Хозяин моей невинности

Арсений Петрович внезапно хмыкнул и весь налет аристократичности тут же слетел. Передо мной предстал обычный мужчина в возрасте.
– О, да. Там Марта как раз напекла его любимых булок. Ждала тебя, сын.
– Отлично. Я к тебе позже присоединюсь, хорошо?
Завел меня в просторную кухню, чмокнул и уже у выхода прокричал.
– Марта, смотри не обижай Веронику. Она здесь самый дорогой гость.
Из-за шкафа вынырнула плотная, румяная женщина и искренне улыбнулась. Мне сразу стало комфортнее, и даже страх сбежал под натиском искрящейся в её глазах теплоты.
– Ой, какая ты миленькая. Только худенькая. Ну, ничего, мы тебя мигом откормим. Давай, давай. Садись и рассказывай.
Губы сами собой растянулись в улыбке.
– Что рассказывать?
– Где Тимурка такое сокровище нашел?
    
Глава 37
Тимур
– Что ты хотел, отец?
Едва за нами закрылась дверь, сразу решил начать разговор. Не хотел оставлять Веронику надолго.
– Хорошая девочка, – отец уселся на кресло и жестом показал, чтоб я присаживался, – когда уже успел?
– Пап, что ты хотел?
Отец тяжело вздохнул.
– Хотел, чтобы ты стал моим замом.
– Чего?
Моя челюсть еле справилась с желанием проломить пол.
– Мой очень сильно налажал и чуть меня не подставил. Про твои способности я сам знаю, но после звонка Антона, как он разливался на счет твоих способностей, решил, что нечего сына конкурентам на блюдечке предоставлять.
– Ты меня выставил из дома с фразой, чтоб я выпутывался сам. И сейчас ты, как ни в чем ни бывало, заявляешь, что хочешь, чтобы я работал на тебя? Ты в своем уме?
Я прекрасно понимал, что меня понесло не туда, но внутри уже взрывались кратеры бешенства. Стиснул подлокотники и прикусил язык. Не хотел грубить отцу.
– Тим… мне нужна твоя помощь.
– Пап, мне в свое время она тоже была нужна. Но ты забил на мои проблемы болт! И просто послал меня к черту.
Мне хотелось вскочить на ноги и разгромить кабинет к чертовой матери. Какого черта, мать его?
– Я помню…
– Да ни черта ты не помнишь! Ты зарылся в свой бизнес и даже не замечал, что мы становимся друг другу никем.
– Не неси ерунды…
– Блин, мне почти тридцатник, но если я сейчас начну высказывать все, что у меня накопилось, буду выглядеть обиженным пацаном. А мне оно сейчас вообще никуда не упиралось! Знаешь, пап, я благодарен тебе за все, что ты мне дал. Но …
Дальше не хотелось продолжать. Меня слегка потряхивало от выброса адреналина. И даже стало легче после того, как я все высказал. Но старые занозы просто так не хотели исчезать.
– Что «но»? Договаривай уж…
Я смотрел на отца и пытался понять, в какой момент все пошло наперекосяк.
– Да нечего договаривать, отец. Просто в какой-то момент ты перестал быть для меня героем, как в детстве. Наверное, в тот момент, когда умерла мама, и мы пошли каждый своей дорогой.
Больше нечего было добавить. Отец после моих слов заметно осунулся и ссутулился на кресле. Внутри кольнуло. В сердце вонзилось тысяча мечей. И даже возникло желание захлопнуть дверь в прошлое и отсечь обиды. Но я не мог… не сейчас. Слишком много воды утекло.
– Ну, хотя бы с документами сможешь помочь?
Голос отца звучал неуверенно, и мне стало не по себе.
– С документами помогу. Давай, если они у тебя здесь.
Передо мной положили папку с бумагами. Вопросительно выгнул бровь и встретился глазами с отцом.
– Здесь нужно все в порядок привести. Не уверен, что Игнат все нормально сделал перед увольнением. Сможешь?
– Постараюсь. Ладно, пойду. Вероника там заждалась. Пока.
Отец не сделал попытки проводить и даже не попрощался с нами. Молча забрал Веронику, игнорируя её встревоженные взгляды. И так на душе было неспокойно, так ещё и её вынуждал волноваться.
– Все хорошо, – притянул её к себе и зарылся носом в волосы, наполняя легкие её ароматом, – поехали домой.
 
Ника
 
Мы побеседовали с Мартой обо всяких пустяках. Но настроение тут же улетучилось, как только я увидела Тимура. Он был чернее грозовой тучи. Хотела уже поинтересоваться, все ли нормально, но внутри что-то щелкнуло, останавливая меня. Если он захочет, то расскажет сам.
Этот день настолько вымотал меня, что я сразу рухнула без сил на кровать и уснула.
Следующим утром мы оба благополучно проспали зов будильника, и еле успели к началу занятий. Сегодня я решила, что воплощу задуманное.
Едва прозвенел звонок на большую перемену, пошла в дамскую комнату и достала телефон. Хотелось поговорить без посторонних.
– Алло.
Голос абонента был слегка напряжен, и в нем сквозило удивление.
– Привет, Артем. Ты не занят?
– Ника. Какими судьбами?
С того момента, когда нас увидел Тимур в коридоре, мы не делали попыток общаться. Да и не нужно было. Я не хотела лишний раз тревожить Тимура, поэтому без сожаления закрыла дверь под названием Артем.
– Мы можем встретиться?
Артем как-то подозрительно откашлялся и замолчал. А я затаила дыхание в ожидании ответа.
– Ну, чисто теоретически можем, но мне ещё дороги мои… – снова кашель, – детородные органы.
– Что?
– Ай, не обращай внимания. Где и когда?
– Давай через двадцать минут в кафе «Сок», это недалеко от универа. У меня сейчас как раз окно.
– Хорошо. Буду.
Так и не поняла до конца, при чем там были детородные органы, но думаю, что не обошлось без Тимошина. Я знала, что у Тимура следующая пара занята, поэтому не переживала насчет этого момента.
Набрала ему сообщение, что сама доберусь до дома, потому что хочу выспаться перед дежурством.
Я успела заказать себе кое-что, когда в помещение зашел Артем. Он был, как никогда, серьезен и собран. Не видела его ещё таким.
– Привет, – он плюхнулся на стул напротив, – обниматься уж не лезу, извини.
Фыркнула. Даже сейчас умудрялся шутить.
– Я хотела тебе рассказать по поводу Тимура.
Артем только вопросительно выгнул бровь. Сердце в груди колотилось молотом. Я не представляла, во что все это выльется, но и молчать дольше не могла.
– В общем, тогда, я видела запись, которую ты показывал Тимуру, – сделала несколько коротких вдохов, чтобы не ощущать эту рвущую на части панику, – девушка, которую вы ищете, это я.