Янтарное сердце Амити

Я невольно опять потянулась к коту, чтобы стащить его с плеча, за что мгновенно получила по руке когтистой лапой и предостерегающее шипение в ухо, и скрипнула зубами. Вот негодник. Либо Котя обижен, либо Котя рехнулся (и я вместе с ним), либо Котя что-то придумал. И я очень надеялась на последний вариант. Например, Котя все-таки решил стать моим фамильяром, но просто немного сомневается. Совсем а-а-апельку. Или дразнится. А уже у самого входа, бац! И предложит мне контракт. Только отчего-то верилось в это с трудом.
Испытывая очень смешанные чувства, где преобладали в основном страх перед стражами, гнев на Котю и стыд перед Мэй за то, что солгала про фамильяра, я похолодевшими пальцами стиснула ручку чемодана и произнесла:
— Просто у моей мамы был фамильяр… бабочка. Вот и вспомнила о ней.
— Ого! — подивилась Мэй. — Бабочка! Большая редкость! Наверное, твоя мама была выдающимся магом.
Мне не хотелось говорить первому встречному в Академии, что оба моих родителей служили в отряде Мечей. Поэтому я просто пожала плечами и ответила:
— Можно и так сказать…
Бабочки и прочие насекомые, в самом деле, довольно необычные фамильяры. Считается, их разум настолько скуден, что они почти не способны предложить контракта. А если уж предложили, то этот фамильяр дарован тебе самой судьбой, и он, скорее, продолжение тебя самого, чем отдельное самодостаточное существо. Проще говоря, фамильяр-насекомое разделяет разум владельца. Некоторые даже могут видеть его глазами. И у мамы была в точности такая же бабочка — «огнекрылка», которая совсем не боялась огня, а, напротив, всегда к нему тянулась.
Раньше в Велфире не было огнекрылок, но после сильного пожара, который чуть не уничтожил половину города, эти бабочки перестали быть редкостью. А мне в детстве всегда казалось, что где-то среди стаек бабочек летит та самая — мамина.
— Слушай, Мэй…
Я вновь улыбнулась и начала поворачиваться к сестре, в надежде, что с ней вдвоем мы сможем уговорить Котю остаться дома.
— Я тут кое-что забыла у…
И опять раздался звон. Только на этот раз он был высоким, мелодичным и до ужаса назойливым с явным намеком: «шевелите своими булками». И все оставшиеся ученики зашевелили булками… Мэй в том числе:
— Ой! Похоже, это сопровождающий! Лаветта, нужно поторопиться!
Она подхватила свои чемоданы и поспешила вперед (да так быстро! Будто не несла три сумки разом), а я, припомнив что-то такое в письме, где говорилось о сопровождающем, который должен нас встретить в конце прибытия, украдкой и с чувством отчаяния оглянулась на сестру, но ее не увидела. Она опять потерялась за учениками, которые миг назад спокойно прощались с родственниками и неспешно топали к Академии. Сейчас же все рванули чуть ли не бегом, отчего показалось, будто людей стало гораздо больше, чем раньше, а площадь теснее.
— Быстрее выпускай эту… бабочку и бежим! — донесся до меня строгий и взволнованный голос Джоджи.
А я прежде, чем меня начали теснить к зеленому водопаду, успела лишь воскликнуть: «Лив!» — и попыталась сопротивляться, но тщетно. Только чуть с ног не сбили, а Котя так усердно вцепился когтями в мое плечо в попытке не свалиться под ноги учеников, что больно стало. Повинуясь чужой воле и с мыслями: «Мне конец!» — я догнала Мэй и уже почти возле прохода, почувствовала, как в груди все сжалось. Тяжело сглотнула и, подняла взгляд вверх, встретилась с темным ликом стража земли.
У него не было лица, только тень густилась под капюшоном. Однако все время казалось, будто он внимательно на меня смотрел, проверяя с ног до головы. И от этого воображаемого, вместе с тем тяжелого и пронизывающего взгляда становилось невыносимо страшно.
Хотелось развернуться и убежать, но за спиной толпились первокурсники. Ноги руки онемели. Заледеневшие пальцы в ужасе цеплялись за ручку чемодана. А Котя на плече притих и, сжав когтями ткань платья, уткнулся носом в мою шею.
Первая в магическом водопаде скрылась Мэй. Ударившись об нее, он рассыпался золотыми искрами-каплями, а как вновь выровнялся — подошла моя очередь. Дрожащей рукой я чуть сдвинула шляпку, чтобы ее полы надежнее спрятали кота. Затаила дыхание. И не хуже Коти зажмурилась, приготовившись услышать низкий звон и почувствовать дрожь земли! И…
Ощутила, как меня окутал волшебный поток. Его прикосновение было похоже на прохладную нежность лепестков роз, а воздух на миг насытился приятным лесным ароматом после дождя, где угадывались мокрые стволы сосен, сырая земля, мох, ландыши, хвоя… Но звона, не считая панической трели колокольчика, и дрожи земли все не было, поэтому следующий шаг я сделала чуть смелее.
Вскоре магия перестала меня омывать, лесной аромат исчез вместе с прохладой, а я оказалась в широком тоннеле, проходившем сквозь всю толщу стены. Даже не сразу в это поверила и взволнованно себя ощупала. Святая белладонна! Неужели я прошла? Но как? Почему?
— …потеряла? — донесся до меня голос, сквозь ропот учеников и звон колокольчика.
— А? — я резко вскинулась и увидела сильно запыхавшуюся Мэй, которая со мной поравнялась и теперь шла рядом.
— Что-то потеряла? — переспросила она, вглядываясь в мое лицо, которое наверняка побледнело.
Я перестала себя ощупывать и шевельнула плечом, чтобы Котя прекратил за него цепляться. Больно же…
— Нет. Просто показалось, что потеряла, — быстро ответила я и опять призадумалась, почему защитные заклинания не сработали.
Конечно, это здорово, но все таки… Как же так вышло, что Джоджи не пустили в Академию, когда он попытался пронести бабочку в закрытой банке и сумке, а меня и кота, который хоть и был невидимым, но все-таки на виду — нет? Невероятное везение? Или у Коти есть еще один скрытый талант помимо невидимости? Мистика какая-то.
Я с подозрением покосилась на кота, который все еще оставался… м-хм… прозрачным, если это можно было так назвать, и встрепенулась, услышав тяжелый выдох Мэй. Еще бы… С такой-то ношей.
— Давай помогу? — кивнула я на один из ее чемоданов, а она начала отнекиваться:
— Да ну, не стоит! У тебя своего хватает.
— Мой с виду большой, но почти ничего не весит. Смотри, — улыбнулась я, поймав удивленный взгляд Мэй, и показала вырезанный на деревянной ручке чемодана небольшой магический узел. — Моя сестра немного смыслит в чарах и вплела в него легкость и вместимость. Так что хоть ящик камней перевози — не почувствуешь.
На самом деле я приуменьшила… Лив не просто немного смыслила в чарах, у нее был к ним самый настоящий талант. Иначе откуда бы мы взяли самонагревающиеся колбы или в чем переносили множество закупленных растений и как бы поместили все магические ингредиенты в тесном подвале? А некоторым настойкам или отварам вовсе холод требуется, чтобы они не испортились. И морозильный короб — второе, что Лив создала. Первыми были нагревающиеся колбы. Жаль только Лив не захотела дальше развивать свои способности чаротворца, а отдала всю себя нашему магазинчику от недугов.