Подкидыши для майора

Что за…
Нет, Красава! Ты так не поступишь.
Ты опер с десятилетним стажем, многое повидал.
И не поведешься на флюиды и запахи, исходящие от этой бестии!
Безумно притягивающие к себе. Очаровывающие и крышесносящие.
Андреева всегда казалась мне тихой скромной и послушной. А оказалась своенравной дерзкой и упрямой.
Открытие меня обескураживает. Но ничего. Не таких ломали…
Беру себя в руки.
– Андреева, что ты творишь? – рявкаю я…
Щёки её заливаются краской от возмущения.
Плевать!
– Устроила тут детский приют!
– Ничего я не устраивала! – нагло мотает головой. – Ты же сам сказал, что будешь отсутствовать.
– Это не дает тебе право притаскивать в участок кого попа… ребенка, – зло цежу я.
– А у меня выбора не было! Ваню оставить было негде, школа на карантине, – парирует Андреева. – Куда прикажешь мне его девать? – её глаза сверкают так, будто это не она, а я нарушаю устав.
Наглая!
– Взрослый пацан. Я в его годы…
– Меня не волнует твоя биография, – равнодушно обрывает.
Меня сносит волна бешенства.
– Ты, Андреева, часом не попутала берега? – раздражённо бросаю я.
– Простите, товарищ майор, – выдавливает так, словно одолжение делает.
Я что-то пропустил?
Когда это она стала такой стервозной?
Она что, так включилась от того, что я не отпустил её в отпуск?..
Да я и сам уже лет пять как там не был! И ничего, жив и здоров.
А таких, как Андреева, надо воспитывать и перевоспитывать.
Чтобы отдавали себе отчёт, где служат!
А не просто тут… красивыми глазками стреляли и детский сад устраивали.
– Андреева! Даю увольнительную… за субботний день. Пристрой своего малого. И чтобы я больше не видел подобного на службе. Понятно?
– Да, – мямлет, глядя в пол.
Такое ощущение, что пальцы крестиками держит.
Это её благодарность, как я понимаю!
– Я спрашиваю, понятно? – грозно рыкаю.
– Так точно, понятно, – скалит зубы.
Вот бестия! На мою голову.
– Разрешите идти, товарищ майор? – вызывающе произносит она.
– Иди… уже отсюда, наконец, Андреева! – выдыхаю.
 
***
Полина ушла давно.
Но в кабинете остался шлейф тонких ароматов её духов.
Нет, не так.
Всё насквозь пропиталось этим сногсшибающим флёром.
Откидываюсь в кресле, прикрываю глаза, втягиваю ноздрями воздух.
Тонкий сладостный дурманящий запах впитывается в кровь. Разносится адреналином по венам.
Чёрт, будоражит – то как!
– Красовский, к тебе можно? – доносится низкий грудной женский голос, как сквозь вату.
Резко открываю глаза. Кого нелёгкая принесла?
Доминика.
Какая радость! С иронией думаю я.
Женщина криминалист. Даже удивительно, что она там делает своим шеллаком на длинных ногтях?
– Доминика! Какими судьбами? – стараюсь казаться великодушным.
Хотя эта майорша меня уже достала!
Не стесняясь, откровенно заигрывает, флиртует…
Но на работе табу. Шашни не завожу. Это моё кредо.
К тому же, Домна не в моем вкусе.
Не то, чтобы я был такой уж кремень, просто такие, как она, априори меня раздражают.
Яркая шумная вызывающая. Ее образ явно не вяжется с ее биографией.
Чайковская постоянно ко мне подкатывает. При виде её я всегда напрягаюсь.
Ну, как напрягаюсь. Ухожу в глубокую оборону.
Хмуро наблюдаю, как Доминика вальяжно идёт на своих шпильках по кабинету, аккуратно паркуется в кресле напротив и смотрит на меня долгим пронзительным синим взглядом.
Знает, что обладательница изумительных глаз, но меня этим не прошибёшь.
Спокойно выдерживаю паузу.
– Так, что тебя ко мне привело? – снисходительно бросаю я.
– А что я без дела не могу к тебе прийти? – смотрит на меня кокетливо из-под опущенных ресниц.
Ну, прямо дива! Чёрт бы тебя побрал.
Похоже, надолго затянула шарманку.
– Прости, Домна, работы навалом, – резко говорю я. – У меня сегодня вся группа в полях. Так что сам всё разгребаю. Ни минутки нет свободной, – натужно улыбаюсь, нетерпеливо постукивая пальцем по столешнице.
– Не волнуйся, Климаш, я долго не задержу, – одаривает меня белоснежной улыбкой.
При звуке своего уменьшительного имени, аж, скулы сводит. Еле сдерживаюсь.
– Реально нет времени! – сухо бросаю, косясь на стопку документов на столе.
– Послушай, Клим, переведи ко мне в отдел Полину Андрееву, – неожиданно произносит она.
– А в чем дело? – наигранно безразлично спрашиваю.
– Ты меня знаешь, я буду с ней построже, – загадочно произносит Домна, закатывая глаза.
– Построже, чем кто? – шиплю я.
– Чем ты, Климаш! – язвительно замечает она.
Мстит за моё равнодушие. Женский приём! Ухмыляюсь я.
– Вот как! – откидываюсь на спинку кресла. – А с этого места поподробнее.
Сжимаю руки в замок. Смотрю на неё в упор.
– И чем тебе не угодила Андреева? – с иронией интересуюсь.
– А я смотрю, тебе так прям угодила! – деланно хохочет Доминика. – Притащила левого пацана в участок. Тот свободно разгуливает по всем кабинетам. А сам проходит по делу…
Сердце замирает в груди. Кровь приливает к вискам.
Сжимаю зубы до скрежета и кулаки до побелевших костяшек.
Доминика, увидев мою перекошенную физиономию, довольная хмыкает, поднимается с места и, виляя задом, цокает на своих каблучках их моего кабинета.
Едва за ней закрывается дверь, как я жахаю со всего маху кулаком в стол.
Вот бестия… Андреева! Как искусно сыграла свою роль…
    
Глава 16
Виталина
 
На негнущихся ногах выползаю из кабинета Красовского.
Прислоняюсь к холодной стене. Устало провожу ладонью по лбу.
Теперь нужно решить, куда определить Ваньку?
Тяжело вздыхаю, отталкиваюсь пятой точкой от стены, бреду по пустому коридору.