Думер

— Пятнадцать.
— Пятнадцать? Друг мой, как вы эти пятнадцать собрались высчитывать на скорую руку? Вот есть у нас четыре колбы «Даров Колумбии». Одна из них моя — просто, понятно, честно. Четверть. Ферштейн?
— При всем уважении, Отто, но вы тоже меня разочаровываете. Делите шкуру неубитого медведя, совершенно не понимая, что дело не в колбах. Я был там, в цехах. Без помощи кого — то вроде Мироновых туда так просто не проникнуть. Может, вы придумаете, кто нам может помочь? Тогда и правда двадцать пять процентов добычи будут ваши.
Некромант поник. Мы оба друг друга переоценили — он решил, что у меня всё схвачено, а я решил, что он прокатит меня безвозмездно как друга Лены. Часики тикали, время стрелки было уже не за горами, и нужно было что — то думать. Собственно, за этим мы и ехали в «Розу ветров».
И всё равно как — то всё не вязалось! Я знал, как буду действовать, но слишком уж шаткий был план. И думал я так до тех самых пор, пока взгляд не зацепился за припаркованный у дороги грузовик с картонкой:
«Обмен валюты. Купим СКВ».
И людей, которые у этого грузовика ошивались.
— Тормозим! — проговорил я. — Прямо сейчас.
Отто ушел в правый ряд и начал притормаживать.
— Двадцать. Двадцать процентов, — напряженно сказал я. — По рукам?
Отто ещё не понял, что заставило так быстро перемениться меня в лице, и потому растерянно согласился, пожав мне руку. Этого было достаточно.
Он ещё не знал, что у грузовика стояли братья Тунгусовы. Стояли они там очень вовремя.
    
Глава 35
Дело разворачивалось близ Московского вокзала — как раз территория, где обычно ошивались Тунгусовы. Ещё издалека я заприметил, что они не просто стояли рядом с грузовиком, но и вели с кем — то ожесточенные споры, жестикулировали руками и как будто даже оправдывались.
— Здорова, бандиты, — окрикнул их я, и только тогда Тунгусовы оглянулись.
Хотел спросить: «Чего рожи такие кислые?», но сам начал догадываться. Братья — сибиряки разговаривали с низкорослым дедком в окружении двух бугаев, и говорили на повышенных тонах.
— О, Думер! — приветствующе сказал Булк.
А вот дедок, завидев меня с Отто, мерзко — ржавым голосом нетерпеливо спросил:
— Вам чего?
— Мы у вас ребят возьмем, — ответил я. — Дело есть.
— Чего — о? — Дедок спросил это такой интонацией, словно был готов убить.
— Да ниче! — ответил я и переключился на братьев. — Как дела у вас, парни?
— Так себе, — буркнул Тоха.
— Рты закрыли, — скомандовал дедок. — Ты кто такой, чертила?
— Дедуль, не твое старческое дело, — с улыбкой ответил я. — Я сказал, что ребята поедут с нами.
— Ты, фраер малолетний, под кем ходишь, чтобы так разговаривать? — сказал дедок, делая два быстрых, яростных шага вперед. И вот он уже передо мной, в горло дышит.
— Я сам по себе.
— Сам по себе? Эти шмыри сильно облажались и никуда не пойдут. А ты… Хочешь заточку под ребро, козлина?
Дедок, похоже, не шутил. Я прямо почувствовал, как он готовится напасть. И потому среагировал заранее. Даже руку не успел вскинуть, как поток ветра уже швырнул дедка, а вместе с ним и двух приближающихся обритых бандюков. Пошатнулись даже стоящие рядом Тунгусовы, но устояли.
— Еще раз их тронешь — убью, — бросил я напоследок и повел братьев в машину.
Они, похоже, ещё не могли поверить в происходящее, может даже подозревали, что всё это спектакль. Но в «Олдсмобиль» всё — таки сели. Напоследок я показал «фак» поднимающемуся дедку. То ли увидев, в какую машину мы садимся, то ли теперь видя во мне одаренного, он не решился нападать. Братки вполне успели бы нас догнать до того, как машина тронется, но не стали. Ну и правильно, целее будут.
— Это что щас было? — с выпученными глазами спросил Тоха.
— Что видели, то и было, — пожал плечами я. — Нужны вы мне, ребят. Уверен, вам это понравится.
— Ну, дело делом, конечно, — сказал Булк. — Но ты, чувидло, выдал! Это твой водитель? — бесцеремонно спросил он, посмотрев на Отто.
— Некромант Отто Виц, — представился он сам. — Это моя машина.
— А! Крутяк! А вы только людей оживляете? Или поломавшиеся машины тоже?
— Вие люстиг, — усмехнулся некромант.
— А куда двигаем — то?
— Сперва заедем кое — с — кем переговорить, — ответил я. — А вот потом… заглянем в одно место к медведевским.
— Если место не фуфло, то это тема, — сказал Тоха. — Ты нас, блин, выручил!
— Ну как выручил, — заныл Мазя. — Медовый теперь всю братву на нас стравит.
— Медовый — это тот дед? — уточнил я.
— Он, — кивнули братья. — Смотрящий местный на массиве.
— И как вас угораздило с ним?
— Ну как — как! Упал нам калым тут на днях. Всё гладко должно было быть, это тебе не пурхаться. А мы…
— Так, подождите, — притормозил я. — Я в ваших сибирских диалектах не алё, так что излагайте, пожалуйста, понятнее. Калым — что такое?
— Ну подработка! — ответил Булк. — Дельце одно состряпать предложили.
— Тачку ночью под Гатчину привезти, — добавил Тоха. — Всё гладко звучало, да только…
— Остановили вашу машинку ночью, — неожиданно подал голос Отто. — Вас — лицом в капот и руки за спину. А груз в машинке оказался а — я — яй какой непростой.
— Ну! — удивленно сказал Булк. — А ты откуда знаешь?!
— Частая тема, — усмехнулся Отто. — Те, кто ночью вас задержал, согласились закрыть на всё глаза за часть груза. Большую такую, наверное, часть. Вы поехали дальше, но принять у вас машинку не захотели — груза должно ведь было больше быть.
— Ну да…
— Еще, наверное, и верить вам не хотели, подумали, что вы сами часть уперли, а про задержание придумали.
— Да! Сказали, должок за нами. А мы часть аванса потратить успехи…
— И поставили вас, ребяток, на счетчик, — кивнул Отто.
— Ну как поставили… — протянул Булк. — Ну в общем — то да, поставили. Предложили отработать. Валюту обменивать. Вот сегодня первый день и был.
— Подстава какая — то получилась, — кисло сказал Тоха. — Умом вроде и поняли, да поздно, а ребята серьезные. С ними хаманиться — себе дороже.
— Ну, если как медведевские в рабство не забирают, уже хорошо, — сказал я.
— Как знать, блин! — подал голос Мазя. — Сам моргнуть не успеешь, как по всем фронтам им должен. Я манал по десять часов на вокзале барыжить!
— Так ладно бы барыжить, — сказал Тоха. — Пришел Медовый и не досчитался деньжат. Говорит, вы себе часть отложили! Гнал как дышал.