Пять минут до полуночи

— Капитан приглашает всех на ужин. Проходите в кают-компанию, товарищи, — улыбнулся он.
После холода и пронизывающего до самых костей ветра оказаться в теплой комнате, в которой к тому же так вкусно пахло борщом и свежевыпеченным хлебом, было очень приятно. Ребята, которые последний раз перекусывали еще в самолете, да к тому же сухим пайком, с удовольствием набросились на флотский суп, искусно приготовленный судовым коком. Капитан оказался приятным и интересным собеседником, и уже скоро за столом воцарилась непринужденная и дружеская атмосфера.
— На правах хозяина хочу предложить вам, хоть, конечно, это и не очень принято… — Откашлявшись и поправив фуражку, капитан продолжил: — Отведать наш фирменный сибирский напиток. Больше нигде в мире такого вы не попробуете.
Он достал из шкафа, стоящего рядом, бутылку с прозрачной, как слеза, жидкостью.
— О-о-о, — за столом, раздались одобрительные возгласы.
— Конечно, этот напиток не совсем для дам… — начал было говорить капитан, но его перебила Виктория:
— Товарищ капитан, а где вы здесь дам-то увидели? — обернувшись по сторонам, словно ища кого-то, проговорила Виктория. — Вот мы с Катей, например, врачи, — кивнув головой на вторую девушку, сидящую напротив, сказала Виктория.
Кают-компания взорвалась от смеха присутствующих.
Вторая девушка, которую Виктория назвала Катей, очаровательно улыбнулась. Мягкие черты лица и красивые карие глаза придавали ей вид грациозной принцессы и окутывали аурой обаяния и элегантности. Струящиеся волнистые темные волосы и спортивная фигура девушки дополняли этот образ. На вид Кате было около двадцати семи лет.
— Ах, простите меня, — заулыбался капитан. — Конечно, врачи. Тогда к чему разговоры? — продолжил капитан. — Встречайте — «эликсир таежных старателей»! — Капитан передал бутылку гостям.
За столом одобрительно зашумели. Виктория, привыкшая всегда быть в центре внимания, дождавшись, когда наполнят ее рюмку, подняла ее и, убедившись, что все на нее смотрят, проговорила:
— Как там говорят у вас на флоте, за тех, кто в море, да? — и демонстративно осушила рюмку залпом до дна, чем и заслужила улыбки и одобрительные возгласы присутствующих.
— Кстати, — обратилась к капитану Вика, — Николай Иванович, сколько вы уже здесь плаваете?
Капитан сурово посмотрел на Вику, а потом улыбнулся, но ответить ему не дал парень, сидевший в конце стола, казавшийся самым молодым в этой компании, он произнес:
— Вика, ты рискуешь впасть в немилость к нашему капитану, — сказал он. — По рекам так же, как и по морям, не плавают, а ходят. А плавает… вон, — пошарив взглядом по столу, он кивком головы указал на кастрюлю с борщом, стоящую по центру, — лавровый лист в бульоне.
Присутствующие прыснули от смеха, а у Вики от смущения покраснели уши. Она бросила испепеляющий взгляд на своего обидчика. Лет двадцать пять, простецкого вида, невысокого роста, худощавый, рыжий и веснушчатый, словно мальчишка. Незадачливый кавалер бесхитростно смотрел на Вику.
— Костя, Виктория же врач, и ей совсем не обязательно разбираться в таких нюансах, — вступился за Вику Юрий, парень, сидевший напротив него. Он был немного сутул и в очках. Взгляд умных глаз выдавал в нем человека интеллигентного и образованного.
— Да я что, против? — удивился Костя. — Но, е-мое, это как, например, бэтээр танком назвать. Как говорят у нас в деревне, «обида лошади — обида наезднику».
— А… так, значит, это вы будете командовать этим красавцем-вездеходом? — догадался капитан, обратившись к Косте.
— Я, — смущенно признался Константин. — Мне уже не терпится рассмотреть, что там за чудо нам прислали. Я к технике неровно дышу. Уж утром-то доберусь до этого красавца.
«Ну, конечно, он же танкист! Ох уж мне эти танкисты…» — посмотрев на Константина, подумала Вика. И память девушки тут же услужливо нарисовала образ другого танкиста, который когда-то внезапно ворвался в ее жизнь.
    
Глава 4
Тогда Вика только-только закончила медицинскую академию и по распределению попала в один из подмосковных госпиталей. Сначала она не обратила абсолютно никакого внимания на грубоватого и самоуверенного офицера-танкиста, находившегося там на излечении. И даже тогда, когда во время одного из ее ночных дежурств он появился в ординаторской с небольшим букетиком фиалок в руках, совсем не удивилась. Он неуклюже протянул ей цветы, пробормотав:
— Это для вас.
С безразличием приняв букет, Вика применила свой излюбленный прием. Она тут же бросила его в угол, в корзину для бумаг, впрочем, не забыв с широкой очаровательной улыбкой поблагодарить дарителя. Танкист, метнув глазами молнию в ее сторону, развернулся и быстро вышел из ординаторской. Тогда Вика готова была рассмеяться ему вслед. Она, конечно, привыкла к повышенному вниманию со стороны мужчин, да и к подаркам тоже. Но то были совсем другие мужчины: в заграничных костюмах, холеные, «упакованные» и совсем не похожие на этого грубого мужика. После этого случая Вика была уверена, что «отшила» чересчур самоуверенного кавалера и он никогда больше не посмеет даже подойти к ней. Но ровно через три дня, в следующее ночное дежурство Вики, дверь в ординаторской открылась, и на пороге вновь возник он. На этот раз в его руке был небольшой букетик полевых ромашек. К тому же танкист совсем не выглядел неуклюжим, и на его самоуверенном лице блуждала полуулыбка.
— Это снова для вас, — с улыбкой произнес он.
И когда Вика уже потянулась за букетиком, он таким же элегантным движением, как недавно она сама, отправил его в корзину для мусора.
— Это чтобы вы не затруднялись, — пояснил он.
Вика от такой наглости так и застыла с протянутой рукой. Они посмотрели друг на друга. И тут произошло странное. Танкист вдруг поцеловал Вику в губы. Первой мыслью ее было оттолкнуть наглеца, но вместо этого она неожиданно для себя ответила на поцелуй. И его удивительно нежные прикосновения растаяли на губах. Собственный непонятно откуда возникший импульс шокировал ее. Опомнившись, Вика отстранилась и села за стол.
— Интересная у вас манера дарить девушкам цветы, — пряча взгляд, смущенно произнесла она.
— Ну, это смотря каким девушкам.
— Да? Ну и какая же тогда я?
Вместо ответа он наклонился и вновь поцеловал Вику. На этот раз поцелуй длился гораздо дольше. Его нежные и удивительно чувственные губы полностью обезоружили Вику, а грубые руки, трепетно гладившие ее волосы, ввели в состояние полного транса.
— Ну хорошо, какая я, понятно, — с трудом отстранившись после такого поцелуя, произнесла Вика. — Но вот кто же тогда вы? Не считаете ли вы, что настало время представиться? — иронично заметила Вика.
— А зачем? — посмотрев ей прямо в глаза, проговорил он. — Ты же прекрасно знаешь, как меня зовут, не так ли, Виктория?
Вика, дабы скрыть смущение, встала и отошла к окну. Ибо действительно после случая с фиалками поинтересовалась об этом пациенте, подробно ознакомившись с его медицинской картой.