Пять минут до полуночи
Группа пробиралась к одиноко стоящему под дождем в самом конце взлетно-посадочной полосы, окрашенному в однотонный серый цвет АН-12. Складывалось впечатление, что этот самолет подобрали намеренно, для гармонии с тучами, висевшими в небе над аэропортом.
Холодные капли закатывались за воротник и за шиворот и пробирали противной дрожью все тело. Несмотря на это, люди, шедшие к самолету, выглядели веселыми и беззаботными. Но за внешней беззаботностью в душе каждый из этих людей задавался одним и тем же вопросом: удастся ли когда-нибудь увидеть эти места еще раз?
Одна из девушек отламывала дольки от плитки шоколада «Аленка» и засовывала их в рот.
— Какая же сегодня милая погодка! — задрав голову вверх и посмотрев на серые тучи, улыбаясь, произнес высокий симпатичный парень с гитарным кофром в руке.
Шедшая последней белокурая девушка лет двадцати семи неотрывно смотрела на самолет, который совсем скоро должен был унести их в неизвестность.
— Он выглядит таким безжизненно-пугающим! Словно зловещее чудовище сверкает черными глазницами иллюминаторов.
Парень с гитарным кофром в руке обернулся и посмотрел на девушку, но, ничего не сказав, лишь улыбнулся.
— Нас отправят на этом сером самолете в эти мрачные серые тучи, словно жертву Зевсу, повелителю неба, дабы успокоить его гнев, — вновь произнесла она.
— Оптимистично, — на этот раз произнес парень, при этом расплывшись в красивой и широкой улыбке, обнажая ровный ряд белых зубов.
После того как посадка была закончена, и группа расположилась в огромном, пустынном и неуютном брюхе военно-транспортного самолета, хвостовой грузовой люк со страшным скрипом и скрежетом захлопнулся. И через некоторое время тяжелый АН-12, натужно гудя винтами, оторвался от взлетно-посадочной полосы аэродрома и устремился сквозь свинцовые тучи ввысь, унося своих единственных пассажиров в неизвестность, возвратиться из которой многим из них было уже не суждено.
***
СССР, Восточная Сибирь, город Якутск
Военный аэродром города Якутска, где почти через шесть часов полета приземлился военно-транспортный борт, встретил прибывших такой же ненастной погодой и моросящим дождем с ветром. Но температура воздуха здесь была заметно ниже, нежели на аэродроме вылета.
Не успел прибывший АН-12 заглушить двигатели, как к нему уже мчался на бешеной скорости военный уазик. Офицер, лихо выпрыгнувший из еще не остановившейся машины, быстрым шагом подошел к сошедшим с борта самолета пассажирам.
— Капитан Егоров, — представился он. — Здравия желаю. С прибытием, товарищи.
Пожав каждому из прибывших руку, капитан продолжил:
— Докладываю обстановку, — по-военному четко продолжил он. — Согласно поступившему приказу из Москвы нами подготовлен, снаряжен и укомплектован запасом продовольствия, топлива, а также необходимым походным снаряжением армейский вездеход МТ-ЛБ.
Капитан перевел дух и через секунду продолжил:
— В данный момент вездеход уже погружен на борт теплохода «Василий Громов», который стоит сейчас в речном порту на Лене. Через пару минут сюда прибудет уазик, который и доставит вас в порт.
Стоящий возле причала в порту грузо-пассажирский теплоход «Василий Громов» представлял собой небольшое и довольно старое, пятидесятых годов постройки, судно. В центре его грузового отсека стоял вездеход.
Ребята шли вдоль причала к стоящему впереди теплоходу.
— Борь, это и есть наш корабль? — спросила у идущего рядом парня с гитарным кофром белокурая девушка, которая на аэродроме так патетично отзывалась о самолете.
Капитан Борис Осадчий посмотрел на свою спутницу. Он в очередной раз отметил ее стройную спортивную фигуру, светлый, аккуратно собранный пучок волос и огромные, зеленые, как у кошки, глаза, которые делали ее внешность весьма яркой и запоминающейся.
Девушка вопросительно смотрела на него. Не торопясь отвечать, Борис с интересом рассматривал ее. Спутница же, кажется, совершенно не смущалась и тоже не отводила взгляда.
— Вика, если это «Василий Громов», то да, — наконец ответил он.
«А девушка яркая и, безусловно, знает себе цену», — подумал Борис.
Виктории тоже приглянулся этот высокий, статный, темноволосый парень. Она обратила внимание на него еще в самолете. «Да он просто красавчик! И на вид ему, наверно, около тридцати двух, мой любимый возраст! А руки у него… настоящего мужчины. Надо бы заняться им…» — легкомысленно подумала Вика. Она привыкла к повышенному вниманию со стороны противоположного пола и относилась к этому весьма легкомысленно, но этот красавчик, безусловно, заинтересовал ее по-настоящему.
— Товарищи, не задерживаемся, сразу поднимаемся на борт, — обернулся и обратился к группе шедший на шаг впереди мужчина сурового вида и плотного телосложения, на вид которому было около тридцати пяти. Это был майор Владимир Зотов, командир группы.
Предварительно было условлено, что в целях конспирации общение в группе останется исключительно «гражданским», и полностью исключатся упоминания воинских званий, должностей и тому подобных вещей. Подобный стиль был недопустим даже в отсутствие посторонних.
Когда ребята поднялись на борт судна, к ним сразу подошел человек добродушного вида, лет шестидесяти, в бушлате и фуражке с кокардой.
— Разрешите представиться: Казанцев Николай Иванович, я капитан этого судна. Рад приветствовать на борту моих единственных пассажиров.
Капитан сразу внушил уважение всем прибывшим. Каждый из ребят подошел и пожал ему руку.
— Ну что, все пассажиры на борту? — спросил капитан.
— Да, все здесь, — подтвердил Зотов.
— Ну что ж, тогда отправляемся, а ровно через час приглашаю всех на ужин в кают-компанию, — произнес капитан. — И не опаздывать, здесь это не принято, — с улыбкой добавил он. — А пока располагайтесь, Василий покажет вам каюты. — Добродушный начальник ушел, а на палубе появился приземистый, коренастый матрос, представившийся Василием.
А уже через несколько минут голос капитана, но уже через громкоговоритель, произнес:
— Отдать швартовы! Полный вперед!
В машинном отделении дизели взревели на полную мощность, и судно, сотрясаясь мелкой дрожью всем корпусом, отчалило от берега в направлении севера.
Теплоход медленно шел, пыхтя трубой, по зеркальной речной глади Лены, достигавшей в этих местах километровой ширины. А прибрежные пейзажи завораживали взгляд любого, кто оказался здесь впервые. Величественная многовековая тайга, возвышающаяся по берегам, будоражила воображение. Воздух был кристально чист и пьянил сознание. Несмотря на холодную погоду и пронизывающий ледяной ветер, пассажиры упоенно созерцали эту сказочную красоту.
Ровно через час на палубе вновь появился Василий и обратился к присутствующим: