Ждите неожиданного

Она помотала головой – нет, не интересно.

– Ну, вот видишь.

– Володь, – сказала Наталья, рассматривая его очень близко. – На самом деле не имеет никакого значения, интересны мне твои кадры или нет. А тебе мой показ! Может, в молодости это имеет значение, а сейчас…

– Никакого, – перебил он.

– Ты тоже это понял, да?!

– Я-то давно понял, – сказал он. – Сразу после развода. У меня аналитический ум, Наташка. Я умею делать выводы.

– Какие выводы ты сделал?

Он вздохнул.

– Да, в общем, не слишком утешительные. Я тебя люблю. И всегда любил. И наверное, всегда буду любить. Хорошо бы разлюбить, но ничего не выходит.

– И у меня не выходит, – призналась Наталья Павловна, которую муж назвал Наташкой. – И время! Понимаешь, ничего оно не лечит! Ну ничего! Я только ещё больше по тебе… тоскую.

– Ты по мне тоскуешь?

– Ужасно, – сказала она. – Просто кошмар.

Тут он взял её за голову и поцеловал в губы.

– Но я не помер, – заявил он грубо. – Я же здесь всё время. Ты не могла мне позвонить и сказать – приезжай?

Она потянулась и тоже поцеловала его в губы.

– А как мне звонить и говорить «приезжай»? Зачем тогда мы развелись?

– Я не знаю. Тебе со мной скучно. Ты европейская знаменитость, а я мент.

– Ну-у-у, – протянула Наталья, – это не аргумент. С тобой всегда было скучно! С тобой не скучно, только когда ты рассказываешь небывальщину или играешь в дурака!.. Ты меня всю жизнь обыгрываешь и оставляешь в дурах!

– У меня опыта больше.

– Слушай, давай играть в дурака?!

Он обнял её за спину, за ноги и прижал к себе.

– Я не хочу играть в дурака, – сказал он серьёзно. – Я так давно тебя не видел. Я так давно с тобой не был. Я уж было решил, что – всё.

– Не всё, – задохнулась Наталья, потому что он слишком уж сильно её прижимал. – Я здесь. И ты здесь.



На ужине почему-то не было ни Натальи Павловны, ни Веллингтона Герцога Первого, да и Владимир Иванович куда-то запропал.

Степан Петрович ужинал в одиночестве, и Таша за своим столом восседала одна и чувствовала себя неуютно. Богдан строчил что-то в планшете, а Ксения почему-то села за стол к Саше, и они о чём-то тихо разговаривали.

Владислав зевал и говорил, что от жары и солнца его «разморило».

– Крёстная! – громко позвал он Ташу. – Составьте компанию! Прогуляемся по палубе! Всё-таки прекрасный вечерок!..

Степан Петрович, которому был очень нужен Владимир Иванович – вот просто до зарезу! – и который недоумевал, куда тот запропастился, странно обеспокоился, когда Владислав предложил прогулку.

Если бы он не обеспокоился так явно, Таша ни за что бы не согласилась прогуливаться с Владиславом, но тут согласилась – с мстительным чувством. Степан Петрович её раздражал.

…Подумаешь, влюбился он! Что за глупости! Ничего он и не влюбился, Розалия Карловна всё придумала! А поцеловал он её сегодня при всех, чтобы поставить в идиотское положение!

Они совершали моцион – Таша с Владиславом и Розалия с Леной на встречном курсе. Всякий раз, встречаясь, Владислав раскланивался с дамами.

Гуляли они довольно долго, Владислав всё рассказывал какие-то глупости, которые Таша почти не слушала, про свою работу, про свою известность «в узких кругах», про то, как его всюду приглашают ведущим, и в этом году он будет вести книжную ярмарку на ВДНХ, в общем, большой человек!..

Таша не слушала и думала про Наталью Павловну. Где они могут быть с Герцогом?..

Розалия Карловна вскоре нагулялась и ушла к себе, и Лена, устроив её, вышла на палубу, села на корме в кресло и стала смотреть на воду.

Тут её и нашёл Богдан.

– Слушай, – заговорил он нервно и как-то так, что Лена с опаской отодвинулась от него подальше. – Я всё понимаю, ты человек подневольный, эксплуатируемый! Но давай поговорим, как люди.


– Давай, – пожала плечами Лена. На всякий случай она прикинула, что Владислав с Ташей поблизости и каюта Натальи Павловны рядом.

– Всё, что тут творится, – театр абсурда, – продолжал Богдан, то и дело облизывая губы. – Я об этом ещё напишу! Все упадут. Уже написал и ещё напишу. Так зачем ты принимаешь в нём участие? Ты разумное существо, девушка. Красивая. Почему ты за себя не борешься?

– С кем? – не поняла Лена.

– Со старухой этой. С эксплуататорами! Хорошо, хорошо, – горячо перебил Богдан попытавшуюся возразить Лену, – пусть она сто раз ветеран войны и в лагере сидела, ну и что? Что это меняет?

– У меня работа такая, – объяснила Лена. – Я медицинский работник. Прошла курсы патронажа. Умею ухаживать за тем, кто нуждается в уходе. Я за это зарплату получаю.

– Вот эта бабка, ты хочешь сказать, нуждается в уходе?!

– Ну да. Ей лекарство нужно вовремя подать, спать её уложить, помочь в ванну залезть. А как же?

Богдан вскочил в чрезвычайном возбуждении, потом сел опять:

– А что она такого сделала полезного для общества, чтобы общество за ней ухаживало?

– Да не общество за ней ухаживает, – сказала Лена, не понимая, к чему он клонит. Где-то Таша с Владиславом застряли, а? – За ней сын ухаживает с невесткой. Они платят мне зарплату, и я работаю.

– Так не должно быть, – вскричал Богдан. – Ты в это время могла бы ухаживать за… больным ребёнком! Или за ценным для общества человеком, за физиком, например! Это разбазаривание ресурсов, глупость, бред!

– Точно бред, – сказала Лена, глядя на него во все глаза.

Но он ничего не понял и не остановился.

– С таким устройством общества пора покончить! – Он взмахнул рукой. – Все думающие люди должны бороться!

– С кем?!

– С паразитами, – сказал Богдан убеждённо. – Твоя Розалия Карловна – паразит. По-хорошему, ей нужно сделать укол, чтобы она безболезненно перекинулась, а тебе надо заняться полезным делом, понимаешь?

Лена молчала.

– А драгоценности? Почему все так озаботились их пропажей? Нет, ну ответь мне! Потому что они стоят миллионы? Это условность, человечество просто так договорилось, что именно эти минералы стоят миллионы. Человечество могло договориться и по-другому, и тогда миллионы бы стоили угольки! Или алюминиевые ложки! И что? Почему все бегают, ищут именно эти минералы? Потому что они нужны старухе? Ничего, обойдётся без них!

– Да почему она обойдётся-то? – с недоумением спросила Лена. – Её обокрали, да ещё человек при этом погиб!

– Человек – это другой вопрос. Хотя нужно ещё рассмотреть, какую пользу обществу он приносил! Может, он был никудышный врач и от него как раз следовало избавиться. А любая собственность есть кража. Твоя Розалия Карловна всю жизнь крала драгоценности у более достойных, у тех, кто на самом деле имеет на них право! Теперь драгоценности украли у неё. Всё логично. Почему все мечутся, объясни мне?

Лена, прислушиваясь к шагам на палубе, сказала первое, что пришло в голову:

– Потому что воровать нельзя. Чужое брать нехорошо! Тебе мама не говорила?

– Это не чужое, – заявил Богдан убеждённо. – Это моё!

– Ты что, чокнутый?

– Я имею права на драгоценности, и уж побольше, чем твоя старуха.

– Ты что, их покупал? Платил за них деньги?! А сначала зарабатывал?!

– А она? Платила и зарабатывала?

– Её муж зарабатывал. А теперь сын.

– Они воры.

– Кто?! Лев Иосифович?!

– Чем таким занимается этот Иосифович, чтобы общество его уважало и платило ему деньги?

– Какое общество? – Лена начала раздражаться.

Вот и вышла посидеть в кресле, посмотреть на речные просторы, подышать вольным воздухом!

– Ему платит не общество, а организация, в которой он работает. Вернее, это его собственная организация, и он сам себе платит!

– Вот, – обрадовался Богдан. – Совершенно точно, вор! И таких, как он, следует направлять на принудительные работы.

– А таких, как ты? Награждать орденом?

– Нет, ну при чём тут орден? Но я приношу хоть какую-то пользу! Хорошо, в Мышкине у меня не получилось, а в Нижнем народ не собрался. В Кострому вообще не зашли! Но я борюсь с беззаконием! И люди мне помогают, понимаешь?! Изо всех сил и со всех сторон! Они чувствуют, что за мной правда!

– Оч-чень хорошо, – сказала Лена. – Поздравляю тебя.