Самая белая ночь
– Я не пью, – сказала я.
– А что? Болеешь?
Я рассмеялась.
– Почему сразу болею? Просто не люблю. Ты знаешь, сколько калорий в алкоголе?
– А здесь сколько калорий? – разочарованно спросила Варя, кивнув на пачку с чипсами.
– И здесь достаточно, – ответила я, – это вообще гадость.
Варя обреченно махнула рукой и потянулась к чипсам. Она так аппетитно хрустела, что я не удержалась и придвинула к себе пачку. Так мы и уплетали сырные чипсы вдвоем. Харви сидел у наших ног и жалобным взглядом поочередно гипнотизировал. Окна на кухне были открыты, и короткие занавески на огромных окнах то взлетали, то медленно опускались. А Жорик по-прежнему играл на фортепиано.
В детстве мне никогда не разрешали есть чипсы. И шоколад тоже. Бутерброды, фастфуд, сдобные булки были под строгим запретом.
– А каким спортом ты занималась? – спросила Варя, подперев голову рукой.
– Фигурным катанием. Я успела получить звание «Мастер спорта». А потом получила травму, и пришлось все бросить.
– Да? Ох, как жалко. Папа сказал, ты в Академию художеств поступать собираешься. Хорошо рисуешь?
– Надеюсь, – смутилась я. Когда дело касалось картин, я сразу закрывалась еще больше. Мне по-прежнему не верилось, что я решилась на этот шаг – бросила учебу на экономическом в своем городе, сбежала из дома и отправилась в чужой город вслед за мечтой.
– Какая ты разносторонняя, Агния! – восхищенно проговорила Варя.
– А ты на кого учишься? – спросила я. Варя знала обо мне хоть что-то. Я же о ней – совсем ничего.
– Дизайн костюма и аксессуаров, второй курс, – с готовностью ответила Варя. – У нас группа классная. Дружная.
Мне было немного страшно говорить на эту тему. Какая группа будет у меня? В университете я так и не смогла ни с кем подружиться. Да и в школе не особо общалась с одноклассниками. Варя, уже в который раз прочитав мои мысли (экстрасенс она, что ли?), ободряюще улыбнулась.
– Не волнуйся! Все будет круто. Поступишь и друзей найдешь, – пообещала она.
Я улыбнулась ей в ответ. Славная она все-таки. И квартира чудесная… Но уже спустя несколько секунд улыбка резко исчезла с моего лица, и Варя тоже перестала радоваться. Настороженно посмотрела в ответ.
– Не двигайся, – предупредила я.
– А что такое? – перепугалась Варя, все-таки замерев. Сквозняк развевал ее светлые кудряшки.
– Ты под прицелом.
– Чего-чего?
У Вари на лбу красовалась красная точка. Будто снайпер навел на нее свой прицел и вот-вот спустит курок.
Глава вторая
ВаряАгния так удивленно рассматривала мое лицо, что я сама не на шутку переволновалась.
– Да что там такое? Почему ты не отвечаешь? – рассердилась я.
– Просто у тебя на лбу лазерная указка, – наконец ответила Агния.
– Лазерная указка? – ахнула я. И, конечно, сразу сообразила, что она имеет в виду. Рассердившись, схватилась за лоб, будто могла согнать с себя «прицел».
– Теперь она на твоей руке, – отозвалась Агния. – Что происходит?
Я резко вскочила со стула, едва не опрокинув его. Харви, перепугавшись, забрался под стол.
– Достал! – рявкнула я. – Сколько можно над нами издеваться?
Агния удивленно следила за мной. Я подбежала к окну и забралась на подоконник. Чуть вазу с пионами не уронила. Из-за сквозняка юбка ходила ходуном, поэтому пришлось ее придерживать.
Так и есть! В доме напротив на подоконнике сидел довольный Кушнер с лазерной указкой в руках.
– Назар! – закричала я. – Как же ты надоел уже!
Этот гад в ответ только как ни в чем не бывало помахал мне в знак приветствия, продолжая светить указкой в глаза. Я показала ему средний палец и отвернулась. Слезла с подоконника и в сердцах закрыла окно.
– И что это было? – удивленно спросила Агния.
– А это тот самый неприятный момент, который есть на этой стороне квартиры, – проворчала я. – Назар Кушнер из дома напротив. Со мной в одном универе учится. Мы с ним в контрах с первого курса. Наглый, самодовольный, хамоватый… И шутки у него дурацкие. Он, когда курить выходит, этой указкой балуется. Сначала Харви до бешенства доводил, а теперь и за меня взялся.
Я не могла успокоиться. Назар умел вывести меня из равновесия. Пока я пыхтела, как закипевший чайник, Агния с нескрываемым интересом следила за мной.
– Он тебе нравится? – вдруг спросила она.
– Чего-о? – задохнулась я от возмущения. – Нет, конечно! Я его ненавижу.
– Как же получилось, что вы стали соседями?
– Это чистая случайность, – проворчала я. – Когда выбирала квартиру, понятия не имела, что это чудовище живет поблизости.
– Понятно, – кивнула Агния, загадочно улыбнувшись.
Я снова подумала, что она очень красивая. Вот улыбается только редко. Но это в сравнении со мной, наверное.
Мне не хотелось обсуждать Назара, потому что вид у Агнии стал каким-то ехидным. Как она могла подумать, что этот жук навозный может меня привлекать? Я поспешно перевела тему разговора.
– Ты без вещей?
– Я пока так… присмотреться, – ответила Агния. – Понравится ли мне здесь и вообще…
– И как? Понравилось? – спросила я с замиранием сердца. Мне хотелось, чтобы Агния осталась. До этого ко мне уже приходили две девушки, но с первой мы явно были не на одной волне, она оказалась мрачной и помешанной на эзотерике; а вторая прихватила с собой здорового жирного кота – агрессивного, как бешеная собака. Этот кошак чуть глаза Харви не выцарапал. А я ведь предупреждала в объявлении, что ищу соседку по квартире без домашних животных…
– У тебя чудесно, – ответила Агния. Прозвучало это вполне искренне, и я широко улыбнулась.
И все-таки пришлось вернуться к Назару.
– Слушай, шторы обязательно нужны, – сказала я. – Не удивлюсь, если этот извращенец по вечерам пялиться в окно будет. И вообще, надо немного ту комнату в порядок привести. Ой, а давай вместе? – пришла мне в голову идея. – Прямо сейчас.
Мама часто твердит, что я бываю слишком напористой и навязчивой. Но мне так захотелось подружиться с Агнией… Но уборка – не самый приятный предлог.
– Пыль протрем, подоконники помоем, – продолжила я с энтузиазмом. – Правда, ты нарядно одета, но я дам тебе что-нибудь свое.
Я прикинула: мы с Агнией примерно одной комплекции, только ростом она пониже. Новая соседка отнеслась к моей идее заниматься домашними делами без энтузиазма, но тут ей на телефон пришло сообщение. Она прочитала его и заметно помрачнела.
– Какие-то неприятности? – спросила я.