Великолепные руины

– Что случилось?
– Они прислали мне не тот размер. Ну, продавщица, берегись! Я же ей говорила!
– Может, мы сколем его, где надо, булавками? – предложила я.
– Мэй, он мне мал! Слишком мал. Я не могу даже натянуть его себе на бедра. О, черт!
Из других кабинок выглянули несколько женщин. Я подкралась ближе и понизила голос, стараясь не выдать своего облегчения:
– Ты можешь надеть мой костюм.
– Не будь дурочкой. Ты на целый фут выше меня. Твой костюм мне тоже не подойдет.
Я не была выше Голди на целый фут. Всего на несколько дюймов. Но костюм действительно сидел на мне идеально и вряд ли подошел бы Голди.
– Значит, ничего не поделаешь. Можем поплавать в другой день.
– Нет-нет! Я не хочу испортить тебе веселье. Пойду возьму костюм напрокат. Ты выходи. Встретимся в теплой купальне – ближайшей к купальне для женщин с детьми.
– Ближайшей? – переспросила я. – Ты хочешь сказать, что мы будем плавать не в женской купальне?
Голди высунула из кабинки голову:
– Зачем нам там плавать, когда мы можем пофлиртовать с полуодетыми мужчинами? Выходи! Встретимся через несколько минут. И если ты к моему приходу не разговоришься с кем-нибудь из мужчин, я отошлю тебя обратно в Бруклин!
– Давай я подожду тебя здесь.
– Нет! Ступай куда велено! – со смехом погнала меня кузина. – Ты же – Салливан, а Салливаны всегда идут вперед!
Я вышла из кабинки и направилась к купальням. Блики солнечного света, проникавшие в бассейн сквозь многочисленные окна и потолок, играли в воде. Купальщики скатывались с горок, прыгали с трамплинов и покачивались на воде. И все были в черных костюмах, а большинство женщин в чулках. Лишь несколько девушек были одеты как я.
Я встала на краю купальни, осознав, что внезапно стала фокусом всеобщего внимания. Еще бы! В белом костюме да с голыми ногами я выглядела просто посмешищем.
Прямо передо мной вдруг извернулся какой-то мужчина:
– Улыбочка, мисс! Это для «Вестника»!
Меня тут же ослепила вспышка; я невольно отступила назад, слишком далеко, и упала в мелкую часть бассейна, подняв вокруг себя фейерверк брызг.
Голди все не появлялась. Прождав ее вечность, я обуздала свое унижение и вышла из купальни с тем, что осталось от моего чувства достоинства. Когда кузина так и не появилась, я обсохла, оделась и отправилась на ее поиски.
Купальни были огромными, с массой ресторанов и прогулочных зон. Кузина могла находиться где угодно. Я несколько раз возвращалась к кабинкам для переодевания, но ее там не было. Не оказалось ее и возле пункта проката купальных костюмов. «Возможно, мы разминулись и она плавает?» – подумала я и пошла на смотровую площадку. Но знакомой головки с белокурыми волосами я, как ни старалась, не высмотрела. Хотя отличить друг от друга плававших людей в уродливых шерстяных костюмах было трудно.
Я вглядывалась в водную рябь, нырявших людей и ребятишек, с воплями скатывавшихся с гигантских горок. Как вдруг меня кольнуло характерное ощущение: кто-то за тобой наблюдает. Вскинув глаза, я увидела мужчину в длинном темном пальто и шляпе. Он стоял, облокотившись о перила. Эллис Фарж! Я хорошо запомнила его в «Клифф-Хаусе». Архитектор был один, и на меня он не смотрел, хотя мне показалось обратное. Фарж смотрел на купавшихся.
В нем было что-то странное. И дело было вовсе не в плотном зимнем пальто, в котором он явился в теплую влажную купальню, а в его очевидной отрешенности. Его пальцы непрерывно барабанили по перилам, и их дробь отзывалась в моих пальцах, касавшихся перил в нескольких футах от Фаржа. А его неспокойность будоражила воздух.
Дядя Джонни назвал Фаржа отшельником. И не далее как утром признался мне, что хотел поручить свой проект этому архитектору. Уж не суждено ли мне было встретиться с Эллисом Фаржем в этих купальнях? Впечатленная, я готова была поверить даже в то, что наколдовала его силой своих мыслей.
Похоже, Фарж почувствовал, что я на него смотрела. Он перевел на меня глаза. И я поспешила отвести свой взгляд в сторону, молясь не покраснеть. Увы, уже в следующую секунду я ощутила, как румянец смущения залил мне все лицо. Пожалуй, стоило подойти к этому архитектору. Ради дяди, конечно. Чтобы отплатить ему за великодушие, которое он ко мне проявлял. Но увы, я не была Голди и не могла позволить себе такую дерзость.
Барабанная дробь по перилам усилилась. А теперь к ней добавился и топот его шагов. Проигнорировать это было невозможно. Я снова взглянула в сторону Фаржа и… обомлела: он стоял рядом со мной и хмурился, словно пытался разобрать, что за неясная фигура застыла перед ним. Его точеное лицо было красивым – лицо эстета. И все же его крайняя бледнота даже немного поражала. На ее фоне тени под его насыщенными голубыми глазами казались уж крайне выраженными.
– Я вас знаю? – спросил Фарж.
– Нет, – ответила я. – Увы, не знаете.
Он подошел совсем близко:
– Тогда почему вы не сводите с меня взгляд?
Мои губы пересохли.
– А-а… вы сотрясаете перила.
– О! – Фарж перестал барабанить пальцами и отступил от перил. – Извините. Я просто немного… рассеян.
– Судя по всему, да.
– Это ужасно, правда, – очень убежденно произнес Фарж. Его нога при этом пнула ограждение, а пальцы снова отбили уже знакомый мне ритм, как будто он не мог их заставить повиноваться себе. – Ох, извините!
– Из-за чего вы так ужасно рассеяны?
– Я не могу ни на чем сосредоточиться – серьезно, простите меня. Обычно я веду себя пристойно. Не знаю, почему я это сказал. Может, виной перемена погода? Как вы полагаете? Ах, не берите в голову мои домыслы.
– Я думаю, вам просто жарко. Здесь очень тепло.
– В самом деле? Но утром ведь шел дождь, разве нет?
– Нет.
– Нет? – На лице Фаржа отобразилось смущение. – Вот видите! Похоже, я потерял счет времени.
С этими словами он посмотрел мне прямо в глаза, и я едва не утонула в его взгляде, но уже через пару секунд по моей коже забегали мурашки, а еще через миг мне сделалось не по себе.
Я отвела глаза, не зная, что сказать или сделать. Флирт был коньком Голди, а я в таких делах оставалась неискушенной. Я даже не понимала, флиртовал ли Фарж. «Назови ему свое имя. Скажи ему о дяде», – нашептал мне внутренний голос. Но я не смогла сделать ни того, ни другого. И поняла: я сейчас уйду. Скажу «До свидания!» и уйду. И не воспользуюсь представившимся мне шансом, потому что я не так легко и непринужденно общаюсь с людьми, как моя кузина. Я даже немного позавидовала Голди – как она этому научилась?
– Пожалуйста, не уходите, – попросил Фарж, словно прочел мои мысли. – Я показался вам грубым и неучтивым? Поверьте, я этого не хотел. Это все потому, что я сегодня чувствую себя не совсем хорошо. Кто вы? Откуда? Заверяю вас: я – не преступник и не похититель. Я – архитектор.