Великолепные руины

– И все-таки, дядя. Тетя Флоренс ведь состояла в благотворительных комитетах.
– Это стоило ей большого напряжения сил. И именно это спровоцировало ее болезнь, я убежден.
Это? Или Альма Деннехи?
– И скажу тебе прямо, Мэй: мне совсем не хочется, чтобы ты закончила так, как твоя тетя. Ты же слышала, что сказал доктор – это наследственное.
– Моя матушка не была…
– Молодым девушкам не следует напрягать свои умы или тела чрезмерной работой, – с нежностью в голосе сказал дядя. – И я больше не желаю слышать об этом. Подозреваю, что Голди приготовила для тебя сегодня сюрприз. Так что приказываю тебе: прекрати думать о подобных абсурдных вещах и наслаждайся жизнью. Ты меня поняла?
– Да, дядя, – с неохотой кивнула я.
– Вот и прекрасно! – Дядя похлопал меня по плечу, а потом легонько его стиснул: – Твоя старая жизнь осталась в прошлом, Мэй. Ты слишком много лет провела в заботах и тревогах. Пришло время получать от жизни наслаждение.
Дяде мои намерения показались неблагоразумными. В самом деле – кто бы отказался от спокойного, безбедного существования ради желания обрести в жизни цель? И все же я так и не смогла избавиться от накатившего на меня уныния. И когда чуть позже ко мне в спальню пришла Голди, я чувствовала себя не намного лучше.
– Папа считает, что тебе нужно отвлечься. И я с ним согласна.
– Голди, я…
– Я не приму никаких отказов. Собирайся. Нас ждет приключение.
– Какое?
– Это сюрприз. – В глазах кузины снова заискрился озорной блеск, а губы изогнулись в хитрой улыбке. – Но я обещаю, что он тебе понравится.
Так я очутилась вместе с Голди в набитом людьми трамвае. В вагоне ехали несколько бизнесменов, но в основном – семьи, матери с детьми и молодые люди, судя по одежде, решившие провести вечер вне дома. Лязг и скрежет колес и стальных тросов и возбужденная болтовня тех, кто явно предвкушал хорошенько развлечься, немного приподняли мне настроение.
Голди так и не призналась мне, куда мы поехали. И что она везла с собой в большом саквояже на коленях, тоже не сказала.
– Увидишь, – отговорилась она. – А сейчас перестань засыпать меня вопросами.
А затем послышался визг тормозов, и под окрики матерей, призывавших детишек их подождать, и толкотню подростков мы вышли из вагона трамвая и… оказались перед «Купальнями Сатро».
Я видела их из окна ресторана «Клифф-Хаус», но внутри еще не бывала. Гигантский плавательный бассейн площадью в три акра со стеклянной крышей, увенчанной куполом, простирался прямо над пляжем.
– Мы собираемся поплавать? – спросила я Голди.
– А ты когда-нибудь тут была?
– Нет, никогда, – сразу стала отрицать я, внутренне раздражаясь, ведь у меня не было денег на подобные развлечения. Даже Кони-Айленд был мне не по карману. – Голди, я не умею плавать. У меня даже купального костюма нет!
– Там есть мелкие зоны, где можно просто поплескаться. А касаемо остального… – кузина погладила саквояж, – я все предусмотрела.
С этими словами Голди уверенно направилась к входу в виде греческого храма и, зайдя внутрь, устремилась к широкой лестнице, спускавшейся к купальням, расположенным на разных уровнях и обрамленных прогулочными палубами и смотровыми площадками. Я молча следовала за кузиной. Стеклянный сводчатый потолок и стены из окон, смотрящих на океан, эффектно сверкали на солнце. Лестницу и веранды ресторана украшали тропические растения и выгнутые дугами пальмы. Теплый и влажный воздух пах соленой водой, жареной едой и маслом для волос, а говорок людей, петлявших по палубам, перемежался с восхищенным детским визгом.
Голди подвела меня к женским кабинкам для переодевания и вытащила из своего саквояжа два свертка в бумаге.
– Вот твой купальный костюм, как я и обещала. – Кузина дрожала всем телом, чем напомнила мне тетю Флоренс за чаем; разве что дрожала Голди не от напряжения или тревоги, а от возбуждения. – Давай, только не бранись!
Я взяла сверток:
– А с чего мне браниться?
– Открывай!
Я развернула бумагу. Внутри лежала сложенный купальный костюм. Только не черного или серого цвета, как я ожидала, а белого!
Я вынула и расправила его. Поначалу я подумала, что Голди взяла не тот сверток. Костюм больше походил на нижнее белье: из-под подола юбочки виднелись короткие спортивные шаровары, а у лифа был глубокий V-образный вырез до линии талии, отделанной пояском. Вырез заполняла ткань в черно-белую полоску; такая же полоска повторялась по кромке юбки и украшала короткие рукава.
– Что это? – в недоумении уставилась я на кузину.
– Твой купальный костюм, разумеется. Что же еще?
– Ты называешь это купальным костюмом? Да он не больше носового платка!
– Не глупи. Он намного больше моего, – заверила Голди и достала свой костюм; он соответствовал моему, только был в черном цвете.
– А где чулки?
– А чулок нет, ханжа Мэйбл.
– Но наши ноги будут оголены!
– Знаю, – ухмыльнулась Голди и издевательски округлила глаза. – Разве это не здорово? Теперь мы по-настоящему ощутим воду!
Я продолжила с сомнением разглядывать костюм:
– Он выглядит непристойно…
– Это самый модный фасон, Мэй! Половина девушек в купальне будут в таких костюмах. И не говори мне, что ты робеешь его надевать.
– Да, но…
Голди со вздохом выхватила костюм из моих рук:
– Ладно, будь по-твоему. Хочешь походить на старую матрону – пожалуйста! Здесь можно взять купальники напрокат, но это древние шерстяные костюмы, в которых даже красавицы выглядят ужасно.
– Голди…
– Иди, возьми себе такой! На вот. – Кузина достала из сумочки несколько монет и сунула их мне: – Но ты все испортишь!
– Не глупи, – повторила я слова Голди и, вернув монеты, выхватила у нее купальный костюм. – Конечно же, я его надену. Просто я была удивлена.
Голди одарила меня лучезарной улыбкой, превращавшей меня в ее послушного щенка. Я нырнула в кабинку и переоделась, отчаянно пытаясь не обращать внимания на шокирующую худобу моих бледных ног. А потом вцепилась в юбку и потянула ее вниз в надежде, что она каким-то чудом растянется и прикроет хотя бы мои ляжки. Но упрямая юбочка осталась короткой.
«Может, люди примут мои белые ноги за чулки, гармонирующие с костюмом?»
Босая, в полуобморочном состоянии я вышла из кабинки только за тем, чтобы услышать крик Голди – полный неподдельного ужаса.
– Что такое? – спросила я.
Голди переодевалась в соседней кабинке.
– Ох, я не могу в это поверить! Нет-нет-нет!