Между нами лёд. Книга первая
– А что? – несколько растерялась она, но уже через секунду едва сдерживала хитрую ухмылку.
– Ревнуешь к бывшей? У них всё в прошлом! Особенно учитывая то, как они расстались.
– А как они расстались? – несмело поинтересовалась Алексеева, краем сознания понимая, что подобным интересом к Громову лишь добавляет подруге поводов для шуток. – Что случилось?
– Меняю информацию об этом на… Рассказ о тренировке с секс-символом сборной, – поставила условие Ксения.
В номере царил полумрак, придавая поздним посиделкам особой душевности. Татьяна удобнее устроилась на кровати, внимательно слушая подругу, и вытянула гудевшие после тренировки ноги.
– Дело было примерно два года назад, – начала Ксения, отламывая от шоколадной плитки небольшой кусочек. – Мы были на сборах в Италии. Калинина и Громов как всегда были на высоте. А вот у пары Волченковой и Макарова дела были хуже. И если Макаров оправдывал себя тем, что кто-то должен быть второй парой страны, то Лене, конечно же, хотелось быть на первом месте. Масла в огонь подливали ещё и журналисты, которые постоянно ожидали новости о том, что Волченкова встанет в пару с Громовым… В определенный момент у Лены на этой почве «поехала крыша». Она заявила Громову, что собирается бросить своего партнера и поставила условие, что и он должен разойтись с Алисой. Евгению это не понравилось. Это не по-партнерски. Любые решения фигуристы, выступающие в паре, должны принимать вместе.
– Он никогда не собирался менять партнершу, даже на свою девушку, – закивала Таня, вспоминая те интервью Громова, что когда-то попадались на глаза. И мысленно отметила, что Громов вел себя как настоящий партнер и друг Алисы. Это давало надежду на долгую совместную работу.
До той поры, пока Алиса не сможет вернуться в спорт…
– Но Лена с её самолюбием такое простить не смогла. В порыве злости сказала, что изначально встречалась с ним только для того, чтобы он встал с ней в пару. И Громов впал в бешенство, со злости опрокинув стол прямо ей на ногу, – продолжила Ксения и с тревогой посмотрела на подругу, не зная, как она на это отреагирует. – Честно, я бы тоже так сделала! – поддалась эмоциям она. – Лена действительно сдурела с идеей стать его партнершей. Более того, получив отказ и удар по ноге, она ещё и ходила с видом жертвы, рассказывая, как Громов её покалечил!
– Но откуда ты знаешь такие детали?
– Громов рассказал.
Татьяна недоверчиво нахмурила брови. Её партнер не был похож на человека, который мог легко поделиться подобной информацией с Ксенией, с которой общение ограничивалось приветствиями, дежурными вопросами в духе «как тренировки/дела?» и прощаниями. Под таким взглядом одиночница не выдержала и была вынуждена признаться.
– Ладно-ладно! – вздохнула она, закатив глаза. – Громов рассказал это Макарову, потому что посчитал, что тот должен знать правду. После такого он не смог продолжать карьеру и ушел из спорта. Да и возраст у него уже был не самый перспективный, сама знаешь… А сборная и вовсе раскололась надвое. Кто-то воспылал уважением к Громову как к прекрасному другу и партнеру, который не оставил Алису и даже не задумывался о том, чтобы это сделать. Другие же перестали видеть в нем целеустремленного спортсмена, который мог бы добиться большего, встав в пару с Еленой. Но Громов не собирался ни перед кем оправдываться. Когда Волченкова бегала и показывала всем ушибленную ногу, он тихо сидел в номере или тренировался, как ни в чем не бывало.
– Ледяное и такое удивительное спокойствие, – на выдохе произнесла Татьяна, пытаясь разложить в своей голове по полочкам всё, что узнала.
– Тань, – несмело обратилась к подруге Ксения, когда была уже у двери номера, намереваясь уйти к себе, чтобы восстановиться к утренней тренировке. – Если у тебя вдруг появится возможность, – тихо продолжила она, опуская глаза, – спроси у Громова, пожалуйста, что у него сейчас с личной жизнью…
– Ты определись, – сквозь смех ответила Татьяна, – ты хочешь меня с ним свести или сама за него собираешься замуж?
– Главное, чтобы он достался кому-то из нас, а там разберемся!
Должны друг другу соответствовать
Татьяна осталась в своём номере наедине с мыслями о поступке Волченковой. Алексеевой было по-человечески жаль нового партнера. И она допускала мысль о том, что это поможет посмотреть на Громова иначе. И, возможно, он даже станет раздражать меньше.
Когда фигуристка начала стягивать с постели покрывало, намереваясь лечь спать, в дверь постучали. Татьяна была уверена, что в коридоре снова увидит Ксюшу, но за дверью оказался Громов, одетый в теплое пальто. И пока Алексеева вопросительно смотрела на позднего гостя, ожидая каких-то объяснений причины, по которой тот пришел к ней в одиннадцатом часу, Громов довольно ухмыльнулся, наслаждаясь реакцией партнерши.
– У тебя пять минут на сборы, – добавил Евгений, собираясь подождать в коридоре.
– Ты на часы смотрел? – прервала его Татьяна, схватившись за другую сторону ручки, не давая закрыть дверь.
– А ты каждый день бываешь в Кёльне?
Татьяна снова нахмурилась, не понимая, к чему такой вопрос. Количество появляющихся морщин на её лбу в скором времени будет пропорционально времени, которое она проведет с Громовым.
– Нет… – Таня пыталась списать свою заторможенность на предыдущую короткую в плане сна ночь и очень тяжелый в эмоциональном и физическом плане день.
На выходе из метро Татьяна вдруг поймала себя на мысли, что не ощущает страха, несмотря на поздний час и нахождение в абсолютно незнакомом месте. Это удивляло, учитывая, что к Громову она испытывала неприязнь. Точнее, заставляла себя испытывать. Алексеевой казалось, что за колкостями скрывается неплохой человек и прекрасный партнер. Но признавать это было опасно. На улице стемнело, и дороги освещали фонари. Вокруг всё было украшено к предстоящему католическому рождеству, до которого оставалось пять дней. Татьяне хотелось целиком отдаться ощущению приближающихся праздников, но до чемпионата Европы – чуть больше двадцати дней, и это сильно давило психологически, заставляя убрать всё остальное на второй план.
– Почему мы вышли именно здесь?
– Это – одно из самых красивых мест Кёльна, – пояснил Евгений.
Татьяна хотела уточнить, о чём именно говорит Громов, но через несколько секунд они вышли к набережной и тут же ощутили терпкий аромат рождественских сладостей, которые продавались здесь на небольшой ярмарке, и едва уловимый на этом фоне запах большой воды.
Алексеева резко оторвалась от партнера, подошла к парапету набережной, положив на него ладони, и глубоко вдохнула, наслаждаясь красотой места. Медленно обвела взглядом всё, что только могла увидеть, пытаясь запомнить каждую деталь. Каждую волну быстрого Рейна, каждую арку красивейшего железнодорожного моста, и даже причудливые дома в виде портовых башенных кранов на противоположном берегу вызывали у фигуристки восторг.
Таня торопливо достала из кармана куртки телефон, а затем сделала на него несколько снимков. Обернувшись к Громову, попросила себя сфотографировать.