Лето волонтёра

— У Миланы тоже защищает.
— Не так! Он… — Наська запнулась, подыскивая слова. — Он уговаривает всех притереться друг к другу. А кто при этом умирает, ему всё равно. Может, это и лучше, чем Инсеки с Прежними, но… но…
Вот теперь она точно была готова расплакаться.
— Мой Высший говорил с Инсеками, — сказал я быстро, чтобы её отвлечь. — Сказал, что если Высший Миланы победит, то потом погибнут все. Звёзды погаснут, целые галактики исчезнут.
Сработало — глаза у Наськи загорелись.
— Вот! Вот! — воскликнула она. — А знаешь, почему? Я догадалась. Потому что придёт какой-нибудь супер-Высший из другой галактики. И всех поглотит. Если тебя не будет!
Она наконец-то заметила, что её мороженое тает, и откусила кусок.
— Теперь всё понятно, — продолжала она, торопливо глотая. — Ты защитник. И ты нужен, чтобы защитить всю Галактику от внешних врагов.
— Наська…
— А что не так?
Я задумался. Вспомнил гаснущие звёзды.
Блин. А может, и впрямь? Если Высший Миланы сотворит такую галактику, которую легко завоюют Высшие из другой? Ну а почему и нет? Наши Высшие перестанут друг с другом конкурировать, перестанут быть злыми и зубастыми, а тут явится какой-нибудь супер-Инсек из Магелланова Облака…
— Молодой человек…
Я поднял взгляд. К нам подошёл один из пенсионеров, вставший с соседней скамейки.
— Это моя сестра, — сказал я на всякий случай. — Мы не ругаемся, мы…
— Кино фантастическое обсуждаем! — поддержала Наська.
— Я вижу, что сестра, — миролюбиво сказал пенсионер. — Одно лицо. У вас из стаканчика мороженое льётся на штаны.
И с довольным видом вернулся на свою скамейку.
— Тьфу, ты меня заболтала… — Я отхлебнул из размякшего стаканчика холодной сладкой жижи и бросил остатки в урну. — И не сиди такая довольная, ты тоже себя закапала!
— Я не потому довольная, — сообщила Наська, проглатывая остатки и облизывая пальцы. — Я потому, что «одно лицо». Если я волосы покрашу, буду совсем похожа. Хотя нет, лучше ты крась…
— Да ну тебя, — вздохнул я. — Пошли. Родители волноваться будут.
И мы пошли.
— Ничего, что я их зову бабушкой и дедушкой? — озабоченно спросила Наська. — У меня как-то само получается…
— Ничего.
— Ты скажи, я ведь правильно придумала? Ты защитник, ты самый важный в нашей Галактике!
— Помолчи, — отмахнулся я. — Думаю.
— Ну?
Я вслушался в себя. И покачал головой.
— Нет, Анастасия. Что-то не складывается. Я думаю, если… как только я пойму, кто я и для чего… Высший со мной заговорит.
— А он молчит?
— Как рыба об лёд.
Мы дошагали до дома, молча не хуже моего Высшего. Лифт работал, но мы не сговариваясь пошли по лестнице.
— Наська, если бы пришлось выбирать между Инсеками и Прежними, ты бы кого выбрала? — спросил я, остановившись у своей двери.
— Тебя, — просто ответила она.
И побежала вверх по лестнице, по-мальчишески размахивая руками.
Я дождался, пока ей открыли дверь и послышался рассерженный голос мамы вперемешку с насквозь неискренними объяснениями Наськи.
А потом тихонько вошёл к себе и запер замок.
Ничего мне не хотелось — ни есть, ни спать, ни смотреть телевизор, ни читать книжки. И даже если бы Дарина пошла со мной, ничего бы не изменилось. Ни секса, ни разговоров. Я точно так же лежал бы одетым, только плащ сбросив, на кровати, грыз зачерствевший кусочек сыра, найденный в холодильнике, и вспоминал. Не думал даже, а именно вспоминал.
Ровиан. Чш-чшш-жж. Трисгард.
Родные планеты Высших.
Странно, что люди… ладно, не сами люди, а наши предки, Прежние, оказались так непохожи внешне, но так духовно близки с Инсеками. В этом есть что-то противное, я теперь никогда не избавлюсь от мысли, что в каждом человеке таится многоногая тварь.
А вот поросята-тэни молодцы.
Всё-таки их Высший получше будет.
Почему?
Я вспомнил странный памятник Соразмерности — мужчину и женщину, которых маленький Карир твёрдо считал «одинаковыми». Не потому, что не понимал половых различий, там одного телосложения и одежды хватило бы понять разницу. Нет, он считал их одинаковыми на каком-то другом уровне, по внутренней сущности, которая важнее внешности.
Ну да, наверное, в силу такой вот «соразмерности» порождённый тэни Высший и может находить компромиссы для разных культур.
Я не такой. Мне нравятся тэни. Даже их женщины, когда первая оторопь проходит, привлекательны. Но я чётко знаю, что они — это они, мы — это мы.
И это вовсе не значит, что я считаю людей лучшими, превосходящими всех и вся. Вовсе нет. Но мы всё-таки другие, и это здорово.
Я завозился, сбросил, не вставая, кроссовки. Раздеваться не хотелось. А спать глупо. Мне не нужно высыпаться перед боем, когда Высший проявится во мне, бодрость сама придёт. Лучше подумать.
Совсем скоро все мы сойдёмся в схватке, я ни секунды не сомневался.
Придут Инсеки, не зря мой старый знакомый клонировал себя и отправил пообщаться со мной перед смертью.
Придут Прежние, я сам их позвал.
…Впрочем, Инсеков тоже я пригласил, когда был Высшим. Не напрямую, конечно, тогда бы они не пришли. Но я сделал всё так, чтобы они пришли.
Я нахмурился, глядя в потолок.
Мой Высший этого хотел.
Он сплёл паутину и даже сам в неё забрался ради того, чтобы свести всех местных игроков в одной точке и в одном времени. Это был его план.
А ведь есть и другие Высшие. Тот, кого породят Продавцы — он тоже не упустит возможности понаблюдать.
И ещё какие-то, неизвестные мне.
Неужели они упустят такое редкое событие?
Да ни за что на свете!
Другие… может быть, дело в них?
Изменённые считали, что все Высшие одинаковы, но они черпали информацию от Инсеков. Наверняка есть различия. Это у людей и Инсеков схожие методы, разумные и безжалостные. У других наверняка есть нюансы.
Ну и что это мне даёт?
Ничего.
Не мог же мой Высший всерьёз надеяться, что он соберёт всех конкурентов в кучку и передавит — в лучших целях, конечно же! Даже если он объединится с Инсеками и Прежними, всех сразу не победить, Высшие примерно равны по силе, это я уже понимал.
И всё-таки мне показалось, что я начал что-то нащупывать. Какую-то слабую ниточку к правде, к тому, что замыслил Высший… к тому, кем и чем он является.