Первокурсник

Боже мой.
Между нами словно взрывается сноп искр. Меня пронизывает с ног до головы. Этот потрясающий поцелуй даже лучше того, что произошел у нас в его спальне несколько ночей назад. Я издаю вздох удивления. Он низко стонет, прикоснувшись рукой к моей щеке, и его прикосновение становится тверже, когда я чувствую губами его язык. Это продолжается долгие восхитительные мгновения. Наши губы соединяются, расходятся и снова соединяются. Языки сплетаются. Описывают круги. Он дразнит меня, облизывая мою верхнюю губу, а я прикусываю его нижнюю – я аккуратно сжимаю зубы и оттягиваю ее.
И снова он отстраняется первым. Его грудь вздымается и опускается с каждым вздохом:
– Это был не дружеский поцелуй.
Я медленно качаю головой, наслаждаясь тем, как он взволнован. Интересно, я так же выгляжу?
– Да, не дружеский, – соглашаюсь я.
– Я думал, ты хотела чего-то дружеского.
– Не забывай, сделка о дружбе с привилегиями была моей идеей. – Протянув руку, я упираюсь в его крепкую грудь. Его сердце бьется в бешеном ритме под моей ладонью. – Ну а ты очень настойчивый.
Он улыбается:
– Ты считаешь меня настойчивым?
– Твои губы уж точно.
Он наклоняется для короткого поцелуя, и я чувствую прикосновение его губ всем своим телом.
– Подожди, ты еще не знаешь остальные мои части.
    
Глава 13
Тони
 
МЫ ОКАЗЫВАЕМСЯ на заднем сиденье моей машины. Она захлопывает дверь, я подтягиваю ее ближе к себе. Она ложится сверху, прильнув ко мне горячим телом, наши губы смыкаются. Чем дольше мы целуемся, тем жарче становится в салоне. Окна запотевают. Я забираюсь рукой ей под рубашку, дотронувшись до тонкого кружева ее бюстгалтера.
Она смеется. Вздыхает, когда я обхватываю пальцами ее твердый сосок.
– Мы же не будем трахаться на заднем сиденье твоей машины, Сорренто?
– Да я и не хотел делать это прямо здесь, – бормочу я, прежде чем снова слиться с ней в поцелуе. Она так проводит языком по моим губам, что меня бросает в дрожь.
И мой член твердеет.
Или это из-за того, как она прижимается ко мне нижней частью тела. Клянусь, я чувствую ее жар через слои нашей одежды. Я скольжу руками по ее спине, и они оказываются на ее заднице. Она круглая, идеальная, и ее приятно сжимать. Я со всей силы прижимаю ее к себе.
У нее сбивается дыхание, они издает дрожащий стон.
– Что мы делаем?
Я смеюсь:
– А ты еще не поняла?
Она склоняет голову направо и целует меня в шею, облизывает ее. Как же это приятно.
– Ты слишком красив.
– Эээ, спасибо?
Она пытается меня задеть?
– И пахнешь бесподобно. – Она нюхает мою шею. Покусывает мочку уха. – У тебя такие мягкие волосы. – Она проводит по ним пальцами. Меня пробирает дрожь, она двигает бедрами. – А член очень… очень… – она сильнее прижимается ко мне, – твердый.
Я крепче сжимаю ее задницу, приподнимаю, а затем опускаю ее. Она понимает мой намек, трется о меня, мы снова целуемся. Мы занимаемся петтингом в одежде на заднем сиденье моей машины. Наше дыхание учащается. Сердца колотятся. Не хочу кончать в джинсы, но если она не остановится – придется.
Она ускоряется, я кладу руку ей на спину, скольжу вверх под рубашкой, обхватывая грудь. Стягиваю кружево и ласкаю ее сосок. Она издает приглушенный стон, ее тело на мгновение замирает, а потом она начинает дрожать.
– О боже, – шепчет она, и я открываю глаза, чтобы посмотреть, как Хайден кончает.
Ее глаза все еще закрыты, а рот приоткрыт. Она вцепилась руками мне в плечи, а нижняя часть тела прижимается ко мне. Я не отпускаю ее, не убираю руку из-под рубашки. Она пытается отдышаться. Когда дрожь утихает, она слабо улыбается и медленно открывает глаза.
– Эм… – Теперь она улыбается во весь рот.
– Ага, – я отвечаю ей. Наши груди вздымаются, касаясь. Я облокачиваюсь на сиденье и увлекаю ее за собой. Наши губы встречаются в затяжном поцелуе. – Тебе понравилось.
– Не то слово, – смеется она.
Я снова целую ее, скольжу рукой по шее, вверх по ее шелковистым волосам. Эта девушка чертовски меня заводит. Она вызывает чувства, о которых я даже не подозревал. Она милая, кокетливая, противоречивая, настоящая загадка, но как же легко с ней общаться. Как приятно быть с ней. Довести ее до оргазма.
Или это она сама себя до него довела. Она так энергично терлась о мой член.
– А как ты? – спрашивает она, касаясь меня губами. Она тянет руку к моей ширинке. Я резко вздыхаю. – Позволь-ка.
Я жадно ее целую, словно успел изголодаться по ней.
Она ни секунды не колеблется, расстегивает мне джинсы, проскальзывает рукой внутрь, поглаживая меня через ткань трусов. Она обхватывает мой член рукой, а потом засовывает руку в трусы.
– Ох, черт, – почти кричу я, когда она сжимает его.
Она останавливается и спрашивает:
– Мне прекратить?
– Господи, не смей, – выдавливаю я, и она смеется, а потом снова целует меня.
Она гладит и дразнит меня. Медленно, потом быстро. То нежно, то немного грубовато. Я приподнимаюсь, чтобы она стянула джинсы и трусы вниз, на колени. Я тоже протягиваю руку к застежке на ее джинсах, но она рывком отводит бедра.
– Нет, сейчас все для тебя, – шепчет она.
Она наклоняется и обхватывает мой член ртом.
– Чеерт, – застревает у меня в горле. Я держу ее голову, пока она двигается вверх-вниз. Лижет головку. Сосет его. Волосы падают ей на лицо и скрывают его. Я убираю их назад, чтобы посмотреть, как эта великолепная девушка работает ртом.
Я люблю глазами. Как и большинство парней. Вижу, как она согнулась надо мной, как втягиваются ее щеки, когда она заглатывает глубже. Я понимаю, что это ненадолго.
Ощущения нарастают у основания позвоночника. Мой член в любую секунду готов взорваться как ракета. Она будто чувствует это и гладит меня пальцами, не останавливаясь. Я поднимаю бедра, издавая стон перед тем, как испытать мощный оргазм.
Она убирает рот с моего члена, и я кончаю ей на пальцы, беспомощно наблюдая, как ее рука все еще крепко обхватывает его, выжимая все до последней капли. Ни хрена себе.
Ни-хре-на.
Как только дрожь утихает, она легонько целует кончик моего опадающего члена, приподнимается и прижимается своим лицом к моему.
– Эм, – говорю я, совершенно не находя слов.
Она смеется:
– Ага, я так же себя чувствовала.
Мы целуемся. Я чувствую свой вкус на ее губах и от этого лишь больше возбуждаюсь, но она отстраняется, на ее лице появляется лукавая улыбка.