стене, ловя ртом воздух:
– Огосподибоже.
– Мать, сосредоточься, – сказала Джосефа. – Посмотри на меня. Тебя взломали?
– Откуда же мне знать?
Зара стояла руки в боки, расставив ноги на ширину плеч.
– Если бы ее взломали, она бы об этом знала, – заметила она скорее себе, чем остальным.
– Ты отправляла кому-нибудь это видео? – напирала Джосефа. – Оно лежит где-то в облаке? Или на драйве, или в общей папке?
– Я не… – В краешке Эмириного левого глаза набухла слеза. – Я даже не знаю, что это значит. Оно было только у меня. Больше никто…
– Никто, кроме Келли, правда? – громко спросила Зара. – У Келли в телефоне оно есть?
Это сразу положило конец Джосефиным расспросам и остальным разговорам. Эмира подняла взгляд и увидела, что Шони, Зара и Джосефа ждут ее ответа.
В первый, наверное, раз в жизни Эмира почувствовала, что подруги ее осуждают. Она не сомневалась в Келли, потому что – с чего бы? У нее не было оснований ему не верить. Но сейчас, похоже, подруги не вполне верили ей самой. И у них хватало на то причин: она ужасно обращалась с деньгами, и у нее не было настоящей работы, и ее жизнь после учебы как-то бестолково забуксовала – но Келли-то не такой. Да, у Эмиры нет рабочего номера телефона, и оплачиваемого отпуска нет, и адрес ее электронной почты не оканчивается на. edu – зато у нее есть бойфренд, которому можно доверять, который помнит, когда у нее день рождения, и играет по вторникам в баскетбол, и всегда угощает ее выпивкой, и ее подруг тоже – вон у Шони в руке фужер с шампанским. Голосом, который она сама не узнала, Эмира произнесла: