Тайные хроники герцога Э
– Ничего особенного, просто из нашего мира ушла темная магия. Рогувер очистился, понимаете? Нас предупредили, что так и будет, и мы благоразумно отошли от окон. Разве вы не чувствуете, как теперь легко дышится?
– Все до одного темные маги ушли?
– Все, – служанка не понимала, почему я плачу.
Вместе с прибежавшей второй служанкой меня силой увели в другое помещение. Я вдруг осознала, что это конец, и я на самом деле никогда не увижу Эльбера. Я отбивалась посеченными стеклом руками, не замечая, что ворот моего платья тоже сделался мокрым от крови. Я рвалась к окну, чтобы позвать дюка Э. Он должен сказать мне прощай!
Появился один из медведей. Не тот, имя которого Важерд – с ним у меня установились хоть какие–то отношения, а молчаливый Бахч. Он ткнул меня, как когда–то герцог, пальцем в лоб и успокоил. На несколько дней.
– Не трогай повязки, – произнес Конд. Я узнала его по голосу. Мои глаза оказались завязаны. Как и забинтованы руки, которыми я в панике ощупала всю себя. Под тканью хлюпало от мази. – Ты же не хочешь, чтобы на твоем лице остались шрамы?
– Что с герцогом Э?
– Все эриверцы вернулись домой.
– А где твоя сестра?
– Я здесь, – откликнулась Адель.
– Вы… Что вы сделали с герцогом?
– Ничего, он просто ушел, – от равнодушного голоса Адель, знающей, как мне сейчас больно, хотелось кричать. – Если бы ты не прилипла к окну и так глупо не поранилась, то тоже уже наслаждалась бы воздухом своей родины.
Я не удержалась и всхлипнула в голос.
– Я всегда выполняю соглашения. Даже с врагом. Мы с герцогом Э договорились, что я уничтожу портал Джовира, как только последний эриверец покинет Рогуверд. Назад хода нет, – послышался скрип стула. Конд пересел на кровать и провел рукой по бинтам на моем лице. Я отвернулась. – Знаешь, дядюшка оказался еще тем хитрецом. Он нашел оригинальный способ спрятать портал. Я, как дурак, рыскал по всему Самаальду, а проход оказался под носом. В обыкновенном ларце. Пришлось постараться, чтобы узнать правду.
– И в итоге ты убил Джовира, – я уже знала развязку.
– Его сломала смерть сына, а я только облегчил его участь.
– Адель, скажи честно, герцог ничего мне не передавал?
Было противно вымаливать у нее сведения, но теплилась надежда, что Эльбер не ушел просто так, оставил хоть что–то для меня, пусть даже на словах. Я верила, что мы успеем сказать друг другу прощай, но, видимо, смерть, косившая эриверцев, не позволила герцогу тратить драгоценное время на меня.
Как же сильно я жалела, что в ответ на признание Эльбера не сказала, что тоже люблю его.
– Нет. Когда герцог Э пришел за мной, он даже не вспомнил о тебе, – Адель была безжалостна. – И после ни слова. Убедился, что портал открыт без подвоха, и отослал меня назад. Ему было не до временных любовниц. Его армия требовала заботы.
– Но он взял на память твой шлем, – Конд оказался более милостив. Но ненадолго. Вздохнув, принц, нет, наверное, уже король, добавил: – Будет смотреть на него и вспоминать короткое приключение в Рогуверде.
Я запечатала рот ладонями, но вой раненного зверя все равно вырвался наружу.
– Сладко тебе было с моим врагом?
– Я тебя ненавижу. Я всех вас ненавижу!
– Жаль, что так сложилось. У меня были к тебе чувства.
Конд поднялся.
Я точно безумная качалась из стороны в сторону. И не могла себя остановить. Противоречивые чувства разрывали мое сердце. Безмерная любовь и слепая ненависть к обстоятельствам, разлучившим нас. Я страдала, что обделена даром повернуть время вспять. Я бы переиграла все заново.
Зачем я рассказала Эльберу о птицах? Надо было признаться утром. После долгой ночи любви. Он бы все равно ушел, но у нас бы была возможность признаться друг другу в самом сокровенном. Не в карете, второпях, я нежась в объятиях и тая от поцелуев.
А Конд добивал и добивал безжалостными словами.
– Я никак не мог поверить, что ты предала меня. Думал, действуешь по принуждению. Пока сам Эльбер не открыл мне глаза, заставив снять с шеи амулет Вегаста и Тигула. О существовании кулона знала только ты. Тебя не пытали, но ты выдала тайну, которую я доверил тебе.
– Глупая, – ирония искажала голос Адель, делая его неприятным. – Нет никакой тайны в амулете Вегаста и Тигула. Как и нет ключа. Конд выдумал все. Он проверял тебя. Это всего лишь медальон с нашем девизом. Такой есть и у меня.
– Я хочу домой. Отпустите меня, пожалуйста, – я больше не могла терпеть.
– Завтра.
Брат и сестра покинули комнату, а я в полном отупении приготовилась ждать завтра. Я была как оглушенная рыба, выброшенная на берег. Не могла думать, не могла спать. Меня молча накормили из ложечки, дали попить и оставили одну.
Утром пришел незнакомый лекарь и снял повязки. От шрамов остались тонкие красные полоски, которые, как он заверил, очень скоро исчезнут. Рядом на кровати лежали мои джинсы и куртка. В общем все, в чем я прибыла в чужой мир. Все, кроме велосипедного шлема. Даже коробочка мятных драже в заднем кармане. Я сунула горошину в рот и тяжело вздохнула.
Повернула голову, когда на пороге появился Лоури – верный слуга Конда.
– Пора, – произнес он.
Лоури довел меня до комнаты, из которой я начала свой путь. Пока шла, видела, как слуги убирают дворец. Захватчики чувствовали себя хозяевами, не берегущими чужое наследие. Там, где недавно висели картины и гобелены, зияли голые стены. Неужели забрали с собой? Сделалось противно.
Конд ждал, прокручивая в руках кочергу.
– До сих пор удивляюсь, как у тебя хватило смелости вот с этим пойти против рыцаря.
– У меня не было выбора.
– Жаль, что он у тебя появился потом.
Бросив на пол железку, Конд открыл одну из дверей, и я увидела за ней тот самый коридор, по которому кралась, заслышав умоляющий мальчишеский голос. Нет, сейчас впереди меня шел вовсе не щуплый подросток в белых чулочках. Король. Могущественный, хитрый и талантливый. Я знала, он будет достойным правителем. Конд в одиночестве разделался с врагами и вернул себе корону. Я уважала его гений.
Вынув из кольца факел, он поднес его к стене и внимательно осмотрел ее. Мы находились в тупике. Отсчитав только ему известный камень, Конд надавил на него. Я заметила, как на его пальце сверкнул перстень «Сердце Корви». Значит, и его он получил от герцога.
Медленно, с неприятным скрежетом, разъехались каменные створки.
– Иди, – он махнул рукой в темноту. Мне было страшно в нее ступать, но я решилась. Иного пути нет.
– Прощай, – я обернулась. Конд бросил факел на пол и притянул меня к себе. Нашел мои губы и поцеловал.
– Я буду скучать по твоим письмам, – прошептал он, не отпуская меня. – Я был тогда счастлив.