Стань моим первым

— Значит, глобально.
— Значит, да.
— А ты что думаешь? — переводит стрелки.
— Я тебя хочу.
— Мы только что переспали.
— С тех пор ничего не изменилось.
Она улыбается. Трется щекой о свое плечо и пожимает плечами.
— Это проблема?
— В некотором роде.
— То есть ты меня только хочешь…
— Не только.
— Вот как.
— Ты меня привлекаешь.
— Это все?
Я улыбаюсь, неожиданно вовлекаясь в игру. Я привык быть серьезным, решения принимать в тишине и самостоятельно, но я так ни до чего не дошел, сидя со стаканом виски в руках. Может, для принятия этого решения сработает другая тактика?
— С тобой… я чувствую себя свободным.
— Неожиданно.
Для меня, оказывается, тоже. Но это действительно так. Кира вышла ко мне, и я забыл все, что занимало мои мысли. Забыл о работе, других женщинах, грузе лежащей на мне ответственности. Остались только она и я.
— А ты? — решаю спросить у нее.
— А я…
Кира замолкает и улыбается. А потом встает с кресла, развязывает пояс халата и сбрасывает махровую ткань с плеч. Оставляет его на кресле и идет ко мне. Она в моей футболке, и я подозреваю, что на ней больше ничего нет.
Кира останавливается между моих ног, а затем садится мне на колени. Кресло довольно широкое, так что она может забраться на меня с ногами. Пол холодный, вот она и прячет голые ступни.
— У меня никогда не было такого мужчины, как ты, — шепчет рядом с моим ухом.
От волнения ее голос звучит прерывисто.
— У тебя вообще не было мужчины, — напоминаю ей и себе заодно о том, что она была девственницей.
— У меня не было секса, — говорит она, хитро улыбаясь.
— Мужики, значит, были? — спрашиваю.
— Были.
Я сглатываю. Мне не нравится это слышать. Но больше всего не нравится моя реакция на ее слова. Я в красках представляю на ее теле другие руки, и мне хочется сжать свои в кулаки. Скрыть эмоции получается с трудом. Я чуть сильнее ее обнимаю, сдавливаю талию рукой, но быстро беру себя в руки, когда она говорит:
— Такого, как ты – ни одного.
— Какого?
— Настоящего, — выдыхает в губы, а затем несмело меня целует.
    
Глава 21
Кира
— И-и-и?
— Что дальше?
Нинка с Верой смотрят на меня выжидающе. Нина, конечно же, в курсе, что я вчера поехала с Багровым, а сегодня, стоило мне прийти домой, они сговорились и устроили мне допрос. Я нехотя сказала, что мы поехали к нему, но им нужны подробности, которыми я не очень хочу делиться.
— А дальше двадцать один плюс, девочки, — говорю с улыбкой. — Не доросли еще.
Верка цокает языком и подрывается с табуретки, но Нина тут же усаживает ее обратно. Она, в отличие от доброй и понимающей Рязанцевой, настойчивая.
— Так не пойдет, — говорит Шорохова. — Я тут тебе печеньки, чай… мед даже поставила, а ты не хочешь рассказать, что было.
— А что рассказывать?
— Вы с ним… спали?
— Ну, конечно они спали, — влезает в разговор Вера. — Подробности нам ни к чему.
Рязанцева обычно молчаливая и неразговорчивая, отношения свои она тщательно от нас скрывала целых полгода. И только когда перестала приходить ночевать, Нинка заподозрила что-то и сказала мне, ну а дальше у Веры просто не было возможности отвертеться. Пришлось признаваться. Вот она нас тогда удивила, рассказав, что встречается с самым популярным парнем универа. Она его терпеть не могла, бесилась постоянно, когда он ее задевал, а задевал он всех и довольно часто. И тут на тебе… любовь.
— Согласна! — хлопаю в ладоши и встаю со стула.
— Сидеть! — рявкает Нина. — Вы издеваетесь, что ли? Одна про своего сказала через полгода, главное, как блин скрыли от всего универа, другая вот… отхватила мужика богатого и тоже молчит. Поделитесь с одинокой кошатницей своими любовными похождениями, а?
— У тебя нет кошки! — почти в один голос говорим с Верой и начинаем смеяться.
— Такими темпами кошка у меня появится быстрее мужика!
Мы с Верой переглядываемся и начинаем хохотать, а Нина на нас дуется.
— Спали, господи! — решаю удовлетворить ее любопытство.
— И как он?
— Как бог, — говорю, ни капли не кривя душой.
У меня, конечно, не так много опыта в сексе, но мне с Кириллом очень хорошо, и я не представляю, что есть кто-то лучше. Да и не хочу даже воображать! В моих мечтах мы с ним будем встречаться еще долго, хотя здравый рассудок меня, конечно, тормозит и возвращает с небес на землю.
— Ой, ну это у тебя еще других парней не было! — бубнит Нинка.
— Словно у тебя их много было, — фыркает Вера.
Мы смеемся, я допиваю чай и подруги меня отпускают, больше ни о чем не спрашивая. Я ни капли не злюсь на Шорохову, она всегда была любопытной, да и ничего такого я не рассказала.
Расходиться нам некуда. В квартире одна комната и кухня. Ванну с туалетом я не считаю. Там прятаться, когда в квартире проживает три девушки, бесчеловечно.
К счастью, расспрашивать дальше они не начинают. Верка убегает на свидание со своим Марком, а Нинка надевает наушники и погружается в мир кинематографа. Я некоторое время сижу за лекциями, а затем ухожу на кухню и снова завариваю себе чай. Руки немного подрагивают, и я постоянно посматриваю на телефон.
Утром, когда Кирилл привез меня домой, он попросил номер телефона и сказал, что позвонит. Мы не обсудили, что будет дальше. Я попыталась завести разговор, но он закрыл мне рот поцелуем и сказал, что всему свое время. Неопределенность давила, но я ждала его звонка. Уговаривала себя прекратить, потому что это нелогично. Кирилл ничего мне не обещал, просто сказал, что наберет.
Когда трель звонка нарушает тишину на кухне, я подпрыгиваю на месте и быстро хватаю мобильный в руки и вздыхаю от разочарования, потому что на дисплее высвечивается неожиданное “Папа”. Трубку я не беру, отключаю звук и отставляю телефон, добавляю в чашку сахара, когда экран загорается снова. Я понимаю, что папа не отстанет, а так как знает адрес подруг, то может и нагрянуть. Этого я хочу меньше всего.
— Да.
— Ты теперь еще и не отвечаешь? — спрашивает без приветствия.
— Привет, папа, — решаю быть вежливой. — Не успела взять трубку, посуду мыла.
Он тяжело вздыхает в трубку. Я слышу шорох, а затем недовольно-презрительное: