Первокурсник

Я открываю глаза. Он зажмурился. Представляю, как это приятно. Ему как будто больно, но я знаю, что это не так.
Он останавливается.
Я снова приподнимаю бедра, но он не двигается. Он распахнул глаза:
– Боюсь, что если начну двигаться, то сразу же кончу.
– Не кончишь. – Я протягиваю руку и касаюсь его щеки. Провожу пальцами по его покрытому щетиной лицу. – Ты уже один раз кончил.
– Чувствую, что снова к этому близок.
Он двигает бедрами вперед, проникает глубже, я закрываю глаза и со стоном выгибаю тело. Теперь он полностью во мне. Я его чувствую. Пульсирующий. Горячий. Огромный. Может быть, самый большой из тех, что я видела?
Хм, да. Определенно самый большой.
Мы двигаемся вместе, поймав ритм. Он глубоко дышит, пытается контролировать себя. Я ценю, что он хочет убедиться, что мне тоже хорошо, но так хочу увидеть, как он теряет контроль.
Как ему сносит крышу. Как он бьется в исступлении. Удовлетворяет свое желание. Он всегда такой спокойный и рассудительный. Хочу, чтобы он раскрылся. И хочу знать, что он теряет голову только со мной.
Я обнимаю ногами его бедра и прижимаюсь к нему. Обхватываю его затылок и притягиваю к себе для поцелуя. Его поцелуй становится более грубым, жадным, неуправляемым. Он прикусывает мою нижнюю губу. Прижимает язык к моему. Стонет от каждого звука, издаваемого мной. Он двигается все быстрее, его бедра стучат о мои, потные тела прилипают друг к другу. Он трахает меня, не останавливаясь, и мне так хочется вскрикнуть, что он безумно хорош, но я сдерживаюсь.
Он, наверное, сочтет это снисхождением.
Хотя это не будет ложью: он практически эксперт для первого раза. Он будто точно знает, где меня надо трогать и как двигаться. Никаких неловких телодвижений и странных действий. Может, потому что мы узнали друг друга получше вместо того, чтобы с головой окунуться в секс?
Может, в конце концов в этом «давай будет друзьями, а потом вдруг станем любовниками» что-то есть.
Когда его тело напрягается, а толчки становятся глубже, я понимаю, что он близок. Я сжимаю стенки влагалища, ритмично обхватывая мышцами его член. Пораженный стон, который он издает, означает, что он вот-вот кончит.
Через несколько секунд он кончает с рваным криком, прижимаясь ко мне. Его тело содрогается. Я прижимаю его к себе, открыв глаза, чтобы посмотреть на него. Его рот приоткрыт, а глаза плотно закрыты, щеки покраснели, сухожилия на шее напряжены.
Он такой красивый во время оргазма.
Без предупреждения он опускается на меня, его легкие хрипят, а щекой я чувствую его горячее дыхание.
– Господи, что ты сделала в конце?
– Особый маленький трюк, – дразню его я, поглаживая его покрытую потом спину.
– Черт. Я старался продержаться как можно дольше. – Он трется носом о мой подбородок, вызывая в моем теле дрожь. – Ты кончила?
– Нет. – Но я совершенно не расстроена.
Он поднимается и хмурится:
– Серьезно?
– Я уже кончила до этого, – весело говорю я.
– Да, но я надеялся, что ты кончишь еще раз.
– Я сфокусировалась на тебе. – Я дотрагиваюсь до его щеки.
– Это неправильно. – Он поворачивает голову и трогательно целует меня в ладонь. Мое сердце замирает. – Давай еще раз.
– Еще раз? – Я удивленно поднимаю брови.
– У меня осталось еще двадцать три презерватива, – улыбается он. – И уйма времени, чтобы наверстать упущенное.
 
* * *
ТОНИ НЕ ОБМАНУЛ. Когда я возвращаюсь домой на следующее утро, я ощущаю приятную боль в теле, и я совершенно измотана. Замираю, когда вижу Грейси. Она сидит на диване со стаканом Starbucks и скроллит ленту в телефоне.
– Ааа, вот ты где, – говорит она, не отрывая взгляд от экрана. – Доброе утро.
Я закрываю дверь и прислоняюсь к ней:
– А ты чего не на паре?
Она пожимает плечами:
– Прогуляла. Там все равно ничего интересного, а баллов у меня достаточно.
Грейси из тех раздражающих людей, которые могут пропустить все лекции, но каким-то неведомым образом выполнить тест на отлично. Или написать идеальное эссе. Убила бы кого-нибудь за эту способность.
– Не думала, что встречу тебя здесь. – Я падаю на диван рядом с ней.
– Я попросила Робина подбросить меня после нашего вчерашнего разговора. – Она смотрит на меня: – С ним покончено.
Слава богу.
Я изо всех сил стараюсь сохранить нейтральное выражение лица.
– Ты в порядке?
Она кивает. Отводит взгляд. Делает глоток:
– Это было правильно.
– Он изменял тебе с другой, так что определенно правильно, – говорю я, жалея, что не купила по дороге кофе.
– В этом-то и была проблема. И чем больше я об этом думала, тем больше задавалась вопросом, были ли у него другие девушки, пока мы вроде как встречались? А если бы продолжили встречаться, были бы еще? Может, и да. Не важно, кто они, – некоторым девушкам просто хочется быть с рок-звездой, – говорит Грейси с отвращением.
– До Робина ты не была с рок-звездой, – замечаю я.
– Да у нас с ним даже секса не было, – вздыхает она. – Так, пошалили немного, но ничего серьезного. В основном целовались. Он из тех парней, которые целуют тебя примерно две минуты, а потом давят рукой на голову, пытаясь заставить сделать им минет.
– Фу. – Я качаю головой, наши взгляды встречаются, и мы разражаемся смехом.
Мы обе с такими сталкивались. Думают только о своем удовольствии и никогда – о нашем. Почти уверена, что среди парней в кампусе есть конкурс за наибольшее количество минетов. Они думают только о своих членах.
– Ты провела ночь с Тони? – спрашивает она, когда мы перестаем смеяться.
Я киваю. Мечтательно улыбаюсь.
– Можешь даже не рассказывать. У тебя на лице написано, что ночь выдалась прекрасной.
– Да. Боже мой. – Я хлопаю себя по лицу. – Кажется, я влюбилась.
– Разве это не переходит границы простой влюбленности?
– Понятия не имею. Может, и переходит. Я не хотела делать это с ним. Точнее, хотела, конечно. Всегда хотела, но знала, к чему это приведет. Он такой милый и заботливый.
Такой сексуальный. С талантливым ртом и умелыми руками. Даже немножко грубоватыми. Стоило ему преодолеть свой страх первого раза, он погрузился в происходящее и убедился, что я получила удовольствие. Я была на все согласна, позволяла ему воспользоваться мной, быть со мной грубым. Он этого не делал, но позволить – позволила.
– Значит, он хорош в постели? – Грейси приподнимает бровь.