В погоне за Алой

Я потрясенно вскочила с кровати. Поморгав, я осмотрела незнакомую комнату и ощутила, как начинаю паниковать. Где я, черт возьми? И что за ужасная вонь?
– Ты себе сейчас очень поможешь, если прекратишь панику, – пробормотала я и тут же скривилась от мерзкого привкуса во рту. Я несколько раз глубоко вздохнула, чтобы успокоить колотящееся сердце, и попыталась разобраться в ситуации.
По крайней мере, одежда была на мне, хоть и пропиталась засохшей… рвотой. Вонь шла от меня. Господи боже.
Я помнила все, что вчера случилось, но то, что было в клубе, осталось в голове размытыми образами. Как жестоко выгонять из квартиры за то, что не оплачена аренда за два месяца. Почти все мои вещи лежат там – все равно они старые и дешевые. Я забрала только хорошую одежду и то, что осталось от матери, засунув все в шкафчик в студгородке.
Впервые я пошла в клуб не для того, чтобы разносить коктейли или вытирать столы, а чтобы напиться. Так я показывала жизни средний палец. Из-за моего маленького веса алкоголь быстро ударил мне в голову.
Паранойя – мой лучший друг, потому я сразу проверила руки и облегченно вздохнула, когда выяснилось, что все пальцы по-прежнему при мне. Ноги прикрывало темно-синее пуховое одеяло, и я сразу засомневалась, а на месте ли ноги. Пошевелила пальцами на ногах. Отлично – все на месте. Я приподняла платье и проверила, есть ли на мне свежие швы, боль не ощущалась. Кто-то мог выкрасть мои драгоценные органы. Я порадовалась, что все части тела целы, и рассмотрела комнату внимательнее.
Назвать ее просто комнатой не поворачивался язык. Она была больше моей квартиры и обставлена со вкусом дорогими вещами. Справа – широкое окно с тяжелыми бледно-синими шторами, занявшее почти всю стену; из него открывался прекрасный вид на город. Я поняла, что нахожусь в многоэтажном доме.
Неужели я вчера не просто напилась, а вдобавок что-то натворила? Может быть, я, прости господи, переспала с незнакомцем? Приподняв ягодицы, я стала делать упражнения Кегеля, будто это помогло бы понять, лишилась я девственности или нет. Боли я, в любом случае, не чувствовала.
Я снова впала в панику…
«Дыши глубже, Вероника. Дыши глубже», – бормотала я себе, снова оглядывая комнату.
Я подскочила к краю и встала с кровати, голые ноги тут же оказались в плену плюшевого ковра. Владелец такой квартиры наверняка под кайфом – не хочется на него напороться. А что, если он наркобарон? Такими богачами только они и бывают. А что, если он собрался меня откормить, а потом продать на органы?
Успокойся!
Я заметила туалет и воспользовалась им. После этого я медленно прокралась к двери спальни и выглянула наружу. Даже паника не помешала мне оценить невероятную обстановку. Все вокруг казалось модным и элегантным. Квартира была большая и просторная.
Сквозь высокие, широкие окна косо лился яркий солнечный свет. На темно-серых бетонных стенах эффектно развешаны картины, а перед черным кожаным угловым диваном висел огромный плоский телевизор. Паркетные полы блестели.
Вся эта роскошь вызвала у меня ухмылку.
Жизнь – штука несправедливая, размышляла я, идя по коридору, который привел меня еще в одно просторное помещение.
Где входная дверь?
Я остановилась, когда дошла до кухни. Тут царствовал тот же модный стиль индастриал, что и в остальной части квартиры. Слева была барная стойка со стульями, задвинутыми под нее. Блестящие белые шкафы, гранитные столешницы, стеклянные светильники, свисающие со сводчатого потолка, – все элементы интерьера гармонировали друг с другом. Мой взгляд зацепил кого-то в углу, и дыхание тут же сперло. Это был высокий парень – полуобнаженный и смуглый. Я заметила, как перекатились его мускулы, когда он шевельнул рукой.
Я застыла от страха и смятения. Будто почуяв меня, он обернулся. Глаза его широко распахнулись, а рот открылся, когда он понял, что я в комнате.
Я узнала его. Калеб. Калеб Локхарт!
Нет, только не он! Не может быть. Я проснулась в логове жиголо студгородка.
Из его рта вывалился кусочек хлеба, пока он стоял и таращился на меня. Волнистые каштановые волосы, уложенные муссом, торчали во все стороны. Видимо, он тоже только проснулся. Грудь с животом имели четкий рельеф. Длинная стойка перед ним заканчивалась у самой талии, и я не могла рассмотреть, был ли он там…
Господи, пожалуйста, пусть он будет одет хотя бы внизу.
В этот момент он ухмыльнулся. Его взгляд неторопливо обследовал меня с головы до пят и затем снова задержался на лице. Пальцы на ногах начало покалывать.
– Привет, малыш, гляжу, ночка у тебя была беспокойная, – протяжно произнес он.
Боже мой.
– Мы с тобой… Ты… – запиналась я, скрестив руки и пряча грудь от блудливого взгляда.
Темная бровь приподнялась: он ждал, пока я сформулирую вопрос. Во рту пересохло, а в висках застучало. Я опустила глаза на голые ноги и задумалась, куда делась моя обувь. Глупая, глупая девчонка.
– Просто скажи, – выговорила я наконец.
– Что тебе сказать? – Его глаза смотрели с усмешкой, на щеках даже проступили ямочки. Он точно знал, что я имею в виду, но, видимо, ему нравилось пытать невинных людей. Дурак.
Когда он вышел из-за стойки, я отшатнулась и прокричала:
– Не подходи!
По крайней мере, на нем было спортивное трико.
Он нахмурился и поднял в воздух руки.
– Что на тебя нашло?
Глазами я лихорадочно искала поблизости оружие на случай, если он решит на меня напасть. Если понадобится, можно схватить сковороду с полки с кастрюлями.
– Где я?
– Не помнишь?
Внезапно мне захотелось с силой дернуть себя за волосы.
– Чего не помню?
Его лицо помрачнело.
– На тебя вчера чуть не напал какой-то извращенец. Я тебя спас. – Он покачал головой. – Он бы тебя изнасиловал.
В висках застучало. Воспоминания прошлой ночи стали возвращаться.
– А еще ты заблевала мне всю машину. – Он на мгновение замолчал. – Причем дважды.
– И-изнасиловал? – Я мельком вспомнила приставания какого-то парня. А что, если это был он?
Калеб кивнул и пристально на меня уставился. Под сверлящим взглядом его зеленых глаз ко мне вернулось воспоминание. Низкий мужской голос бормотал: «Я искал тебя всю свою жизнь..».
Я помотала головой, чтобы отогнать неприятные мысли, и посмотрела на него.
– Откуда мне знать, что ты – не он?
– Я тебя умоляю. – Он хмыкнул, закатив глаза. – Мне не приходится принуждать девушек со мной спать.
Он отступил, прислонился к разделочному столику за спиной, скрестив руки на накачанной груди, склонил голову и стал меня рассматривать. Мускулы у него на руках напряглись.