Подкидыши для майора

Возле кабинета меня ждут.
– Полиночка, всё хорошо? – участливо спрашивает Алла Петровна.
– Да. Спасибо, что приглядели за мальчиком, – улыбаюсь я и достаю ключи от кабинета.
– Красовский очень зол? – интересуется она.
Открываю дверь и ласково треплю Ваню по макушке, слегка подталкивая в кабинет.
– Поль, ты чего молчишь? Он ругал тебя? – допытывается Петровна.
Недоверчиво смотрит на меня, как на утаившую ценную информацию.
Странно вёл себя ваш майор!
Очень хочется выплеснуть. Но не решаюсь.
Судя по Доминике, не знаешь, кому тут можно и доверять.
Передёргиваю плечами.
Ох! Она по-прежнему ждет ответа.
– Красовский в норме. Вот даже увольнительную дал, – глупо улыбаюсь.
Глаза её расширяются от удивления.
– Простите, Алла Петровна. Я очень тороплюсь.
Хмурится, поджимает обиженно губы, превращая в тонкую полоску, резко разворачивается и молча уходит.
– Полин, а мы сейчас куда? – пацан дёргает меня за руку, отвлекая от грустных мыслей о Полине.
Молодая неопытная. Все норовят чему-то научить, дать ну очень актуальный совет на любую тему.
Да уж! Не позавидуешь.
– Поль, а Поль? – мальчишка ластится ко мне.
На глаза наворачиваются слёзы от умиления. Украдкой смахиваю их.
Перевожу взгляд на пацана, широко улыбаюсь.
– Сейчас заберу сумку, и мы сбежим отсюда!
Ванька оттаял рядом со мной. Его бледное лицо окрасил румянец. Он эмоционален и возбужден. Услышав, что у меня сводный день, в предвкушении, как классно мы можем его провести.
Не хочется его разочаровывать. Но вряд ли удастся провести его так же беззаботно, как и воскресенье. В противном случае, завтра утром меня ждут те же проблемы, что и сегодня.
Смахиваю свои вещи со стола в сумочку, выключаю приборы, и мы покидаем кабинет.
Чувствую на себе чей-то пристальный взгляд.
Прилетает нехорошее предчувствие, поворачиваю голову влево.
В конце коридора знакомая фигура майора Красовского. Решительно шагает в нашу сторону.
Не слишком ли решительно?
Он передумал?
Легко. Разве можно такому верить?
Руки начинаю трястись, и я никак не могу попасть ключом в замочную скважину. Сердце колотится так, словно сейчас выскочит из груди.
Сама не знаю, чего боюсь больше. Крассовский узнал, что на Ваню у меня нет никаких прав? Или то, что он теперь может отправить мальчишку в приют?
Снова в приют. Нет, только не это!
Оттуда Ванька сбежит при первой же возможности. И снова окажется на улице холодный и голодный.
И снова на него откроют охоту плохие дяди. И типа, хорошие, такие как Красава, ни черта не понимающие, что Ваньке нужна семья.
Близкие любимые его люди!..
Наконец, я справилась с замком. Хватаю Ваньку за руку.
– Уходим!
Иду быстро, постоянно ожидая окрика в спину. На одно мгновение я дезориентирована. Глубоко дышу, чтобы унять взбесившийся пульс.
Но никто не окликает, не останавливает…
 
****
Сидим с Ваней в кафе за столиком возле окна.
Я пью кофе, судорожно раздумывая, что делать дальше?
Ванька сидит напротив, уплетает черничное мороженное, весело крутит головой во все стороны и что – то мне эмоционально рассказывает.
Слушаю плохо.
Очень мало времени. А решение никак не приходит в голову. Наконец, решаюсь.
– Вань, ты в каком классе учишься? – мягко спрашиваю я.
Испуганно мечет в меня взгляд и супится.
– Ты не хочешь в школу? – доходит до меня.
Предательский румянец окрашивает щёки Вани. Вопрос «школы» весьма болезненный для ребенка. Это видно невооруженным взглядом. Но невозможно из-за страха потери контакта с мальчиком вечно избегать этой темы.
Повисшую между нами тишину разрезает трель звонка мобильника.
– Привет, Витуля! Почему не звонишь, я беспокоюсь, – слышу теплый родной голос.
– Привет, Полиночка! У меня все нормально.
Перевожу взгляд на Ваню. Мальчуган смотрит на меня ошалело. Радость и преданность в его глазах сменил страх…
Глубокий отчаянный беспробудный.
Губы его беззвучно шевелятся.
– Полина, мне некогда! – резко нажимаю отбой.
Ловлю Ваньку за руку в последний момент, когда он уже готов сорваться с места… в бега.
Только этого мне не хватало!
– Вань, ты не понял! – шиплю я.
– Понял я всё. Не маленький. Ты не Полина! – глаза его лихорадочно блестят. – Я слышал ваш разговор…
– Ванечка, не кричи! Люди оглядываются. Я сейчас тебе всё объясню…
Свободной рукой провожу по его голове. Но Ванька дергается так, словно не глажу, бью его.
Что за день такой? Дурацкий!
Хотя, чего я лукавлю! С самого первого дня, как я стала замещать сестру, каждый день теперь такой… фиговый.
Засада! Ванька рвётся из моих рук.
– Пожалуйста, отпусти меня! Я не сделал тебе ничего плохого… – из глаз его брызгают слёзы.
Плечи трясутся. Мотает головой. Умоляет. Боится. Слёзы катятся градом.
Я в полном ауте.
Его надрывный плач вводит меня в ступор. Душу наизнанку выворачивает.
В голове полный хаос. Сумасшедшая карусель из мыслей.
Не знаю, как успокоить ребенка. У меня нет опыта общения с детьми!
Я не детский психолог.
И даже не Полина!
Мальчишку переклинило. Он всё не так понял!
Думает, я сделала что-то ужасное с настоящей Полиной…
И теперь вот собираюсь то же самое проделать с ним.
У меня нет слов. Нервно сглатываю.
И просто притягиваю Ваньку к себе, прижимаю, глажу его худенькие плечи, спину.
– Вань, хороший мой! – шепчу я. – Не думай обо мне плохо…
Но он думает, чёрт возьми! Я остро это чувствую.
Сжимается под моими руками в тугой комок.
    
Глава 17
Клим
 
– Товарищ майор, разрешите доложить! – зычный голос Василия раздаётся на том конце трубки.
– Валяй, – небрежно бросаю я, собирая всю свою волю в кулак.