Защищая Джейкоба
Часть 63 из 76 Информация о книге
– Да. – Но в то утро на собрании он не появился. – Нет. – Это не показалось тебе странным? – Нет. Я не помню даже, обратил вообще на это внимание или нет. Наверное, я решил бы, что он просто заболел. – И что произошло на собрании? – Ничего. Все было как обычно: перекличка, потом сделали какие-то объявления, затем пошли на урок. – Что у тебя было в тот день первым уроком? – Английский. – Ты на него пошел? – Да. – Обвиняемый был с тобой в одной группе по английскому? – Да. – Ты видел его в классе в то утро? – Да. – Вы с ним разговаривали? – Мы просто сказали друг другу «привет». – В поведении обвиняемого или в том, что он говорил, не было ничего необычного? – Да нет, не было. – Он не казался расстроенным? – Нет. – В его внешности не было ничего необычного? – Нет. – Ни крови на одежде, ничего такого? – Возражение. – Принимается. – Опиши, пожалуйста, как выглядел обвиняемый, когда ты увидел его на уроке английского в то утро. – Кажется, он был одет как обычно: джинсы, кроссовки, все такое. Крови на его одежде не было, если вы это имеете в виду. – А на руках? – То пятно исчезло. – Он вымыл руки? – Наверное. – На его руках не было каких-либо царапин или порезов, откуда могла идти кровь? – Я ничего такого не помню. Да я и не присматривался особо. Тогда это не имело никакого значения. – Хорошо, и что было дальше? – Прошло минут пятнадцать от урока английского, потом объявили, что в школе вводится режим чрезвычайного положения. – Что означает режим чрезвычайного положения? – Это значит, что все должны разойтись по своим классам, там проводят перекличку, после этого все двери запирают – и никто не может выйти из школы. – Ты знаешь, в какой ситуации в школе объявляют режим чрезвычайного положения? – Когда есть какая-то опасность. – Что ты подумал, когда услышал объявление про режим чрезвычайного положения? – Я подумал про «Колумбайн». – Ты решил, что кто-то пронес в школу оружие? – Да. – У тебя были какие-то соображения относительно того, кто это мог быть? – Нет. – Ты испугался? – Ну да, разумеется. Все испугались. – Ты помнишь, как отреагировал обвиняемый, когда директор объявил режим чрезвычайного положения? – Он промолчал и просто ухмыльнулся. Времени особо не было. Мы услышали объявление, и все побежали. – Обвиняемый не казался взволнованным или испуганным? – Нет. – В тот момент кому-то было известно, из-за чего объявлено чрезвычайное положение? – Нет. – Кто-то связал это с отсутствием Бена Рифкина? – Нет. Ну, то есть потом нам сказали, но не в самом начале. – Что было дальше? – Мы оставались в своих классах с запертыми дверями. Затем по громкой связи объявили, что нам ничего не угрожает, что никакого оружия в школе нет, поэтому учителя открыли двери, и мы просто сидели в классе. Это было как учебная тревога или что-то в этом духе. – У вас в школе уже были до этого учебные тревоги? – Да. – Что было дальше? – Мы сидели в классе. Нам велели достать учебники и делать домашнее задание или что-нибудь еще. Потом объявили, что уроки отменяются, и где-то около одиннадцати часов мы разошлись по домам. – Ни тебя, ни кого-либо из твоих товарищей по школе никто не допрашивал? – В тот день – нет. – Школу, шкафчики или кого-либо из учеников никто не обыскивал? – Я ничего такого не видел. – Итак, когда школу открыли и вам наконец позволили выйти из класса, что ты увидел? – Перед школой столпилась куча родителей, которые приехали забрать своих детей. Все родители подошли к школе. – Когда ты в следующий раз увидел обвиняемого? – Ну, вроде бы мы с ним наутро переписывались. – Ты имеешь в виду, что вы обменивались текстовыми сообщениями на сотовых телефонах? – Ну да. – О чем вы разговаривали? – Ну, тогда уже все были в курсе, что Бена убили. Но мы не знали точно, что случилось и как. Поэтому мы просто спрашивали друг друга: «Ты ничего не слышал? Что ты слышал? Что происходит?» – И что тебе ответил обвиняемый?