Дом, который построил Джек

Он говорил и не отрывал взгляд от мерцающего шарика.
Миранда переглянулась с Кристой и тихо-тихо, чтобы не разрушить хрупкие чары попятились к выходу из библиотеки. Только дверь захлопнулась слишком громко, но некромантка тут же навесила на нее несколько запирающих заклинаний и еще что-то хитрое.
— Вот пусть сам и сидит, — довольно пробормотала она. — Пока не найдет и не выйдет! Ишь чего вздумал!
С той стороны что-то грохнулось и, кажется, взорвалось… Оскар терпеть не мог искать информацию в библиотеках.
— А если не найдет?! — что вполне вероятно.
— Ну тогда к вечеру выйдет, — отмахнулась Миранда. — А нам нужно… нужно опросить подозреваемых. Так всегда делают в детективах. Я читала!
— И нужно еще с гувернанткой поговорить, — кивнула Криста. — Что-то она слишком вольно себя чувствует.
Первой жертвой оказалась Матильда.
Она сидела в зеленой гостиной и играла на клавесине незамысловатую мелодию. Увидев гостей, она остановилась, убрала ноты, закрыла крышку инструмента и, сложив руки на коленях, спросила:
— Я могу вам чем-нибудь помочь?
Миранда, готовая сразу же вывалить тысячу и один вопрос, от такого холодного приема немного опешила.
— Нет, что вы, не извольте беспокоиться, — также вежливо отреагировала Кристабель. — Мы бы хотели задать вам всего лишь несколько вопросов.
— Зачем? — удивилась Матильда и поправила сначала прическу, а потом небольшую брошь-камею у воротничка. Если бы не этот жест, на новое украшение Криста и не обратила бы внимания. А так… где-то она уже такое видела. Перламутр, с претензией на антик, и головка не женская, а мужская.
— У вас очень интересная семья, — механически произнесла Криста, рассматривая брошку. Тиль заметила это и довольно улыбнулась:
— Правда, красивая вещичка? Подарок от Джошуаа.
— Ваша семья очень гордится такой партией, — леди Эванс схватила нетерпеливую некромантку за руку и крепко сжала ладонь. Та не сильна была в придворный политесах, в отличие от опекуна, чувствовавшего себя в светских беседах, как рыба в воде.
— Да мне очень повезло, — согласилась Матильда.
Девушки помолчали. Миранда переминалась с ноги на ногу.
— А кто же из предков так насолил вашей тетушке?
Матильда вздернула бровь и девочка пояснила:
— Мне как некроманту интересно.
— У вас есть лицензия? — и сжала руки в кулачки. Хотя лицо оставалось бесстрастным, как нарисованное.
— Нет, я же еще не завершила обучение.
— Вот и я считаю, что леди в вашем возрасте пристало думать о бантиках и куклах.
Криста закусила губу, чтобы не рассмеяться. Игрушки у ее новой подруги были специфические.
— Так что с проклятием? — леди Эванс хотела еще добавить, но не успела.
— Да далось вам это проклятие! У многих истории и пострашнее были. И ими гордятся! Выставляют как достопримечательность! А мы… Какой-то там несколько раз прадедушка обещал жениться на какой-то леди, даже имя которой не сохранилось. То ли недостаточно богата была, то ли родом не вышла. Потом он ее бросил. Что, однако, не помешало воспользоваться доверием ее семьи, взять ее приданное и исчезнуть. А там… вроде он очень резко разбогател. Кажется торговля с колониями. Джошуа предположил, что основу капитала, подозреваю, и составило то самое приданное несчастной. В тех списках, над которым так трясется этот глупый чудак, говорится, что та девушка покончил с собой, а ее мать сошла с ума от горя и прокляла род Бреннан до последнего потомка. Но в чем именно состоит проклятие, не указывается. И до последнего времени оно вообще никак не проявляло себя. Да никто и о нем и не знал, пока Фергус не откопал этот раритер.
— А вы читали этот документ? — Криста даже поддалась вперед от любопытства.
— Нет, но Джошуа очень хотел сам на него взглянуть. Я думаю… — Матильда замолчала, а потом с подозрением спросила. — Но вы же не затем сюда пришли, чтобы расспрашивать про всякие древности?
Вот именно за этим, но не стоит разочаровать хорошую девушку.
— Мы просто хотели пригласить вас составить компанию на прогулке в парке.
— А разве вы не гуляли там с вашим женихом?
Видно не зря они там дорожки мерили. Теперь о том, что барон Эрттон с невестой рано утром гулять изволят, знает весь Лидс-менор.
— А разве ваш жених не пригласил? — захлопала невинными глазами Миранда.
— А ты… — на щеках у Матильды выступили лихорадочные пятна. Она вскочила, схватила тетрадь с нотами и как оружие наставила ее на девушек. — Да и ты не лучше, блонда крашенная! Тебе своего жениха мало? Еще и на моего глаз положила? Думаешь, я не видела, как ты на него вчера смотрела? Да и девчонка дурно воспитана!
— Кто бы говорил! — выпалила Криста.
— Матильда! — громкий голос заставил девушку присесть обратно и от бессилия сжимать и разжимать кулаки.
— Шарлотта, — прошипела Тиль. — Я рада, что тебе сегодня лучше.
— Спасибо, — в комнату вошла девушка с платье с таким количеством оборок и рюш, что было удивительно, как столь хрупкая девушка не упала под тяжестью ткани. — Если вы не возражаете, леди Эванс, компанию составлю я. Моя кузина слишком занята музицированием.
Любительница музыки так яростно начала перелистывать нотную тетрадь, что гости с радостью согласились на предложение.
Бледная, краше в гроб кладут, леди Шарлотта надела плотные перчатки, раскрыла над собой зонтик из темной ткани и выбрала для прогулки самые тенистые аллеи.
— Прошу простить мою кузину, — она щурилась, как будто дневной свет ей был не приятен. — Но она свято уверена, что лично в ее случае снять это проклятие можно лишь замужеством. Как там говорится, клин клином вышибают.
— Но она же не читала тот документ, как она может быть в этом уверена?
Лотта промолчала, сейчас она была очень похожа на себя ночную. Привидение да и только.
— Скажите, вы ведь верите в истинную любовь? — вдруг спросила она. — Такую, чтобы увидеть и на всю жизнь? Чтобы сердце замирало и трепетало в груди, а ноги подкашивались от одного его взгляда?
Криста прикусила язык. Слова леди Шарлотты больше напоминали симптомы болезни. Причем в той стадии, когда нужно срочно звать лекаря. Чем раньше начать, тем больше шансов на излечение.
— Матильда вот не верит. И мне грустно, что моя кузина лишает себя этого невероятного чувства. Как будто летаешь на крыльях, горишь в пламени и сама становишься огнем.
— А вы влюблены… — Криста еще подумала, что перечитав хотя бы половину той розовой литературы, которая в библиотеке заняла стеллаж на двенадцать полок, примешь любую симпатию за сошествие неземного блаженства. Но она здесь, чтобы говорили с ней, а не высказывать свое мнение. Как ни странно, но игра в детективов ей начинала нравится.