Не верь мне

— Больше ничего не нашла, — я повела плечами. — Не знаю, — выдохнув, откинулась на спинку диванчика и потерла лицо ладонями. — Ничего не знаю, не понимаю, Инна!
— Так, может, прямо спросить у Громова, что произошло и откуда этот рисунок. К чему строить догадки?
— Да, чтобы он обвинил меня в том, что я шарю по его личным вещам или, того хуже, воровстве и выставил из дома. Куда я пойду?
— Ко мне, — улыбнулась подруга.
— Нет, — мотнула я головой. Больше Инне мешать я не буду. — Надо положить рисунок обратно, пока Олег не вернулся домой и не заметил пропажу. И попытаться выяснить ещё хоть что-то о его жене. Хоть что-то, что объясняло бы наше с ней сходство. И ребенок… На рисунке малыш еще совсем маленький… А в той статье… — я выдохнула. — В той статье говорилось, что Анна Громова в момент аварии была на девятом месяце беременности, и ребенка она потеряла.
Инна нахмурила лоб. Посмотрела на меня задумчиво, постучала пальцами по столу и выговорила:
— Странно.
— Более чем, — согласилась я. — Если его жена потеряла ребенка, откуда малыш на рисунке? И на кой Олегу понадобился мой? — все эти вопросы без ответа порядком меня изматывали.
Я посмотрела на неё исподлобья.
— А если этот рисунок нарисовал Громов, и на нем действительно ты и твоя горошина? — вдруг предположила Инна. — Если ты банально не безразлична мужику. И всё, что ты тут устроила — тайны, интриги, не более, чем фантазии?
— Тебя послушать, так по мне пол Питера сохнет, — вяло усмехнулась я. Покачала головой. — Нет.
— Я серьезно. Я видела, как он на тебя смотрел.
— Обычно он на меня смотрел, — упрямо выговорила я.
— Дура ты, — констатировала Инка, и я хотела уже высказать ей свое «спасибо за комплимент», но тут рядом с нами остановился мужчина. Я подняла взгляд и… снова уставилась на Инну.
— Прости, вам нужно поговорить. — Она даже виноватой не выглядела, стерва!
— Алина, добрый день, — сдержанно поздоровался Вадим Козельский.
Я гневно поджала губы. Нашла время, подруга!
— Подожди меня в машине, — сказал Вадим ей.
Я поймала взгляд Инны, брошенный на него, и неожиданно поняла, что он для нее действительно не один из. Так смотреть может только влюбленная по уши девушка. Или даже не влюбленная — любящая. С теплотой, открытостью, легкой гордостью и особенной мягкостью. Как будто всё смешалось в этом её взгляде, открыв с совершенно другой стороны.
— Просто выслушай его, Лин, — перед уходом сказала она. Я нехотя кивнула и перевела взгляд на уже усевшегося напротив мужчину.
— Я хочу извиниться за своего сына, — выговорил он.
— Не нужны мне извинения, мне нужно, чтобы ваша семья оставила меня в покое, — получилось грубо, но я не могла иначе. Страх, что я пережила вчера за себя, ребенка и Инну сегодня нашел выход гневом.
— Макс больше тебя не потревожит.
— Неужели отправили его… учиться в Европу? — усмехнулась едко.
— Можно и так сказать, — кивнул Козельский.
Одет он был как всегда строго, дорого и стильно. Волосы темные, едва посеребрённые сединой, аккуратно подстриженная бородка, густые брови, но, самое главное — взгляд. Взгляд, который, как и в прошлый раз, лишил меня возможности просто взять и уйти.
— Алина, — вздохнул Вадим. — Мой сын с сегодняшнего дня находится в клинике. Это было моим главным условием, когда я забирал его из полицейского участка. Моё терпение лопнуло.
— Зачем вы мне это говорите?
— Ты мать моего внука, — глядя мне в глаза, ответил он. — Я хочу, чтобы ты понимала — я не оставлю ни тебя, ни малыша на произвол судьбы.
— Не нужно опять это начинать, — я все же сделала попытку подняться, но Вадим остановил меня, накрыв ладонью мою, лежащую на столе.
— Алина, я упустил своего сына, практически не участвовал в его воспитании и… — было видно, насколько трудно ему даются слова, насколько тяжело оставаться невозмутимым. Но упрощать этому человеку жизнь я не собиралась.
— И хотите сделать из моего ребенка подобие Макса? — я вырвала ладонь и резко встала. — Что мне сделать, чтобы вы оставили меня в покое? Уехать? Сменить фамилию?! Что?! — повысила голос и тут же добавила тихо, стараясь не привлекать лишнего внимания: — Поймите вы наконец, Вадим Юрьевич, мне не нужна ваша помощь, не нужны ваши деньги, ничего не нужно. Хотя одна просьба все-таки у меня к вам есть.
— Какая?
Я взяла с диванчика одежду, накинула пуховик и, лишь застегнув молнию, снова бросила на Козельского взгляд.
— Сделайте так, чтобы я больше никогда не видела вашего сына. Пожалуйста.
И не дожидаясь ответа, направилась к выходу. Да и что он мне мог сказать? Уверена, мои слова никак не повлияют на его решение участвовать в жизни моего ребенка. Дедушка… Есть у него уже один дедушка. И этот ничем не лучше.
Когда я вышла на улицу, из машины, припаркованной перед входом, появилась Инка.
Говорить с ней я не собиралась, попыталась уйти, но подруга, нагнав, ухватила меня за руку и негромко сказала:
— Прости, что я так поступила!
— Да ладно, если бы Козельский захотел меня увидеть, он сделал бы это и без твоей помощи, — устало сказала я. — Инн, я не держу на тебя зла. Ни за это, ни за то, что ты язык за зубами не можешь держать.
Обе мы поняли, что я имею в виду.
— Вадим может тебе помочь, — произнесла она уверенно.
— Возможно, — не стала я отрицать. — Но я не нуждаюсь в его помощи. Надеюсь, ты ему больше ничего не говорила?
— Нет, конечно, — недовольно скривилась Инка.
— Хорошо, — я заметила, как из дверей кафе вышел Козельский и, бросив подруге: — Встретимся в универе в понедельник, — направилась в противоположную сторону, где ждал меня водитель Олега.
Ещё один властный мужчина в моей жизни — Вадим. Ещё один властный мужчина, которому нужен мой ребенок. Благо, что, судя по всему, в комплекте со мной. А вот что нужно тому, другому?! Что?! Не может он забрать ребёнка без моего согласия, не может… Или…
    
Глава 12
Алина
Нырнув в теплый салон на заднее сиденье, я стянула шапку и бросила её рядом. Поймала в зеркале заднего вида взгляд Антона.
— Поехали домой, — попросила, всё еще не до конца успокоившись.
— У меня другие указания, — отозвался тот и тронул автомобиль с места.
— Какие ещё указания? — напряглась я. Разве сегодняшние неприятные сюрпризы еще не закончились? Что на этот раз?!
— Олег Константинович просил передать, чтобы вы ему перезвонили, как нагуляетесь с подругой, — беспристрастно выговорил Антон и перестал обращать на меня внимание от слова «совсем».