Не верь мне

Меня просто бесило, что Громов считает нормальным вот так лезть в, по сути, не свое дело. Раздражало, что он то подманивает меня, то выстраивает между нами ледяную заслонку, и я не могу быть уверенной в том, что ждет меня не то что завтра — в следующий миг. Но ничего поделать я не могла. Ни с его контролем, ни с ним самим. Хочется ему смотреть на результаты моих анализов, пусть смотрит.
Олег без слов встал, взял ещё одну чашку из шкафчика и подставил в кофемашину.
— Олег, — я повернулась на него.
— М-м? — вскинул брови.
— Как прошла твоя командировка?
— Тебе действительно интересно?
— Интересно.
— С переменным успехом, — сказал он. В глазах его мелькнуло что-то недоброе.
Стоило кофемашине просигналить о завершении, Олег забрал кофе и поставил чашку передо мной, а после, достав из холодильника молоко, добавил немного мне в кофе.
— Спасибо, — обхватила чашку обеими руками, отогревая прохладные пальцы. Хоть в доме было тепло, я постоянно мерзла. На улице стоял дикий мороз, какого не бывало зимой уже лет пять так точно. — Вообще-то, это я тебе должна кофе готовить.
— Будем считать, у тебя сегодня выходной.
— С чего бы это?
— Я так решил. Ты хотела встретиться со своей подругой?
— Да.
— Возьмешь машину, — Громов снял со спинки стула пиджак темно-синего цвета и принялся одеваться. — Антон отвезет меня в клинику, потом будет свободен. Только прежде, чем уехать, закажи продукты и перестели постель в моей спальне. Меня не было месяц, не люблю, когда постель стоит так долго.
Я молча кивнула, а Олег направился к выходу. Быстро сделав глоток кофе, я вернула чашку на место и проследовала за ним. Хотелось сказать ему что-то хорошее… Слишком мрачным он был, и разговор у нас не клеился. Будто мы были совсем не знакомы. Будто этот месяц разделил нас. Хотя мы и были чужими друг другу людьми. Он просто не оставил меня в беде и дал работу. Просто. Хотелось верить, что просто. А я… я просто выполняю свои обязанности. Действительно просто. Чего ещё я от него хочу?
Олег надел ботинки и, заметив мои, стоящие в уголочке, осмотрел. Взял один сапог, тот, с поломанной собачкой, и повертел. Затем глянул на меня все так же молча. На лбу его вновь пролегла хмурая складка.
— Почему ты не купишь себе новую обувь? — наконец спросил он. Взял пальто и перекинул через руку.
— Скоро весна, — пожала я плечами. — Дохожу в этих.
— Ясно.
Его «ясно» отозвалось во мне раздражением. Которое я постаралась тут же похоронить внутри. Ясно ему.
— Хорошего дня, — улыбнулась через силу.
— И тебе, — бросил сухо и скрылся за дверью.
Я остановилась у окна, провожая Олега взглядом. Внутри было неспокойно. Вчера Инна сказала, что уверена — дом я как следует не осмотрела. Не осмотрела. Потому что в каждом уголке, в каждом предмете интерьера так и видела незримое присутствие жены Олега. Кто он? Вчера, сидя в машине, я думала, что он действительно выскажет мне что-то. Слишком мрачным он казался. Теперь же понимала — это относится не ко мне. Тогда что?!
— Я не верю тебе, — сдавливая края подоконника, шепнула. — Хочу верить, но не верю.
Ладонь сама собой легла на живот. Что с его женой? Она не может иметь детей? Но почему не воспользоваться услугами суррогатной матери или что-то вроде того?! Что происходит?! Чем она больна? Или, может быть, дело не только в ней…
Мне срочно нужны были ответы. Хоть какие-то. Чтобы отбросить сомнения или напротив, утвердиться в них. Только что я могла? Что-то, наверное, могла. Хоть что-то…
Когда автомобиль Олега отъехал от дома, я прошла в кабинет. Что-то изменилось. В его взгляде. И во мне самой. И если в себе разобраться я была не в состоянии, то вот об Олеге я могла узнать больше.
На столе было пусто, ни единой бумажки, ни даже стикера. Не знаю, что я хотела найти, да и до конца не была уверена, что стоит искать.
Обошла стол и выдвинула ящик. Поверх многочисленных разноцветных папок лежал сложенный вчетверо листок. Я взяла его, развернула…
Опустилась в кресло, потрясенно разглядывая карандашный рисунок. В изящных линиях я без труда узнала Олега. Он сидел на скамье и держал на руках малыша. А рядом сидела женщина. Положив голову на его плечо, она счастливо улыбалась. И если бы я не знала, что это невозможно, могла бы поклясться, что на рисунке изображена я. Я…
    
Глава 11
Алина
— Похожа, — после недолгого раздумья, выговорила Инка.
Я забрала у неё рисунок и сунула в сумку.
— Думаешь, совпадение?
— Вполне, — качнув головой, подруга огляделась по сторонам и поправила шифоновый платок, обвязанный вокруг шеи.
Мы сидели в небольшом кафе в центре. Всего несколько столиков, потрясающие пирожные и вкусный кофе. Хрустящие багеты с пармезаном, интерьер в мягких тонах и, наполненные завёрнутым в прозрачную упаковку фигурным сахаром. Никогда не заходила сюда раньше. Днём народа было совсем немного, и это радовало.
— Не знаю, что и думать. Мне это не нравится, — сказала я.
— Лин, может быть, на рисунке вовсе не ты.
Я поймала брошенный Инной взгляд в сторону входа и тоже обернулась, но ничего, что могло бы вызвать подозрение не увидела. Те же столики, те же корзиночки на них.
— Если не я, тогда кто? — спросила, хотя обе мы прекрасно понимали это. Вариант тут был лишь один: на карандашном рисунке изображена жена Олега. Жена, в чертах лица которой так явно прослеживались мои. И это мне тоже не нравилось. Всё это не нравилось мне в любом случае.
Инна снова осмотрелась, будто кого-то ждала, а после посмотрела на меня и тихо заговорила:
— Нужно выяснить, что это за жена такая и почему никто о ней ничего не знает. Почему в его доме нет её фотографий, почему даже в инете нет о ней никакой информации.
— Вообще-то, есть, — неуверенно выговорила я. Не знала, стоит ли Инне рассказывать про найденную статью.
— И? — вскинула брови в ожидании продолжения.
— Два года назад они с женой попали в аварию, — сказала на выдохе. — Олег отделался легкими ушибами, а вот жена его, Анна, находилась в тяжелом состоянии в реанимации.
— Она умерла? — недоверчиво качнула головой Инна. Видимо, в голове её не вязалось ничего, впрочем, как и у меня.
Стоило мне выйти из кабинета Громова, я прошла в свою комнату и несколько часов провела с телефоном в попытке найти фотографию Анны Громовой. И… ничего. Мне показалось это странным: в век информационных технологий, где любая личная информация становится общедоступной, Олегу удалось, казалось, невозможное. Ни страницы в соцсетях, ни фото с друзьями или в журналах, — ничего. Жены Олега будто не существовало, но я-то знала, что она есть. И продолжила искать. Пока не наткнулась на статью об аварии…