В погоне за Алой

– Спасибо, – тихонько проговорила я, но не избавилась окончательно от своих подозрений. Я росла в опасном районе, осторожность – моя вторая натура. – Я мало что помню о вчерашнем вечере.
– Ты была пьяная, – отметил он.
– Это я, кажется, помню.
– У тебя что, даже похмелья нет?
Я покачала головой.
– Удивительно, – сказал он пораженно.
– Если не возражаешь, верни мне обувь, я сразу уйду. – Я предположила, что он знает, где она лежит. В спальне я ее не нашла.
– Не так быстро.
– Что? – Мой взгляд метнулся к эспрессо-машине на стойке в пяти футах от меня. Можно до нее добежать, если он решит меня схватить. А смогу ли я ее поднять?
– Ты мне заблевала всю машину, а я, между прочим, ее всего несколько недель назад купил.
Ой. Я прикусила губу.
– Разве у тебя папа не богач? – Я обвела рукой роскошь, окружавшую нас. – Разве ты не можешь поручить кому-нибудь почистить ее за тебя?
Его брови взлетели вверх.
– Так ты хочешь, чтобы за тобой убирал кто-то другой?
Я стиснула зубы.
– Чего тебе от меня-то надо?
Отклонившись, он подтянулся, чтобы сесть на столик, выставив на обозрение великолепное тело. Я сглотнула.
– Тебе есть куда идти? – За ним стояла корзинка с яблоками. Он взял одно в руки. Какой же он счастливчик, может достать еду, когда захочет. И ему не надо бояться, что он будет голодать… или останется без крыши над головой.
– Это еще что за расспросы? Я пойду домой.
Я не знала, куда это – домой, но и ему было невдомек.
Не отводя от меня взгляда, он подбросил яблоко в воздух, поймал, подбросил снова.
– И где же ты живешь?
В животе тихонько заурчало.
– Не твое дело.
– Значит, я, по-видимому, спас тебе жизнь. Я верю в закон сохранения энергии, а потому хочу проверить, не трачу ли я на тебя ее попусту. Вчера я спросил, где ты живешь, и ты сказала, что дома у тебя нет. Если честно, сейчас у тебя вид такой, будто у тебя украли последний доллар.
От потрясения у меня распахнулся рот.
Он положил яблоко обратно в корзинку и снова скрестил руки. Он что, хвастается мускулами?
– А тебе-то что? – требовательно спросила я.
Повисла пауза, прежде чем он ответил.
– Серьезно, тебе есть куда пойти?
Мягкий, сочувствующий тон возымел действие. В горле появился ком, а на глаза навернулись слезы. Я заметила, что ему стало неудобно от моего внезапного проявления чувств.
Он спрыгнул с разделочного столика и подошел к холодильнику.
– Вот, – тихо сказал он и передал мне воду в бутылке.
Я попыталась его поблагодарить, но не смогла: сперло дыхание. Когда я подняла взгляд, он уже отвернулся.
– Ты ведь в курсе, что от тебя воняет?
Я расхохоталась так сильно, что чуть не задохнулась. А потом снова заплакала. Ничего не могла с собой поделать.
Чтобы не упасть на месте, я присела на корточки там же, где стояла, а потом и вовсе опустилась на пол. Плач перешел в неприятное икание со всхлипами. Наверно, он думает, что я сумасшедшая.
– Может, останешься тут, пока не найдешь квартиру? – От изумления я уставилась на него, широко распахнув глаза.
Он пожал плечами.
– Я вижу по человеку, когда у него голова в петле, – добавил он.
Голова в петле? Я глядела на него, утирая слезы. Терпеть не могу тянуть шею при разговоре. Пришлось подняться, старательно поправляя платье. Он все равно был выше, и это меня разозлило еще больше.
– Слушай, я хоть и бездомная, но подачек не приму. – Мы оба замолчали.
За звуком сжатой в руке бутылки последовал другой – на пол полилась вода.
От стыда я зажмурилась. Когда я услышала, как он прочищает горло, то постаралась успокоиться, глубоко подышала, сосчитала до десяти и только потом открыла глаза.
Калеб поднял брови, словно ждал, пока я что-нибудь скажу. Я промолчала, и он продолжил:
– И куда ты тогда пойдешь? В приют для бездомных? Слушай… – Он поднял указательный палец. – Во-первых, живу я один, поэтому терпеть тебе придется только меня. Во-вторых, – он поднял второй палец, – здесь для тебя куда безопаснее, чем в приюте. И в-третьих, – он поднял третий палец, – динь, динь, динь! Можешь оставаться тут бесплатно.
Я прищурилась. Слишком уж ладно он все рассказывает.
– Зачем ты мне помогаешь? – Жизнь меня достаточно помотала, и я знала, что за просто так ничего не дают.
Он открыл рот, но так и застыл. И покачал головой.
– Не знаю.
Жить с Калебом Локхартом. В этих огромных апартаментах. Бесплатно. Из других вариантов – только приют или улица.
– Я не стану твоей личной проституткой.
Его это всерьез задело.
– И зачем она мне? Девушка, вы видели это тело? И потом, – добавил он, улыбаясь, – если решишь со мной переспать, платить будешь уже ты мне.
Ничего себе. Интересно, ему эго не жмет? Я презрительно на него посмотрела и притворилась, что зеваю.
– Ты так интересно рассказываешь. Даже не знаю, почему меня все время тянет в сон.
Зеленые глаза расширились и уставились на мое лицо. Мне подумалось, что на этот раз он точно разозлится, но случилось неожиданное. Он начал хохотать.
– Ты мне нравишься, – проговорил он, смеясь. – В смысле, ты-то сногсшибательная, но я думал, тем и обойдется.
Он что, меня оскорбил?
– Я предлагаю тебе выход из трудного положения. Почему ты отказываешься? – Он зажал нос двумя пальцами. – И не могла бы ты принять душ? Ты хоть и шикарная, но я не хочу проводить время с девушкой, от которой воняет как от сточной канавы.
Я обиделась. Хотя он был прав: воняло от меня невыносимо.
– Но… тогда что ты хочешь взамен?
– Не всем людям от тебя что-то надо, – ответил он мрачно.
– Неужели, ты так считаешь? – засмеялась я горько. – Всем всегда что-то нужно, так или иначе. Разве ты сам еще не понял?
Он склонил голову набок и снова начал изучать мое лицо. Интересно, что же он видел, когда на меня смотрел. Моя внешность и фигура обычно наводят людей на мысль, что я постоянно ищу приключений. Приключения – это последнее, что меня волновало. Я думала, как бы выжить, как заработать на хлеб, на остальное меня не хватало. Вчерашний вечер был аномалией.
Других вариантов не было – только приют или улица, а он предлагал мне выход. По крайней мере, говорил он искренне. Пришлось выбирать меньшее из двух зол. Я набрала в грудь воздуха.