Первокурсник

– У них заканчивается выпивка. Может, поищем на кухне?
Он берет меня под локоть и предлагает пойти внутрь, но я упираюсь и медленно качаю головой:
– Я не слишком хочу пить. Если только ты будешь.
– Нет, мне хватит. – Он оглядывается, не отпуская мою руку. – Пойдем посидим вон там.
«Вон там» – это пустая скамейка в дальнем конце двора, под огромным деревом. Очень маленькая – приходится прижаться друг к другу. Он кладет руку на спинку и вытягивает ноги. Чувствую себя словно у него под крылышком.
И это очень приятное чувство.
– Ну, что думаешь о сегодняшней игре? – интересуется он.
– Думаю, ты играл потрясающе, – говорю я, но имею в виду, что для меня он скорее потрясающе выглядел, потому что я не так часто смотрела футбол – отец предпочитает баскетбол.
– Да, я и правда неплохо выступил, – говорит он, скромно пожимая плечами и смотря вдаль, – и буду играть в команде до конца сезона.
– Это же серьезно, да?
– Да. Если хочешь знать правду, я немного напуган. – Он застенчиво смеется и смотрит на меня.
Он не похож ни на одного из парней, с которыми я когда-либо встречалась. Обычно они хвастаются без остановки, слишком самоуверенны и несерьезно ко всему относятся. Мир – их, и они сделают все, чтобы он и дальше им принадлежал.
Тони более утонченный. Спокойный. Настоящий.
Ведет себя искренне.
– Что тебя пугает?
– А вдруг я все запорю? – Он поворачивает голову ко мне. Я осознаю, как мы близко, на расстоянии поцелуя. Мой взгляд падает на его губы. Нижняя губа такая заманчивая.
– Тренерский штаб не спускает с меня глаз, потому что я жутко облажался в начале сезона.
Он не похож на того, кто может облажаться. Он кажется методичным во всем, чем занимается.
– Как это получилось?
– Прогуливал тренировки пару раз. Не было настроения. Было как-то все равно. И мы с другом оказались на одной волне и сваливали вместе. – Он снова смотрит в сторону, сжав челюсть. – Сложно падать, будучи на вершине.
– Это как из большой рыбки в маленьком пруду стать маленькой рыбкой в большом пруду, – бормочу я.
– Ага, точно.
– Почему же тебя взяли в команду, раз в тебя так не верят?
– На самом деле у них нет выбора. Я третий запасной, а у первых двух травмы, и до конца сезона они точно не вернутся в строй. У них остался только я, – объясняет он.
– Уверена, ты справишься.
– Может, и так. Сложно загадывать. – Он снова смотрит на меня. – Не хочу больше говорить о футболе.
– Но это ты заговорил о нем, – замечаю я.
Он улыбается:
– Наверное, ты права.
Я меняю тему:
– Ты состоишь в братстве?
– Нет. Калеб состоит, и Джексон тоже. Я не люблю общаться с таким количеством людей.
Он многозначительно смотрит на меня:
– Я даже какое-то время думал, что встречу здесь тебя.
Я вскидываю бровь:
– Я что, похожа на того, кто по выходным тусуется на вечеринках в братстве?
– Нет. Думаю, я просто слишком сильно этого хотел.
Оу. Какое трогательное признание.
– Мы с соседкой пошли домой сразу после игры.
– Почему?
– Обычно мы не ходим на матчи. – Говоря по правде, вообще не ходим. – Мы так долго пытались выехать с парковки, что потом весь вечер приходили в себя.
– Аа, понял, – кивает он.
– Хочешь, скажу тебе правду?
Его темные глаза задерживаются на моих, он напрягается:
– Я всегда хочу, чтобы ты говорила правду.
– Я ожидала, что ты предложишь встретиться, когда отправила то сообщение. – Я пыталась флиртовать, но вышло как-то грубовато и очень похоже на «ну я же говорила». – А ты послал мне смайлик, и все.
– Я был занят.
Ой.
– Ты был с кем-то?
Нет, прозвучало так, будто я ревную. Пора притормозить.
– Да. С командой, – подчеркивает он.
Фух. Я уже подумала, что он нашел какую-то девушку. Общался с ней, ну или переспал.
– Ты думала, я был с другой? – спрашивает он, потому что я так ничего и не отвечаю.
– Ты имеешь полное право встречаться с кем хочешь, между нами нет ничего серьезного, – надменно напоминаю я, тут же пожалев, каким тоном это сказала. У меня нет на него никаких прав.
– Ну я и правда разговаривал с девушками, – говорит он.
У меня сводит желудок. Хорошо, что я не пила пиво. Меня бы, наверное, стошнило.
– Ты пытаешься заставить меня ревновать? – Я поднимаю бровь, делая вид, что мне все равно.
Но это не так. Мне совсем не все равно.
– Нет, просто я честен с тобой.
Больше он ничего не говорит, и это сводит с ума.
– И что случилось с этими девушками? – я пытаюсь спросить безэмоционально, но у меня едва ли получается.
Он опускает руку, обняв меня за плечо:
– Погоди-ка. Ты действительно ревнуешь?
Я вздергиваю подбородок, втайне наслаждаясь тяжестью его руки:
– Конечно нет.
– Могу я кое в чем признаться?
Я оборачиваюсь на него: он уже смотрит на меня.
– И в чем же?
– Ни одна из них меня не заинтересовала.
Мне сразу становится легче.
– Почему?
– Потому что я постоянно думал о тебе.
Я превращаюсь в воздух, все узлы внутри развязались. Я раздвигаю губы, едва способная дышать от его признания:
– Хорошо, но…
Не успеваю договорить – его губы касаются моих, и я замолкаю. Они мягкие и теплые. Его поцелуй сдержанный. Честно? Он должен был стать незабываемым. А это детские забавы. Соприкасаемся губами, без языка. Наши рты едва приоткрыты.
В этом моменте нет ничего такого важного, но.
Стоит его губам коснуться моих, и по всему моему телу пробегают искры. Он обхватывает мое плечо рукой, мягко прижимая меня к себе. Чтобы не соскользнуть, я опираюсь рукой на его бедро, удивляясь, какие твердые под моей ладонью мышцы.
Он отстраняется первым, его взгляд задерживается на моих губах. Он облизывает губы. Во мне расплывается что-то теплое и текучее. Я хочу почувствовать это снова.
И снова.
На этот раз наклоняюсь и целую его первая.
О боже.