Ура, Хрустальная Корона!

- А зачем же вы требовали обыскать?… Обыскать убитых? - Лендора настойчиво вела допрос, - Что вы хотели найти?
- Они были… слишком… хорошо… вооружены для… налётчиков… Кто-то из… баронов… совершенно… распустил своих людей… Узнать… Потребовать… навести… порядок, - Велес вдавился головой в подушку и потерял сознание.
Лендора вышла из комнаты, в досаде хлопнув дверью. Под утро, вернувшись от Геймаров, она узнала, что дочь, её вечно испуганная дочь, осмелилась принимать решения, самостоятельные решения и даже разместить в доме постороннего человека.
- Как ты посмела, Сула, так себя вести в моё отсутствие?
- Но, мама, он же - член Кабинета? Что стали бы говорить в городе о нас, откажи я ему в помощи? Это же не уличный бродяга.
- Почему же ты не поместила его в комнатах для почётных гостей?
- Но он же не дворянин, мама. Да и зачем пачкать кровью дорогую обивку в роскошных апартаментах?
Лендора, может впервые в жизни, не закатила скандал из-за неуважения к своей тиранической власти в доме, и, отпустив дочь, с трудом дождалась времени, когда её визит к раненому не нарушал бы светских приличий.
Визит не принёс ей полного удовлетворения: сомнения не были рассеяны. Оставалось дождаться прихода Илорина - а он обязательно придёт: справиться о здоровье министра - и допросить его, конечно, не так прямолинейно, как этого раненого мужлана. Там нужно будет вести разговор тоньше, хитрее: лейтенант, говорят, не дурак, хотя и молод. Не насторожить бы.
2.
- Где вы оставили министра Велеса, лейтенант?
- В доме барона Инувика, Ваше Величество.
- И дама Лендора не возражала?
- Её не было дома, Ваше Величество. Нас приютила дама Сула, дочь барона Инувика.
- Вот как! И как вам показалась эта молодая особа?
- Странная девушка, Ваше Величество: всего боится, всё время вздрагивает, но вежлива и скромна, и, если судить по разговору, умна.
- Она понравилась вам, Илорин?
- Мне стало её жалко, Ваше Величество. По рассказам, жить в одном доме с баронессой - не самое большое удовольствие. Даже городские стражи называют баронессу мегерой, а им, ведь, вряд ли приходится сталкиваться с дамой Лендорой.
- В моей свите есть место фрейлины: Джемма вышла замуж, и я не выбрала ещё ей замену. Конечно, если я возьму дворянку на её место, зажиточные горожане поднимут шум. Но мы, конечно же, справимся с этим, лейтенант Илорин? Не так ли?
- Я не могу судить об этом, Ваше Величество. В мои обязанности не входит обсуждение кандидатур фрейлин.
- Не притворяйтесь большим служакой, чем вы есть, Илорин. Я не ваш капитан и не Его Величество, передо мной не следует звенеть шпорами и бряцать оружием. Когда вы думаете навестить министра?
- Около полудня - у меня как раз будет для этого время.
- Перед уходом из дворца зайдите ко мне: я напишу баронессе записку с приглашением во дворец, заодно и передадите.
- Слушаюсь, Ваше Величество.
3.
После сдачи особняка в аренду Сальва свой день стала начинать с проверки роты Яктука, как называли эту воинскую часть во дворце. Магда не имела ничего против частых отлучек своей фрейлины, и с интересом наблюдала за развитием её романа.
Солдаты прозвали Сальву "наша лейтенантша" и встречали её с почтением, какого из посетителей казармы Водяного удостаивался только командор Тусон. А посетителей было много: молодые раттанарские дворяне искали у баронета протекции перед командором для зачисления на службу. Не было отбоя и от девиц, скучающих в дорогих особняках в ожидании замужества.
У ворот со сломанным копьём на гербе постоянно толпились получившие отказ на вербовочных пунктах, но всё же желающие вкусить воинской службы.
Другими словами, лейтенант Яктук вошёл в моду во всех кругах раттанарского общества, и Сальва, которой Яктук оказывал знаки внимания, с удовольствием купалась в лучах их общей славы.
Сейчас, глядя в окно ротного штаба, выходящее на ворота особняка, она увидела юношу, выслушивающего указания сержанта Хобарта.
 
- Так вот куда исчез переписчик!
- О ком это ты, Сальва? - лейтенант отложил бумаги и подошёл к окну.
- Вон тот, видишь, что разговаривает с Хобартом? Это переписчик Тахат.
- Ты знаешь его? Только он теперь не переписчик, он солдат моей роты, из необстрелянных новичков, пришёл на службу. Хобарт, по-видимому, даёт указания, куда, в какую полусотню, явиться.
- Огаста третий день расстроенная - после бала он ни разу с ней не виделся. Говорила же ей: не позволяй ему ходить в фехтовальный зал Тусона, увидишь - сбежит на побережье, и останешься одна.
- Он - ученик Тусона, командора Тусона?
- Да, лучший. Он, и ещё - Довер, но того я не знаю.
- Знаешь, Сальва. Довер - это тот симпатичный оруженосец командора, с которым Тусон позавчера осматривал мою роту.
- Так он же мальчик совсем.
- Потому и стал оруженосцем - в солдаты ему по возрасту рано. Пойдём-ка, послушаем, что там выговаривает Хобарт.
- Я не хочу, чтобы Тахат меня видел, да и во дворец пора: королева ждёт. Пока, милый, заходи вечером к бабушке - я отпрошусь у Её Величества, - чмокнув Яктука в щёку, Сальва ушла через парадный вход, у которого её ждали сани.
Яктук поспешил к воротам.
- Ты явился на службу, сынок, и не тебе устанавливать порядки в армии. Новобранцам оружие не выдаётся, пока они не научатся им пользоваться. Перекалечите друг друга раньше, чем попадёте на поле боя.
- Что случилось, сержант? Почему этому солдату столько внимания?
- Требует, чтобы его вооружили боевым оружием, господин лейтенант. Говорит, что знает, как им пользоваться.
- Сейчас проверим, сержант. Принесите два учебных меча на задний двор. Пошли, солдат, попробуем, что ты умеешь.
Задний двор расчистили от снега и приспособили под плац, правда, приходилось чередовать занятия солдат с выгулом лошадей, но Яктук не хотел проводить занятия на внешнем дворе на глазах облепившей решётку ограды публики.
Солдаты, прервав занятия, освободили место для боя. Лейтенант с Тахатом вышли в круг, вооружённые учебными мечами:
- Ты готов, солдат? - почему Яктук решил лично проверить умение Тахата, он не смог бы объяснить, спроси кто об этом, но был уверен, что делает правильно, - Тогда я атакую.
Зазвенели мечи.
Тахат уверенно отбивал выпад за выпадом, защищаясь легко и изящно. Все хитрости, которым обучился баронет в своём поместье, фехтуя с опытными солдатами баронской дружины, а затем - и в офицерской школе, шли в ход, но не приносили успеха.
Защита Тахата была непробиваема. Яктук исчерпал все известные ему приёмы атаки, не раз вызвав восхищённое одобрение бывалых солдат, столпившихся у круга, но вынужден был признать, что победить Тахата ему не удастся,
- Теперь атакуй ты.
Тахат перешёл в наступление, и лейтенант еле успевал отбиваться от каскада выпадов и финтов, и вскоре понял, что уступает в мастерстве, и очень сильно: Тахат намеренно не побеждал, не доводил до завершения свои атаки, и делал это так ловко, что со стороны поединок казался боем равных соперников, и то один, то другой вызывали крики восхищения.
- Всё, хватит, - Яктук, на правах командира, прекратил бой, - Очень хорошо. Сержант, выдайте… Как тебя?… Тахату оружие и доспехи по его выбору, и зачислите капрала Тахата в роту инструктором по рукопашному бою. Капрал, прошу ознакомиться с личным составом роты и составить план учебных занятий. Время - сегодня к вечеру. Успеете раньше - ещё лучше: без промедления ко мне.
4.
К Джаллону явился Винь. Он терпеливо стоял в очереди, ожидая, пока меняла отпустит клиентов и уделит ему время. Джаллон не торопился, тщательно пересчитывал выдаваемые монеты и долго спорил о проценте на каждой сделке.
В условленное время приехал Тусон. Он вошёл, звеня железом, и громким голосом скомандовал:
- Живее, меняла, я не буду ждать полдня, пока ты здесь дрожишь над каждым медяком.