Жажда

– Э-э… нет.

– И все же вы за сотую долю секунды узнали бы его, если бы он сейчас вошел в бар.

– Конечно.

– Вот на это я и ставлю.

– Вы ставите на это четыреста тридцать пять тысяч собственных средств? А что, если я его не узнаю?

Харри выпятил нижнюю губу:

– Тогда я в любом случае стану владельцем бара.



В 07:45 Мона До открыла дверь редакции «ВГ» и вразвалку вошла в помещение. У нее выдалась плохая ночь. Несмотря на то что из контейнерного порта она поехала прямо в клуб «Гейн» и занималась так интенсивно, что у нее болело все тело, ей не удалось поспать. В конце концов она решила рассказать все редактору, не вдаваясь в детали. Спросить у него, есть ли у источника право на защиту, если источник бессовестно облапошил журналиста. Иными словами, может ли она теперь обратиться в полицию? Или же имеет смысл подождать и посмотреть, не выйдет ли он снова на связь? Ведь, несмотря ни на что, у него могла быть веская причина не явиться.

– Выглядишь усталой, До! – прокричал начальник редакции. – На вечеринке была?

– I wish[29], – тихо сказала Мона, опустила спортивную сумку на пол рядом со своим столом и включила компьютер.

– Может быть, вечеринка была немного экспериментальная?

– I wish, – громко повторила Мона.

Она подняла голову и увидела, как из-за мониторов в офисе высунулось несколько голов. Радостно осклабившиеся, любопытные лица.

– Что? – прокричала она.

– Только стриптиз или секс с животными? – прозвучал тихий голос, который она не успела идентифицировать до того, как две девушки разразились неудержимым смехом.

– Проверь свою электронную почту, – сказал начальник редакции. – Некоторые из нас получили копии.

Мона похолодела. У нее появилось леденящее душу предчувствие, и она принялась колотить, а не стучать по клавиатуре.

Отправителем значился отделубийств@ослопол.но.

Текста не было, только фотография, сделанная, конечно, с помощью светочувствительной камеры, поскольку никаких вспышек она не видела. Возможно, с телескопической линзой. На переднем плане находилась писающая на клетку собака, а посреди клетки стояла Мона, напряженно таращась, как дикий зверь.

Ее обманули. Никакой вампирист ей не звонил.



В 08:15 Смит, Виллер, Хольм и Харри собрались в Котельной.

– У нас есть дело об исчезновении, за которым может стоять вампирист, – сообщил Харри. – Марта Руд, двадцати четырех лет, исчезла из ресторана «Шрёдер» вчера около полуночи. Катрина сейчас информирует следственную группу.

– Криминалисты уже на месте преступления, – сказал Бьёрн Хольм. – Пока никаких следов. Кроме того, о чем ты говорил.

– И что это? – спросил Виллер.

– Буква «В», нарисованная на скатерти губной помадой. Форма окружностей такая же, как на двери Эвы Долмен.

Его прервал звук гавайской гитары, в котором Харри узнал вступление к «Your Cheatin’ Heart» Хэнка Уильямса в исполнении Дона Хелмса.

– Ничего себе, у нас связь появилась, – сказал Бьёрн Хольм, вынимая телефон из кармана. – Хольм. Что? Не слышу. Подождите.

Бьёрн Хольм исчез за дверью.

– Вполне может оказаться, что этот киднеппинг имеет отношение ко мне, – сказал Харри. – Это мой ресторан и мой столик.

– Нехорошо, – произнес Смит, качая головой. – Он потерял контроль.

– А разве нехорошо, что он потерял контроль? – спросил Виллер. – Разве это не означает, что он стал неосторожным?

– Возможно, в этой части новости хорошие, – ответил Смит. – Но теперь, когда он подсел на ощущение власти и контроля, никому не будет позволено забрать у него это ощущение. Все правильно, ему нужен ты, Харри. И знаете, по какой причине?

– Статья в «ВГ», – кивнул Виллер.

– Ты называешь его несчастным извращенцем, которого ты… как там было?

– На которого вы наденете наручники, – подсказал Виллер.

– Называя его несчастным, ты грозишься отнять у него контроль и власть.


– Его так назвала Исабелла Скёйен, а не я, но сейчас это не важно, – произнес Харри, почесывая шею. – Ты думаешь, он будет использовать девушку, чтобы добраться до меня, Смит?

Смит покачал головой:

– Она мертва.

– Почему ты в этом уверен?

– Он не хочет никакой конфронтации, он просто хочет показать тебе и всем остальным, обладающим властью, что он может прийти в твое место и забрать одного из твоих людей.

Харри резко прекратил чесаться.

– Одного из моих людей?

Смит не ответил.

Бьёрн Хольм с грохотом вернулся в Котельную:

– Звонили из «Уллевола». Прямо перед смертью Пенелопы Раш к администратору подошел мужчина и предъявил документы, подтверждающие, что он один из тех, кого ты указал в качестве близких, какой-то Руар Вик, бывший жених.

– Это он купил помолвочное кольцо, которое Валентин украл из квартиры, – сказал Харри.

– Они связались с ним, чтобы спросить, не заметил ли он чего странного, – продолжал Бьёрн Хольм. – Но Руар Вик говорит, что не ходил в больницу.

В Котельной наступила тишина.

– Не жених… – сказал Смит. – Но тогда…

Колесики стула Харри громко заскрипели, стул опустел и на полной скорости помчался к кирпичной стене.

Сам Харри был уже в дверях.

– Виллер, вперед!



Харри бежал.

Больничный коридор тянулся и удлинялся, удлинялся быстрее, чем он бежал, как расширяющаяся вселенная, которую не могут догнать ни свет, ни даже мысль.

Ему удалось не столкнуться с мужчиной, который вышел из какой-то двери, держась за штатив с капельницей.

«Одного из твоих людей».

Валентин взял Аврору, потому что она была дочерью Столе Эуне.

Марту Руд, потому что она работала в любимом ресторане Харри.

Пенелопу Раш, чтобы продемонстрировать им, что он это может.

«Одного из твоих людей».

301-я.

Харри обхватил в кармане рукоятку пистолета. «Глок-17» почти два с половиной года пролежал нетронутым, запертым в ящике на втором этаже. Сегодня утром Харри взял его с собой. Не потому, что собирался воспользоваться им, а потому, что впервые за три года не был уверен, что оружие ему не понадобится.

Он распахнул дверь левой рукой, одновременно выставив вперед руку с пистолетом.

Палата была пуста. Опустошена.

Ракели не было. Кровати не было.

Харри хватал ртом воздух.

Он подошел к месту, где стояла кровать.

– Прошу прощения, но вы опоздали, – произнес голос у него за спиной.

Харри развернулся. Главный врач Стеффенс стоял в дверях, пряча руки в карманах белого халата. Он поднял бровь, увидев пистолет.

– Где она? – прохрипел Харри.

– Я расскажу, если вы уберете вот это.