Разрешаю смотреть

Может быть, это очищение слезами, но я не чувствую утраты. Я чувствую горечь и… саднение в груди. И я не хочу говорить об этом. Особенно с Саней. Сейчас я даже рада, что нахожусь в ссылке.
Вскинув голову, сурово смотрю на дверь. Мне показалось, будто…
Стучали.
Подхватив с пола разноцветное полосатое полотенце, заворачиваюсь в него и иду к двери. Приоткрыв её на сантиметр, вижу два тёмно-кофейных глаза, смотрящих на меня исподлобья.
Выпрямившись, открываю дверь полностью, изображая на лице скуку.
Мой бывший гид успел переодеться в белые шорты и голубое поло. Его волосы влажные и кажутся чёрными. И это кричит мне о том, что он тоже принимал душ. Только что.
Его глаза падают на мои голые плечи, по которым стекают капли воды. Чем больше я нахожусь рядом с ним, тем отчетливее вижу разницу в наших пропорциях. Он худощавый только издалека! У него крупные кости, и с виду он очень тяжелый. И он смотрит на край полотенца, который я сжимаю в кулаке в районе моей груди, а потом медленно переводит взгляд на моё лицо, говоря:
— Я собираюсь в молл по делам. Если тебе нужен новый телефон, можешь поехать со мной.
Без шуток, это второй раз, когда я слышу от него что-то, состоящее больше чем из двух слов кряду.
Он терпеливо ждёт ответа, глядя прямо в мои глаза. Я вдруг замечаю, что его переносица искривлена. Именно поэтому в лице присутствует такая броская асимметрия.
Не знаю почему, но я начинаю краснеть. Может, потому что я голая? Он знает об этом, и у нас с ним есть один маленький секрет. Точнее… не такой уж и маленький…
Мне так кажется...
Быстрее, чем успеваю подумать, смотрю на ширинку его свободных шорт.
Собственная нецивилизованность шокирует меня настолько, что захлопываю дверь перед его искривлённым носом, пробормотав:
— Спущусь через пятнадцать минут.
Не досушив волосы, предлагаю им досохнуть самостоятельно. Глядя на своё отражение, понимаю, что ничего не вижу. Я просто бездумно пялюсь в пространство уже несколько минут… а когда всё же фокусируюсь на лице, глаза у меня круглые и немигающие.
Он не в моём вкусе…
И у него есть девушка!
Сморгнув наваждение, надеваю эластичные велосипедки и свободную футболку, чтобы защитить как можно больше участков своей кожи от солнца. Надев кеды, выхожу из комнаты.
В доме по-прежнему ни души, и даже Алекс Немцев куда-то испарился. Я очень хочу связаться с Адель, потому что не видела её со вчерашнего ужина. Мне нужен телефон. И срочно.
Закрываю входную дверь на ключ, который Женя вручила мне ещё вчера и, сощурившись, смотрю на беспощадное солнце.
Подойдя к открытой гаражной двери, замираю в двух шагах, потому что из неё выезжает серебристый седан “вольво” премиального класса.
Смотрю на него, активно шевеля мозгами.
Подойдя к водительской двери, стучу в полутонированное окно и упираю в бока руки. Опустив стекло, водитель смотрит на меня через стекла своих очков, рассевшись в кожаном кресле так, будто они с этой машиной единое целое. И уже давно!
Какого?..
Какого… чёрта?!
— Что это?! — спрашиваю, махнув рукой на широченный капот.
Проследив за направлением жеста, Фёдор Немцев задумчиво чешет за ухом и отвечает:
— Машина?
Очень смешно.
— Это я поняла, великий умник! — смотрю в его лицо.
— Ты задала странный вопрос, — говорит, отворачиваясь и глядя перед собой.
— Чья она? Как тебе такой вопрос? — бросаю в его четкий угловатый профиль.
— Моего брата, — отвечает, постукивая по рулю пальцами.
— Твоего брата? И где она была вчера?
— В гараже.
А то я не догадалась!
— Почему мы не поехали на ней вчера? — настаиваю я.
— Это имеет значение? — Поворачивает ко мне голову. — Я ведь всё равно уволен.
— И без права на восстановление! — заверяю его.
— Ясно, — бормочет, потирая кончик носа. — Я… кхм… расстроен…
— Переживёшь, — бросаю, развернувшись на месте, чтобы сесть в машину и наконец-то убраться с этой адской жары.
— Постараюсь… — тихо отвечает он, поднимая стекло.
    
Глава 4
— У меня ноги замерзли, — первой нарушаю десятиминутную тишину, повисшую в охлаждённом салоне комфортабельного “вольво”.
Разглядываю проносящиеся за окном пейзажи, щурясь от яркого солнца, которое просто поджаривает идеально гладкий асфальт.
— Так нормально? — Быстро выбросив руку, мой шофёр регулирует работу климат-контроля, не отрывая глаз от узкой двухполосной дороги, которая всё время петляет то вправо, то влево.
С непривычки меня саму немного ведёт, не думаю, что рискнула бы сесть здесь за руль.
Поток холодного воздуха, обдувающий мои кеды, меняет направление и теперь бьёт прямо мне в лицо, но по ногам всё равно ползут мурашки и перекидываются на грудь. На мне нет лифчика, и это опять становится очевидным.
— Долго нам ехать? — спрашиваю деловым тоном, продолжая смотреть в окно и ни на минуту не забывая о том, что вчера он заставил меня вскарабкаться на свой мопед, хотя совершенно спокойно мог выгнать из гаража машину.
— Тридцать минут, плюс-минус, — тут же получаю ответ.
— Это что, порт? — смотрю на маячащие внизу бухту и лес мачт у причалов.
С высоты яхты выглядят как игрушки.
— Гавань, — отвечает тихо. — Хочешь посмотреть?
Поворачиваю к нему голову. Сам он смотрит вперёд, крепко сжимая руль обеими руками. Его колени широко разведены и белые нейлоновые шорты натянулись на каменном бедре, обрисовывая выпуклые тренированные мышцы. Над его коленями они сложились в выпирающие треугольники. Его тело — это одни сплошные мышцы, которые совсем не бросаются в глаза. По крайней мере, до тех пор, пока он не снимает футболку. Кошусь на край шорт, из-под которых выглядывает остроконечный кусок какого-то большого тату. Это сбивает меня с мысли, потому что я вдруг очень сильно хочу узнать, что там изображено полностью.
— Нет… В другой раз. — Быстро отворачиваюсь к окну, цепляясь взглядом за полоску песчаного пляжа, усыпанного людьми. — Очень жарко, как вы тут живете?
— Ко всему можно привыкнуть, — философски отвечает мой собеседник.
Хм…
Сложив на груди руки, с удовольствием рушу его позицию:
— Не ко всему. Нельзя привыкнуть, например, к… отсутствию воздуха.
Бросив на меня быстрый взгляд через стёкла своих очков, снова смотрит вперед, медленно замечая: