Думер
Я знал ее наизусть — еще когда сестра жила с нами, гоняла «Скорпионс» целыми днями. А вот как, интересно, конкретно эту песню придумали в этом мире? Она ведь, насколько я помню, символизирует закат СССР и холодной войны. В нашем реальности. В этой — загадка. Очередная.
К середине песни мы напевали ее уже всей компанией, один только таксист лишь ухмылялся и усмехался, но подпевать не хотел. Так и доехали.
Меня высадили первым.
Адрес был верным, написан прямо на стене. А вот парадная не указана. Ничего, достаточно было зайти через арку во двор — колодец, и нужная дверь нашлась. Никакого тебе домофона — заходи не хочу.
Уже внутри меня увидела вахтерша в кабинке. Строгим голосом спросила:
— Вы к кому?
— В сорок третью, — ответил я.
Отвечать она не стала, лишь укоризненно, демонстративно посмотрела время на руках. Ну да, уже за полночь, сам знаю. И велик риск, что никто мне сегодня не откроет. Но теплилась надежда, что если это и милицейская конспиративная квартира, то ее могут охранять круглосуточно. Хотят — пусть хоть арестовывают, хоть Елене звонят для выяснения. Спать на улице совсем не хотелось.
Поднялся на третий этаж, нашел дверь, позвонил в звонок.
Звонок…
Елена ведь не про звонок говорила… Вот черт, только вспомнил! Стучу три раза, потом еще три раза. Так и сделал, но все равно напрягся, звонить ведь не нужно было.
В ответ тишина. При этом я был готов поклясться, что за дверью что — то издало звуки. Хотя если прислушаться — ничего, тихо. Специально постоял в тишине, даже дышать перестал. Хотел для самого себя уяснить: меня намеренно игнорируют и впускать не будут — или там действительно никого? А звуки — мало ли, вода в трубах, кот или птицы за окном.
Постоял минуту, делать нечего. Ладно, стучу еще раз, и если не…
Только стоило мне коснуться кулаком двери, как та с силой распахнулась, едва не ударив мне по лицу. Я инстинктивно — хотя инстинкта как такового во мне еще не сформировалось — подготовился активировать своё «нечто».
Передо мной стояла Елена с направленным на меня револьвером. Она была обернута в белое полотенце, с темных волос еще кое — где стекала вода.
— Ты что тут делаешь?! — возмущенно спросила она, не отводя оружие. Кричать при этом не решилась: говорила чуть ли не шёпотом.
— А ты? — удивленно спросил в ответ я, изгибая бровь.
— Живу тут, знаешь ли!
— Ты не говорила, что сама тут живешь, — осторожно развел руками я. — Сама же сказала в случае чего на конспиративную квартиру приходить. До тебя не дозвониться.
— Пришел? — не менее раздраженно прошипела она, делая шаг назад.
— Пришел, — кивнул я.
— Ну вот и проходи!
Прошел за порог, закрыл за собой дверь. Сразу запер на щеколду, а то больно уж Елена «дружелюбно» меня встретила, явно гостей не ждала.
— Извини, — выдохнула она. — Я вся на нервах…
— Лен…
— Сегодня безумный день, — продолжила она, устало прислонив ладони к лицу. — Ты просто не представляешь, насколько…
— Лен, — повторил я. — У тебя это… Полотенце. Упало.
Глава 30Отоспаться ночью можно было даже не надеяться, так что проснулись мы глубоко за полдень, и проснулись очень лениво. Рядом с кроватью валялась пустая бутылка портвейна, а чуть поодаль можно было встретить фрагменты моей одежды и полотенца Лены.
Что тут сказать — ночь выдалась… энергозатратной. Вставать совершенно не хотелось. Лена уже с час как перевернулась поближе к телевизору — смотрела мультфильм «Земля до начала времен» про динозавров. А меня вполне устраивало разместить свой затылок на ее упругой заднице и смотреть в потолок, то засыпая, то снова просыпаясь.
Я впервые за последние дни чувствовал себя отдохнувшим. Голова при этом немного трещала, общее состояние тоже было вымотанным, но — хорошо. Хорошо просто лежать, никуда не торопиться, прогонять плохие мысли из головы. А когда эти мысли в неё всё — таки попасть норовили, приставать к Лене, щекотать её, увлекать за собой. А потом снова смотреть динозавров.
Лена крутила их на кассете — телевиденье сегодня не работало. По всем каналам на черном фоне висела надпись «Убит Вячеслав Клёнов», и ничего больше.
— Ты его знала? — спросил я, когда мы впервые включили телевизор и удивились мрачной заставке. Сам вспомнил, что его вчера упоминал Григорий.
— Как и все, — ответила Лена.
— А тебе из — за него не нужно э — э…
— Что? Бежать на работу? Воскресенье, у меня выходной. Да и не моей это компетенции, и не моего отдела. Хотя жалко мужика, конечно.
За ночь я узнал о Лене чуть больше. Ей двадцать четыре. Пару лет назад она окончила Александровское военное училище, после чего перебралась в столицу, и за довольно короткий срок прослыла мастером раскрытия серийных убийц. Вот только её саму тянуло на дела совсем иного уровня, копать под аристократов.
— Ну а ты? — мурлыкнула она, удобно устроившись у меня на груди. — Дар имеющий, но не благородный. Признак маргинального элемента.
— Это почему?
— Такова практика, — пожала плечами Лена. — Безродные одаренные — это либо мигранты, либо взятые в плен и выдрессированные спецслужбами, либо преступники. Можно не быть состоятельным дворянином, можно лишиться всего состояния, но не фамилии.
— Ага, — согласился я, потому что не знал, что еще ответить. — Ты права, ситуация у меня непростая. И если уж мы это затронули, напоминаю, что мне понадобится твоя помощь.
— Ну — у — у, — хмуро простонала она. — Не порти момент, а? Не хочу сейчас ни о чем договариваться. А то у меня сразу ощущение, что меня тупо хотят использовать.
— Ночью нам этом не мешало…
— Пока я на Медведевых не выйду — ничего у меня не проси. Я и так тебе сильно…
— Благодарна? — усмехнулся я.
— Эй! — С обидой в голосе она попыталась ущипнуть меня за живот. — Я не это хотела сказать. Хотя и благодарна, конечно. Но и сама очень уж на тебя… не скупилась.
— Одеваешь, кормишь, ночлег даешь, — согласился я. — Но я тебя услышал. Значит, ты хочешь меня поэксплуатировать в работе против медведевских.
— Нет! — нахмурилась она. — Точнее… я еще не решила. Я и так работаю в режиме многозадачности. Думаю, с тобой мне бы пока хотелось… — она провела пальчиком по животу. — Расслабляться.
И мы расслаблялись. А потом снова включали динозавров, время от времени отвлекаясь на разговоры.
О произошедшем вчера Лена тоже рассказала, и не раз.
— Дело быстро взяла на себя канцелярия. Пришлось убеждать их засекретить живучесть Бистрюкова, ну а потом… Сам, наверное, догадываешься. Рапорты, экспертизы. Это только с виду кажется, что работа в милиции требует сплошных выездов и разборок. На деле большую часть времени занимают бумажки. Но вчера… шумиха поднялась та еще.