Очкарик 4
— Есть один шаман среди…
— ПОНЯЛ. — Человек выдохнул, вдохнул и снова выдохнул. — Они дадут его нам?! — Он задержал дыхание, как будто боялся спугнуть удачу.
— Да, мы же тоже часть Проекта. Только уговорить вонючку мы будем должны сами. Также, за его сохранность при конвоировании и работе отвечаем мы: он им зачем-то нужен дальше.
Глава 9— Ладно, вокруг да около долго ходить можно. К делу? — Тангред перешёл на южный горный диалект, не-гномам малопонятный, даже если сам язык чужаки каким-то образом знали.
Он растянулся на лавке, заложил руки за голову и посмотрел на сокамерника пронзительно и многозначительно.
— Ух ты! — удивился Бринкс, тоже подстраиваясь под неудобную лично для него фонетику. — А ты с каких пор так заговорил? Ты ж с севера?!
— Иногда бывает нужда между собой словом перекинуться, — пожал плечами в положении лёжа бывший сотник. — А знатоков языка вокруг развелось столько, что раком не переставишь. От греха подальше, иногда лучше подстраховаться. Ну и я на юге у родни бабки часто бывал, маленьким ещё, тогда и освоил. — Он сделал паузу. — Зачем ты меня вообще разыскивал? Не затем же, чтобы детей моих спасать?
— С детьми очень удачно получилось, — не согласился Бринкс, укладываясь на лавку напротив. — Я пока не могу словами складно выразить, но смотри. Как они с нашими детьми поступили в своё время на караванном пути, слыхал?
Товарищ молча кивнул вместо ответа.
— И как мы с их малявками сегодня? То-то и оно, это ж мощная разница. Когда-нибудь это оценят многие, в том числе в самом эльфятнике.
— Слыхал про наших. — Почти спокойно сказал Тангред, помолчав. — Останки тех семей для экспертизы я к нам и доставил. Сам и первый слепок происшедшего глядел у некроманта лично, если что. Ло тогда его лавку ещё разнести пыталась, хорошо, сам хуман не пострадал.
— Во как? — механик, не успев коснуться спиной кровати, удивлённо поднялся обратно, сел и свесил ноги вниз. До пола они не достали. — А почему история об этом умолчала?
— А я почём знаю? Или ты думаешь, я сейчас шучу?
— Я не сомневаюсь! Знал, что ты не прост, — Бринкс замотал головой влево-вправо. — Просто всё больно уж необычно.
— В смысле?
— Совпадений много, — пояснил оружейник извиняющимся тоном. — Там, где я работаю, к любым совпадениям относятся очень осторожно.
— Я к тому времени, как это случилось, уже на дроу давно женился. Видимо, из-за нового статуса не стали меня в ваши списки вносить, — бывший сотник выказал неожиданно хорошее знакомство с документооборотом службы. — Сами сведения оформили и провели, тем более что вопрос государственной важности был, так?..
— Ну.
— … А обо мне упоминать не стали. Коряво бы вышло: дроу почикали мирных гномов. Сам подгорный народ во главе с Престолом ни сном ни духом о том. А появляется другой дроу, который бывший свой — да с такими известиями. О которых своим допрежь знать следует.
— Возможно, — соглашаясь, кивнул Бринкс, кое-что про себя прикидывая. — И даже да. — Логика в этих словах была. — Напиши, что информацию дроу доставил — для тебя самого б как серпом по яйцам, тем более что та новость по тёмным в первую очередь и ударила. А старого статуса у тебя уже и нет. Эх-х-х. Лучше уж вообще сказать, что безымянная агентура, — завершил механик очевидное логическое построение.
— Шаришь, — флегматично заметил Тангред.
У оружейника включились профессиональные предчувствия вкупе с интуицией: товарищ явно намекал на какие-то обстоятельства, но совсем открыто говорить вслух о них не стоило, даже и с учётом южного диалекта.
— Слушай, а вот насчёт Muttersprache. Ты это серьёзно или ради красного словца брякнул? Я пока не встречал, чтобы кто-то из чужаков по-нашему прям хорошо говорил, — осторожно зашёл с другой стороны сотрудник информационной службы. — Тем более люди. Ладно ушастые, те хоть живут изрядно! По верхам за полсотни лет могут нахвататься. Но хуманы?
Он видел, что в словах товарища есть некий скрытый подтекст.
Беседу же сейчас стоило оформить как максимально естественную: сбрасывать со счетов возможное наблюдение за ними тут было бы не просто глупо, а граничило бы с вредительством.
— Ну ты, может, и не видел таких людей, — хмыкнул Тангред. — Видимо, в свою медицину так закопался, что света белого в столице не зришь. А я своими ушами и глазами: хуманы вон, даже наш йодль и играют, и поют! — восстанавливая в голове картинку, ответил отец двух эльфиек.
— Да ну? — не поверил оружейник.
Причём не поверил искренне.
— А вот! Лично и слышал, и наблюдал. Кстати, до сих пор интересно: где он так на нашей губной гармонике насобачился? — гном задумчиво раскрыл глаза и приоткрыл рот. — У человеков она точно не в ходу.
— Именно человек, говоришь, был? — подправил беседу в нужное русло Бринкс. — И правда странно, если так.
— Странно и есть. Я о чём.
— У нас их брата немного в королевстве, а уж чтобы йодлем орать, да на нашем языке? — продолжил сотрудник службы. — Диковина.
— Сам тогда изумился. Он вообще весьма занятный тип был, тот парняга. Между прочим, пари чуть не выиграл. Тебе бы наверняка понравился: в пятнистой одежде с нашей мануфактуры; и носит её, как будто из первой панцирной сотни вышел.
Церемониальная охрана короля, конечно, была не самым боеспособным подразделением, но и в отстающих не числилась.
— Ты умный. — Заявил Бринкс, продолжая сидеть и сверлить собеседника взглядом. — Если б был кто другой на твоём месте, я бы испугался. И сейчас беседовать так, и вообще.
— Не ссы. Я — гном. Zwergland über alles, сам говорил, — Тангред лежал на спине и без эмоций смотрел вверх.
— Оно так. — Чуть более напряжённо подтвердил оружейник. — Но кто его знает, что у тебя в голове после того, как тебя так покрутило? Согласен? Я же должен был от тебя это услышать. Может, твои претензии к престолу сейчас такие, что тебя успокаивать надо, а не планы на твой счёт городить!
— А вроде думающий парень, — ухмыльнулся гном-эльф, косясь на собеседника. — Это меня родина пинком под жопу проводила из-за того, что на дроу женился, а не наоборот! Не я её! Я первым от родной земли никогда не отказывался. И когда мне те ногти с волосами убитых в руки попали, я первым делом к нашим в портал и потопал… — Тангред нахмурился, прогоняя в голове по кругу неприятные воспоминания. — Ай, и сам, поди, понимаешь. Ты шарящий.
— Понимаю, — угрюмо подтвердил Бринкс, затем намекнул. — А какой мануфактуры была пятнистая одежда на твоём хумане, кстати? А то я тоже встречал одного такого же, но знаков разобрать не успел. Кстати, может быть, что твой среди наших пограничных кланов отирался? Там и на гармошке играть выучился, и йодлем орать?