Отступник-2

Однако в этот момент она меня серьёзно так удивила. Девушка решительно вышла навстречу полицейским, и приняла на себя оба выстрела, которые без труда поглотил её щит. Одновременно с этим она вскинула руку с «Коловратом». Ну надо же! Она оказывается уже держала оружие в руке.
Один за другим раздались два точных выстрела. Пули попали полицейским точно в грудь. Ничего удивительного, учитывая то, что нас разделяло мизерное расстояние. Удивительно другое, отчего они не ринулись в рукопашную, едва отстрелявшись. Ведь это была реальная возможность расправиться с нами. Но ничего такого. Они даже не попытались перезарядить карабины, или выхватить из открытых кобур револьверы. Вместо этого замерли как громом поражённые, а получив по пуле, повалились без звука.
Я с изумлением наблюдал за Настей, в глазах даже не страх, а ужас от содеянного, но ни капли сомнений по поводу своих действий. Ох девочка, да что же с тобой не так-то.
Впрочем, не менее странно то, что амулеты полицейских не смогли противостоять обычному револьверу. Я видел на их пальцах по четыре перстня, с «Панцирем», «Кольчугой», «Кашачьим глазом» и Лекарем. Можно сказать, стандарт, как и у убитых раньше. Но пули «Коловрата» словно и не заметили эту защиту.
«Пробои»? А почему тогда пробив щит, Сила не убила их. В амулетах не больше полутора карат и энергии хватило только на преодоление защиты, а в тело влетел уже обычный свинец? Ну-у, как вариант. Во всяком случае, другого объяснения у меня не было.
Тогда получается, её револьвер не изучили со всем тщанием, иначе с ней никто чаи не распивал бы. Или изучили? А ещё выяснили, что девица сия непроста, отсюда и особое отношение. Да кто же её красивую знает.
Прогоняя всё это в голове, вложил в стволы пару патронов. В Левую руку опять «Коловрат», памятуя о том, что там осталось три патрона с «Пробоями». Глянул на девушку и кивнул в сторону выхода.
— За мной!
Толкнул дверь, и вышел на крыльцо. Напротив, на проезжей части обнаружился автомобиль графской полиции и двое служивых, вооружённых двустволками. Дистанция плёвая, всего-то десяток шагов, а потому промазать практически нереально. Да они и не промазали бы, стой я истуканом.
Однако, наученный горьким опытом, и понимая, что мой амулет ещё не перезарядился, я рухнул на крыльцо, одновременно подбив ногу девушки, и роняя её на себя. У неё с «Панцирем», после пары попаданий из карабинов, то же не всё хорошо.
Настя вскрикнула и завалилась на меня. И в этот момент грохнули выстрелы. По дверям с дружным перестуком ударила картечь, выбивая крошки из толстого слоя краски, и щепу из сухого дерева. Но если первый полицейский пальнул дуплетом, создавая максимально возможную плотность свинца, дабы выбить амулет противника, то второй расчётливо выстрелил только из одного ствола, разрядив второй в нас, когда мы уже лежали, и я вновь ощутил прилетевшую в меня горсть гороха.
В ответ я выстрелил не поднимаясь, и всё так же лёжа на боку. Положение неудобное, но и дистанция так себе, а потому стреловидная пуля пробила дверь, и сразила первого полицейского. Похоже на нем оказался стандартный трёхкаратный амулет, чего оказалось достаточно для защиты и полицейский завалился на бок, огласив улицу тяжким вздохом.
Пока наводил ствол на второго, тот успел выхватить из открытой кобуры револьвер и выстрелить в меня дважды. И оба раза попал. Но «Панцирь» выдержал натиск пуль. А вот его щит не выстоял. Правда я попал только в плечо, но это неважно. Энергии в стреловидной пуле оставалось столько, что при сносе трёхкаратной защиты, она была сравнима с винтовочным выстрелом. А когда прилетает такой гостинец, то вполне возможно умереть и от болевого шока.
— Настя, подъём! Шевелись, машина подана! — выкрикнул я, сталкивая с себя, возившуюся девушку.
В первую очередь я высвободил руку с «Коловратом», которую она прижимала своим телом к моему. В настоящий момент это было единственное моё оружие готовое к бою. В нём оставалось только три патрона, это хоть что-то.
Поднявшись первым, я подбежал к убитому полицейскому с водительской стороны. Но сразу садиться за руль не стал. Подхватил валяющееся под ногами ружьё. Обычная курковая двустволка горизонталка двенадцатого калибра. Я сдвинул вправо ключ запирания стволов и переломил их. Эжектор исправно выбросил стрелянные гильзы, и я без труда определил, что они нужной мне длинны. Заряжать будем уже на ходу.
— Настя, подбери ружьё, — приказал я, забрасывая своё на заднее сиденье, и садясь за руль.
Котёл заунывно свистел кипящим чайником, сообщая о том, что находится под парами. И едва девушка оказалась в кабине, как я нажал на акселератор, подавая пар в рабочие цилиндры. Вовремя подкатили сюда полицейские, что тут ещё сказать. И всё за то, что нам удастся выскочить из города ещё до того, как перекроют выезды из него. Хотя, это конечно же не точно.
— Настя, перезаряди ружья, и хауду, — приказал я, извлекая из кармана патроны со стреловидными пулями.
Успеем вырваться за город или нет, лучше быть готовыми к бою. Я уверенно ввёл авто в очередной поворот и помчал прямо по улице, которая должна была вывести меня прямиком в чистое поле…
    
Глава 8
— И что ты хочешь мне предъявить? — в удивлении вздёрнул брови диспетчер, глядя на меня искренне недоумевающим взглядом.
— Я лишь хочу сказать, что завод подсунул мне тухлятину, и нас едва не взяла под белы рученьки венгерская королевская тайная полиция, — произнёс я, вновь протягивая ему бумаги.
— Да чего ты мне их тянешь, — оттолкнул мою руку диспетчер. — Там отметки грузополучателя в приёме есть? Нету. Значит, рейс не выполнен. Все вопросы к грузополучателю и грузоотправителю. Либо отметка о приёме груза, либо документ об отсутствии претензий со стороны грузоотправителя. Всё предельно чётко и ясно. А иначе, я даже разговаривать не буду.
— Слушай…
— Нет, это ты послушай, — оборвал меня диспетчер. — Ты с больной головы на здоровую не перекладывай. Пломбы на ящиках были целые?
— Целые.
— Ну и какого тогда? Думаешь ты первый, кого решили использовать в тёмную? Кто вместо оплаты за выполненную работу, оказался в руках полиции, пусть даже и тайной? Только никто из них не додумывался до оказания вооружённого сопротивления властям. И уж тем более, не разносил к грёбаной матери управление королевской тайной полиции. Спокойно позволяли себя спеленать, а через пару тройку дней гильдейские поверенные вытаскивали их из-за решётки. А зачастую даже с оплатой за выполненную работу. Но нет. Тебя ведь Лютым прозвали, и ты решил укрепить свою репутацию, а потому устроил бойню.
Вообще-то, исходя из возраста реципиента, и местных нравов, вполне рабочая версия. Хотя и не имеет ничего общего с реальностью. Потому что меня заботила вовсе не репутация, а наличие при мне амулетов запрещённых к свободному обороту.
— Я не нападал на полицейское управление, — возразил я.