Очкарик 4

— Я бы даже купчую порвала, если б документ не требовали на каждом шагу, — скорчила красноречивую гримасу Хе. — На, владей! — она извлекла из-под жилета кусок пергамента и засунула его удивлённому номаду в руки.
Тот ошарашенно пробежал по бумаге глазами:
— И ты не врёшь. Что происходит?
— На, — Вадим, крякнув от досады, следом всучил орку связной амулет. — Уж если дочь твоя читать-писать умеет, то и ты с божьей помощью разберёшься. Она на связи, — хуман указал глазами на деревяшку.
— Какие доказательства, что это она?
— Он верит, но боится, — равнодушно прокомментировала полукровка. — Чертовски боится, но очень хорошо это скрывает по лицу. Как ты говоришь, сильный тип психики.
— Доказательства простые, — Вадим вздохнул. — Почерк родного ребёнка знаешь?
— Да.
— Действуй. — Пятнистый повернулся на каблуках, подхватил Хе под руку и пошёл дальше. — Орки, вы меня достали. Насколько у вас женщины классные, настолько же с мужиками вечно… — последнее слово пятнистый сказал гораздо тише.
— Он всё равно слышит, слух же…, — не удержалась от комментариев метиска.
— Да пусть слышит сколько угодно. Эй, Ермек! — Вадим всё же обернулся назад.
Орк стоял на месте и переводил нечитаемый взгляд с деревяшки на них.
— Мы в пассаже! — хуман приобнял её за плечо, что на людях делал нечасто. — Захочешь — найдёшь по запаху и на слух, там всего три этажа! В сумке на твоём поясе — десяток золотых. На средней руки меч хватит, если вдруг вначале пойдёшь по оружейникам.
— Стойте. Я с вами.
Хе, подумав, заняла место между мужчинами:
— В рамках привычек дроу, — коротко ответив на вопросительный взгляд Вадима. — Сейчас ты покупаешь мне одежду, как обещал, — обратилась она к человеку, игнорируя орка. — Ермек в пассаже, если захочет, купит себе клинок. Потом — обязательно в хорошее заведение, вместе с бароном и Нго. Там и выясним, что это всё на площади значило.
— А хорошая ли это идея? — пятнистый затравленно покосился на отца Асем. — Откровенничать в таком составе?
— Нормальная идея, — уверенно сказала она. — Должен же хан знать о «подвигах» подданных. Кстати, я тут подумала и догадалась, почему Нго ненавидит не только орков, но и своих.
— Вы знаете, кто я? — Ермек заговорил глухо и обманчиво спокойно.
— Мы знаем, кто такая Асем, — заржал Вадим в ответ. — А уж кто является отцом Ханшайым, семи пядей во лбу не надо, чтобы понять.
— Как вы поняли, что она моя дочь?
— По лицу, — вздохнула Хе. — Ты себя в зеркало что, не видел никогда? Тот случай, когда подделка полностью исключена.
— Да, мы похожи… — из кочевника словно выпустили воздух.
 
* * *
— М-да. И вопросы сами собой отпали, — констатировала Хе, наливая себе, барону и Нго какого-то местного вина.
— Что были за вопросы? — равнодушно спросила светлая.
Она поначалу не хотела садиться за один стол с орком, но её убедил Вадим: орчанка, отдавшая пленницу человеку по доброй воле, лично ей ничего плохого не сделала (а до этого сама чуть не побывала в той же роли). Этот тип был, худо-бедно, её родным отцом.
Ну и Торфаальд, если честно, замолвил слово. Нго неохотно уступила в итоге, о чём сейчас не жалела.
— Хотела выяснить, за что ты мужиков-эльфов так ненавидишь, — честно выдала метиска.
— Выяснила?
— Да уж. Впрочем, оно и так было почти понятно. Твоё здоровье! — дроу коснулась бокалом фужера эльфийки.
Ермек, с каменным лицом выслушавший рассказ Вадима о лагере орков (и о месте Нго в нём), не ел и не пил.
Перед тем, как пятнистый принялся спорить с ханом кочевников, светлая сама под видом шутки описала своё приключение.
Оказывается, она двигалась в составе небольшого каравана. Сородичи-мужчины, попав в руки хозяев Степи вместе с ней, частью полегли во время внезапной атаки, а частью смогли организовать собственный выкуп.
Её просто «забыли» у кочевников: младшая ветвь, младший лист, младший и почти бесправный (плюс бесполезный пока) партнёр в неокрепшем деле.
— Обычно я советов не даю, но сейчас сделаю исключение, — тихо сказала полукровка.
— Уверена, что стоит? — абсолютно трезво ответила Нго.
— Да. Совет такой: цени то, что у тебя есть, — Хе украдкой указала взглядом на Торфаальда. — Он, похоже, очень серьёзно к тебе относится, несмотря на всё.
— Знаешь, долго колебалась, рассказывать ему, или нет, — неожиданно призналась светлая. — Потом всё-таки подумала, что ничего скрывать не буду.
— Правильно сделала. Он с тебя пылинки сдувать готов.
— Думаешь?
— Вижу. — Тёмная вовремя прикусила язык и не стала говорить о кое-каких своих особенностях. — Нажрёмся? — сменила она тему.
— Да мы вроде и так, — Нго посмотрела на свет сквозь полупустой бокал.
— Не-а, — возразила Хе. — Ты сейчас занимаешься самоедством, причём на тему прошлого, которое не вернёшь и не изменишь. А я тебе предлагаю плюнуть — и плыть по течению. Тем более что с твоим спутником тебе же и карты в руки.
— … в этой войне победит самый безжалостный, — так и не прикоснувшись к еде, закончил мысль отец Асем.
Хе упустила начало его тирады только потому, что ей было лень слушать разговоры мужчин.
Вадим покачал головой, возражая:
— Вот поэтому вас и добивают. Победит тот, кто быстрее всех приспособится, воля и разум в одном бурдюке. Но спорить не буду.
— Через сколько меня заберут? — хан явно тяготился городом, хотя его купчую и вручили ему лично с самого начала (иначе он бы и шагу внутри стен города ступить не мог).
— Пара дней, как говорит твоя дочь. — Вадим тоже не горел желанием общаться с кочевником.
 
* * *
Л****к. Здание Всеобщего банка.
— Ну?
— Метка не ставится. — Человек отряхнул ладони от какого-то порошка и присел прямо на стол эльфа. — Я думал, мелочь: ну что такого вонючки могли выдумать, чтобы мы не воспроизвели?
— А оказалось?
— А оказалось, что наши маги эту метку поставить не могут. И не смогут.
На какое-то время в помещении повисла тишина.
— Что делать будем? — хуман нарушил молчание первым.
— Попытаемся поймать удачу за хвост.
— Ты что-то выяснил, пока я возился?! — человек отлично знал коллегу, потому видел несказанное.
— Даром не сидел, — эльф со скрытой гордостью опустил глаза. — Связался с нашими в Проекте, кое-кого разговорил.
— И-и-и? Слушай, давай без пауз?!