Разрешаю смотреть

— Воздух — это жизненно важный ресурс. К его отсутствию привыкать не нужно, иначе ты покойник.
— Может, хочешь поговорить на эту тему? — фыркаю, забрасывая ногу на ногу. — Подискутировать?
Пожимает широким плечом. Просто поразительный энтузиазм.
— Сколько тебе лет? — поглядываю на его серьёзное лицо. — По ощущениям лет шестьдесят.
— Мне двадцать, — еле заметно улыбается Фёдор Немцев. — Как и тебе.
Выходит, за ужином он не был глухонемым, а только притворялся.
— Откуда ты родом? — снисхожу, раз он не прочь поболтать.
Чтобы ответить на этот вопрос, ему требуется несколько секунд на раздумья, после чего он заявляет:
— Ты таких мест не знаешь.
Закатываю глаза.
— Я много чего знаю, — уверяю, приподнимая бровь. — Хочешь проверить?
— В другой раз. — Выруливает на парковку перед большим торговым центром, который с виду ничем не отличается от какого-нибудь районного ТЦ где-нибудь в Чертаново.
На стоянке такое скудное количество машин, будто все жители округи вымерли в результате нападения зомби. Я впервые на Кипре, но сейчас прямо на ходу усваиваю кое-какие принципы местной жизни: в это время суток из дома высовываются только самоубийцы.
Выйдя из машины, быстро идём к стеклянной вращающейся двери, и я еле поспеваю за широкими шагами своего попутчика, который, щелкнув брелоком, блокирует машину, не оглядываясь, и кладёт его в карман своих шорт.
Подхватив ещё влажные волосы, собираю их в пучок на макушке, пока он пропускает меня вперёд, притормозив у входа.
— Магазин электроники — на цокольном этаже, — говорит, оказавшись за моей спиной.
Так, что его голос звучит прямо у меня над ухом, и от этого по шее ползёт щекочущий холодок. Лопатками чувствую его грудь, пока двигаемся вслед за стеклянными лопастями вертушки, синхронно переставляя ноги. Его бёдра почти касаются моих, и я делаю рывок вперёд, чтобы разорвать этот внезапный и очень… просто чертовски взволновавший меня контакт, потому что не понимаю: он сделал это специально или нет?
Выскочив в холл, замираю, не зная, куда направиться.
— Эскалатор там. — Расписанная вдоль всего предплечья рука выныривает из-за моей спины, задевая мой локоть и указывая направление.
Тру локоть ладонью, прогоняя мурашки.
— Сегодня ты меня тоже бросишь? — интересуюсь хмуро, поворачивая голову и глядя через плечо.
Смотрю на его губы, потому что они прямо напротив моих глаз. Его губы слишком полные. В его лице всё “слишком”. Слишком крупное...
Он странный, и он смотрит на моё лицо, опустив подбородок и откидывая на голову очки. Кружит по нему, и я не знаю, что он там видит. Он просто… смотрит, и всё. Улавливаю запах его одежды и втягиваю вместе с воздухом. Пахнет чем-то пряным и терпким…
Сглотнув так, что дёргается кадык, поднимает глаза и осматривает пустой торговый зал поверх моей головы.
— Мне нужно на четвертый, — говорит хрипловато, делая шаг в сторону и обходя моё одеревеневшее тело. — Будь внизу, я найду тебя.
Смотрю ему вслед, пока не исчезает за углом, куда ведет его указатель.
— Они водонепроницаемые? — спрашиваю, рассеянно глядя на выложенный передо мной разноцветный ассортимент эппловских смартфонов последнего поколения.
Их вид снова возвращает меня к мерзким словам Егора.
Я не собиралась влезать в его жизнь через все доступные щели. Если это то, о чём он подумал, то это не так!
Я поменяла те несчастные подушки, потому что у меня было на это время. И потому что сам он никогда бы его для этого не нашёл. Он не помнит дней рождения своих друзей, а я помню! Мне казалось, они всегда были рады меня видеть. Теперь я уже во всём сомневаюсь…
Что-то гадкое скребётся в душе. Пытаюсь прогнать эти отвратительные ощущения, но не выходит.
Что он наговорит про меня? Мне нужно срочно связаться с подругой.
— Эти выдержат глубину до четырёх метров в течение тридцати минут, — говорит продавец-консультант, очаровательно мне улыбаясь. У него на голове дреды, но очень симпатичное лицо компенсирует этот недостаток. — Самый непроницаемый у яблока.
Мой отец технарь до мозга костей. Утопленный телефон подарил мне он, и лучше всего будет восстановить потерю так, чтобы о ней никто никогда не узнал. Правда, о ней знает ещё один человек, но, чёрт, он ведь не болтлив.
Закусив губу, чтобы сдержать смех, тычу пальцем в бледно-розовый гаджет, молчаливо делая свой выбор. Иногда мне кажется, что во вселенной моего отца не существует других цветов, когда дело касается выбора подарка для меня или Адель.
— Оригинальный выбор, — кивает парень, вставляя в телефон купленную у него же сим-карту. — Ты здесь недавно?
На его бейдже написано “Эндрю”, но, исходя из московского акцента, думаю, это переводится как Андрей.
— С чего ты взял? — Лезу в карман шорт за своей “визой”.
— Интуиция, — улыбается он, поднимая глаза и глядя мне за спину. — Хочешь экскурсию?
Повинуясь собственной интуиции, оборачиваюсь вслед за его взглядом и вижу возникшего на входе в отдел электроники Фёдора Немцева. Положив в карманы руки и слегка расставив ноги, смотрит сначала на меня, а потом на Эндрю, после чего неторопливо двигается вдоль стеллажей.
— Эм… — Забираю у парня свой новый-старый телефон и неопределенно отвечаю: — Может быть...
Вхожу в свой аккаунт и с удовольствием обнаруживаю, что всё на месте. Папа научил меня делать резервные копии в двенадцать лет, так что в моём облаке вечно тесновато.
Я готовилась к лавине сообщений, но, к моему удивлению, в последние часы до меня мало кому было дело.
Ну и прекрасно.
«Где ты? Ответ нужен немедленно», — набираю сообщение сестре, подходя к своему водителю.
Понятия не имею, где он был, его руки и карманы с виду абсолютно пустые.
Остановившись рядом, улыбаюсь, разглядывая фото Адели, на котором она кривляется, поглощая рожок разноцветного мороженого на кухне у Жени.
— Я закончила, — поднимаю подбородок.
Кивнув, смотрит куда-то в сторону и спрашивает:
— Хочешь есть?
— Есть? — переспрашиваю глупо, тоже осматриваясь по сторонам.
Есть вместе?
Вдвоём?
— Да, тут наверху одно место. С отличной пиццей.
Не уверена, что его общество можно выдержать в течение целого обеда. Очевидно, он и сам это понимает, иначе его взгляд не метался бы сейчас между потолком, полом и моим лицом.
Это будет либо суперужасно, либо… совершенно противоположно…
В районе солнечного сплетения холодок… я что, волнуюсь?