Тайные хроники герцога Э
– Я уже все забыла, – ответила я, сдерживая рыдания.
Факел на полу погас. Мы стояли в полной темноте.
– Прощай, – произнес Конд. Он развернул меня и подтолкнул в спину. Я сделал шаг вперед.
Глава 27С противным скрежетом за моей спиной съехались створки портала. Пол дрогнул и пополз вверх. Я сжала кулаки, готовясь увидеть свой мир.
Моргнула и ярко загорелась лампочка. Я стояла в лифте на высоте восьмого этажа и не решилась нажать на кнопку спуска. Как только распахнулись дверцы, кинулась вниз по лестнице.
– Куда? А велосипед мне оставишь? – консьержка окликнула меня у самого выхода. Она выкатила велосипед, который я три года назад попросила ее посторожить.
Я сглотнула. Голос не слушался, поэтому я только кивнула и приняла велик из ее рук. Выведя его на улицу, огляделась. Город нисколько не изменился.
Я вытащила руку из куртки и задрала рукав майки. Шрам, полученный в монастыре, все еще оставался на плече.
Я неслась домой, точно сумасшедшая. Бросив велосипед в подъезде, взлетела на свой этаж и позвонила.
– Иду–иду! – послышались шаркающие бабушкины шаги. Она открыла дверь и, повернувшись ко мне спиной, словно мы расстались не более часа назад, потопала на кухню.
– Как Елена? Ей полегчало? Есть будешь?
– Да, – ответила я. Шла за ней завороженно и поедала глазами ее седые пряди, выбившиеся из пучка на затылке, наброшенную на плечи кофту и домашнее платье, которое бабушка за три года так и не сменила.
Она, встав на цыпочки, сняла с сушилки глубокую тарелку. Я перехватила ее и поставила на стол. Потом крепко обняла бабушку.
– Ты чего? – удивилась она.
– Соскучилась.
– А где твой шлем? – опомнилась бабушка, не заметив его отсутствие сразу.
– Прости, потеряла…
Я много чего потеряла. Мне снова пятнадцать.
***
Прошло три года. Я заканчивала первый курсе истфака: тяга к средневековью осталась во мне навсегда. Мечтала работать с историческими документами, путешествовать по странам, где сохранились старинные замки, проводить экскурсии и хоть как–то быть причастной к тому времени, где оставила свою любовь. Чтобы сочетать приятное с полезным, я усиленно изучала языки.
– Сегодня твоя очередь мыть посуду, – бабушка положила сковороду на гору тарелок и чашек, вытерла руки полотенцем. Держась за поясницу, направилась в зал. Чтобы не раздражаться от грохота телевизора, который она всегда слушала на полную мощь, я воткнула в уши наушники.
– Когда–нибудь у меня будет посудомойка, – проворчала я, смачивая губку моющим средством. Ненавижу мыть жирную посуду.
– Ты бы послушала, – позвала бабушка, умудрившись попасть на паузу между саундтреками, – тут передача о твоих любимых рыцарях. Видать, что–то важное, раз по всем каналам показывают. И на Первом, и на России.
Я хмыкнула. Рыцари – это всегда что–то важное.
Тот первый год после возвращения из Рогуверда мы обе перенесли с трудом. Бабушка посчитала период моего ненормального поведения за очередной подростковый бунт. Я то безудержно рыдала, понимая, что ничего вернуть нельзя, то впадала в ступор. Билась в панических атаках. В видениях на меня нападал увох или откусывал голову великан. Я ловила себя на том, что разговариваю вслух. Я обвиняла дюка Э в вероломном бегстве от меня.
Бабушка кричала и даже грозилась отлупить, если я не прекращу безумствовать. Как иначе назвать тот факт, что я до глубокой ночи каталась в лифте в доме Елены Сергеевны? С упорством маньяка я поднимаясь на восьмой этаж, чтобы тут же спуститься на минус первый. И так по кругу. Снова и снова. Но всякий раз затаенное ожидание чуда заканчивалось для меня глубоким разочарованием. Я вновь оказывалась на подземной стоянке, а не в замке Конда Корви.
«Почему сработали двери в чужой мир в тот, первый, раз? – я, пряча глаза от пассажиров лифта, изводила себя вопросами. – Что повлияло на открытие портала? И что изменилось с тех пор? Почему дорога в замок Корви сейчас невозможна?»
Я искала ответы, перебирая разные варианты развития событий. Но в какие бы дебри не заводил меня воспаленный разум, все рассуждения неизменно приводили к одной и той же отправной точке: в то время, как я спускалась в лифте, во дворце случился переворот.
Портал открылся вовсе не случайно. Замок Корви захватили чужаки, шла резня, и кто–то из членов королевской семьи пытался бежать в мой мир. Ни одна живая душа, кроме Корви, не знала тайну древнего артефакта. И поскольку первым, кого я увидела, был юный наследник Рогуверда, то не стоило сомневаться, что скрыться в портале пытался именно он.
Мысль о том, что Конд способен воспользоваться порталом и прогуляться по моему городу, сделала из меня параноика. Я видела его всюду. В кинотеатре, в супермаркете, просто на улице. Иногда окликала или даже догоняла, но всякий раз убеждалась, что обозналась.
Давно поросли быльем обиды на него. В памяти сохранился лишь щемящий сердце момент нашего расставания. И последний поцелуй. Отчего–то я знала, доведись мне вновь оказаться в Рогуверде, рядом с Кондом мне ничего не грозит. И захоти он, чтобы я пришла к нему, двери тут же открылись бы. Но Корви не хотел. Лифт привозил меня на стоянку.
А я так и не поздравила принца с изменением статуса. Конд мастерски проделал работу по возвращению власти. И наверняка он догадывался, что мои расшаркивания перед новым королем были бы лишь прикрытием истинной цели повторного визита в Рогуверд.
Да, я мечтала попасть на улицу особняков, где находился дом Их Светлости. Косвенно для того, чтобы узнать судьбу Шаманты и Волюшки. Я не попрощалась с ними и сильно жалела, что так и не села за стол и не попробовала тех яств, которые они приготовили. Конечно же подруги поняли, что мы с герцогом чуть ли не до самой ночи делали в моей комнате, и сгорали от любопытства. А я его не утолила.
Но настоящую причину, по которой я рвалась в Рогуверд, я скрывала даже от самой себя.
Дюк Э.
Не может быть, чтобы он просто сгинул. Кто угодно, но только не он. Наш роман так внезапно и так несправедливо оборвался.
Смешно рассуждать о романе со взрослым мужчиной в пятнадцать лет, но я помнила, помнила, что была восемнадцатилетней! Эти три года запечатлелись в мозгу так же сильно, как шрам, намеренно нанесенный в монастыре Святой девы, впился в мое плечо.
Я отказывалась верить, что мы больше никогда не увидимся. И снова бежала в дом бабушкиной подруги. Мне жизненно важно было встретиться с Кондом, чтобы спросить, о чем он договорился с герцогом, какие конкретно условия тот выдвинул. По ним бы я догадалась, о чем думал Эльбер, когда оставлял меня в полном неведении, не позволив даже попрощаться.
И еще я очень хотела узнать, почему Конд вернул меня в исходное время. Только затем, чтобы мои близкие не заметили годы исчезновения и не задавали вопросы? Молодой король Рогуверда облегчил мне жизнь? Я знала, что Конд был магом – светлым магом, который имеет дар созидания. Просто он никогда не показывал свои способности, чтобы я, не удержавшись, не проболталась о них противнику.