Хозяин моей невинности

– Тебе-то что?
– Да так. Не чужая все-таки.
– Чужая! Только попробуй к ней ещё раз яйца подкатить.
В трубке послышался громогласный смех, и вызов прервался.
Вот придурок! Ревность вгрызлась зубами в самое сердце, едва только представил Веронику рядом с Артемом. Стоило увидеть, как Ника выходит из ворот санатория, вся злость мигом улетучилась, и стало намного спокойнее. Я верил, что с ней у нас все получится.
    
Глава 36
Ника
Села в прохладный салон автомобиля и откинулась на спинку. Тимур с интересом разглядывал меня, а мне в который раз стало неловко под его пристальным взглядом. Хотелось уже все закончить и идти дальше. Только от Тимура будет зависеть, вместе ли мы пойдем, или же порознь. При одной мысли, что я его потеряю, ноги становились ватными, а сердце в груди замирало.
– Поехали?
Кивнула и мы тронулись с места. Бросила ещё один взгляд на огромную территорию санатория и тут же ощутила болезненный спазм в горле. Не хотела плакать, но слезы против воли потекли по щекам. Постаралась незаметно для Тимошина отвернуться к окну и не заострять внимания на своих слезах.
Но машина тут же свернула на обочину, и я оказалась в надежных объятиях Тима.
– Иди сюда, малыш, – меня без труда перетащили на водительское сидение и завернули в крепкие руки, – ну что ты? Что-то не так?
Не было сил говорить, поэтому только слабо покачала головой, продолжая глотать слезы. А может вот именно тот момент, когда стоит рассказать все? Как только приедем домой…
– Ну что ты, маленькая? Что случилось?
– Все хорошо, – горло настолько саднило от слез, что я могла только шептать, – просто не верится, что, наконец, все позади.
– Эй, – мое лицо захватили в ладони, и я встретилась с взглядом полным заботы, – твоя мама жива. Это же самое главное, да?
И после этих слов мой самоконтроль окончательно помахал мне ручкой. Подалась вперед и несмело коснулась его губ. Тут же его ладони впились в мои бедра, и притянули меня ближе к себе. По телу пробежали искры, а внизу живота скрутилось неконтролируемое желание. Все тело обдавало горячими волнами. Мои пальцы впились в его грудь, и Тимур углубил поцелуй.
– Малыш, – прервал поцелуй, тяжело дыша, – мне кажется, ты не в том состоянии…
Но я не дала ему договорить. Он был мне нужен. Весь и без остатка. Я хотела утонуть в нем и не выныривать в реальность. Мое тело сгорало под его ласками, и хотелось, чтобы это длилось вечно. Бушующее внутри желание сносило весь здравый смысл. Наши поцелуи становились все дольше. Казалось, что, оторвись мы друг от друга, и я разлечусь на мелкие кусочки. Его ладони сминали мою кожу и под ними тут же вспыхивали электрические разряды.
Ощутила, как по бедрам заскользило платье, и нижнее белье с треском разорвалось под натиском Тимура. Бок неприятно обожгло, но я прикусила губу, чтобы сдержать шипение. Я горела… и даже под страхом смерти не смогла бы остановиться. Звук расстегиваемой ширинки, и вот Тимур уже наполняет меня всю, вызывая внизу живота трепет, а в груди восторг.
Сколько длилось это безумие, я понятие не имела. Но каждый выпад сопровождался яркой вспышкой под закрытыми веками. А каждый мой стон тонул в поцелуях.
– Черт, мне так хорошо с тобой…
Тело словно ждало именно этих слов. И я сразу же шагнула за грань безумия. Живот сократился под натиском оргазма, а я уже не сдерживала громких стонов.
Дрожащими руками привела себя в порядок и приложила ледяные руки к пылающим щекам.
– Извини.
Снова понимала, что не смогу рассказать. После такого момента и после его слов. Трусиха!
Тимур удивленно посмотрел на меня, и выгнул бровь.
– За что это интересно?
– Ну, – я неопределенно взмахнула рукой, не зная как сформулировать свои мысли, – за неподобающее поведение.
И снова меня одарили тягучим и нежным поцелуем, вызывая все ту же дрожь.
– Я вот вообще не против, и готов разделять с тобой такие моменты где угодно, когда угодно и как угодно.
Не выдержала и фыркнула в ответ на его предложение. Только после того как туман эйфории окончательно рассеялся, я осознала что мы все ещё возле дороги.
– Боже, как стыдно-то.
Щеки запылали ещё сильнее, а я вжалась в сидение и спрятала глаза.
– Что стыдно? Ты меня стыдишься?
– Нет, конечно. Просто, – неуверенно поерзала на сиденье, – вдруг бы кто увидел.
Тимур громко фыркнул, выруливая на дорогу.
– Малыш, окна тонированы наглухо. Даже если бы захотели, ничего бы не рассмотрели.
После этих слов облегченно выдохнула и уже привычным жестом переплела наши пальцы между собой.
– Мне нужно заехать к отцу. Ты не против?
От этих слов сердце мгновенно ушло в пятки. Глаза расширились, а ладони покрылись потом.
– Э-м…
Не нашла ничего умнее и просто промычала что-то невразумительное.
– Ему что-то срочно понадобилось от меня, а нам как раз по пути. Не очень удобно заезжать сначала домой.
– Да, конечно.
Больше мне нечего было сказать. Через двадцать минут мы уже заезжали на огромную территорию с гигантским особняком. Я, конечно, догадывалась, что отец Тимура богат, но чтобы настолько. Снова ощутила себя лишней рядом с таким парнем…
– О, ну нет! Выкинь из своей прекрасной головки все вот эти ненужные мысли.
Тимур словно прочитал, о чем я думаю, и сильнее сжал мою руку.
– Я лучше тут посижу, Тим.
– Никаких тут. Зайдешь, я познакомлю тебя с отцом, попьешь чай, пока мы поговорим. Хорошо?
Дернулась, будто у меня был шанс сбежать.
– Ник, отец не кусается. И он не всегда был таким богатым. И вроде не замечен в высокомерии и тому подобное. Просто, – Тимур замялся, – просто наши отношения не сложились. Но ты для меня многое значишь, и пренебрегать нашими отношениями не собираюсь. Смирись, малыш.
Мы вошли в дом, и я увидела отца Тимура. Они были как две капли, только отец старше.
– Привет, отец. Знакомься, это Вероника, моя невеста. Вероник, это Арсений Петрович, мой отец.
Если отец Тимура и был удивлен, то не подал вида. Галантно пожал мне руку и кивнул в знак приветствия.
– Приятно познакомиться.
По спине пробежал холодок. Мне не доводилось ещё знакомиться с родителями, и я ощущала себя не в своей тарелке.
– Мы можем поговорить наедине, сын?
– Только недолго. Не хочу, чтобы Вероника меня ждала, – он повернулся ко мне и ободряюще улыбнулся, – пошли, провожу тебя в самое любимое свое помещение в этом замке.