Запах смерти

Я и сам сделал аналогичный вывод. А потом, когда она пыталась убежать, кто-то гнался за ней до самого чердака и запер за ней дверь.

У Уэлана зазвонил телефон, и он отошел в сторону, оставив нас с Уорд.

— Значит, во всех трех убийствах виноват один и тот же человек. — Она поморщилась и устало потерла глаза. — Кристины Горски, Кроссли и де Коста. И, вероятно, еще и Уэйна Бута, хотя доказать этого мы пока не можем.

— Я говорил сегодня утром с Эйнсли. Он сообщил, что отпечатки, найденные в Сент-Джуд, не совпали с отпечатками Гэри Леннокса. Неужели Лола передумала и дала разрешение?

— Нет. Нам пришлось снять отпечатки с его бутылки для кормления и кружки. Суд бы не принял это в качестве доказательств, но так мы, по крайней мере, получили их для сравнения. Они не совпали.

После всех скандалов и потрясений попытки обвинить Гэри Леннокса оказались пустой тратой времени. Так сказал и Эйнсли.

Конечно, Гэри теперь получал нормальную медицинскую помощь, но я сомневался, что это сильно утешит Лолу.

— И что теперь… — начал я, но Уорд остановила меня, подняв руку.

— Подождите.

Она смотрела на Уэлана. Он продолжал говорить по телефону, хмурясь все сильнее.

— Что-то не так, — сообщил он ей и снова обратился к невидимому собеседнику: — Повторите, вас плохо…

Я услышал приближающийся шум мотора. По дороге от ворот к больнице медленно ехал красный фургон. Перед ним, словно охраняя его, шли двое полицейских. Я узнал в них жизнерадостную девушку и ее старшего коллегу, дежуривших у ворот. Но даже увидев, что водитель высовывает в окошко руку с зажатым в ней предметом, не понял, что происходит.

Уэлан продолжал говорить по телефону, только теперь его лицо сделалось пепельно-серым.

— Черт, — выдохнул он.

— Что происходит, Джек? — спросила Уорд.

Остальные полицейские тоже начали поворачивать головы в сторону этой странной процессии. Ответить Уэлан не успел. Фургон вдруг ускорил движение, заставив обоих полицейских перейти на бег. Девушка споткнулась и упала, и на мгновение мне показалось, будто фургон переедет ее. Однако вместо этого он затормозил, и дверца с водительской стороны распахнулась.

Из нее выбрался Джессоп.

На плече у подрядчика висела большая спортивная сумка, набитая чем-то тяжелым. Другую руку он держал высоко поднятой, и я видел, что он сжимает в ней какой-то прямоугольный черный предмет. Сначала я подумал, что это мобильник, но потом разглядел провода, свисавшие из сумки.

Джессоп сжимал в руке подрывной механизм.





Глава 28




Уэлан опомнился первым.

— Всем очистить территорию! — заорал он, яростно размахивая рукой. — Всем отойти!

Полицейские и детективы спешили укрыться за автомобилями и фургонами. Не выпуская подрывного механизма, подрядчик обхватил рукой шею девушки, прижав ее к себе. Когда седой полисмен попытался вмешаться, Джессоп уставил ему в лицо механизм с угрожающе зависшим над кнопкой пальцем.

— Ну что? Думаешь я просто так, попугать?

— Делай, как он говорит! — крикнул Уэлан.

Пожилой полисмен нехотя отступил. Стоявшая рядом со мной Уорд торопливо говорила что-то в рацию — наверное, требовала подкрепления. У подножия лестницы Джессоп не отпускал девушку-полицейского, перехватив ее за шею. Одежда подрядчика была перепачкана, складки кожи на подбородке поросли седой щетиной, глаза налились кровью.

— Уходите, доктор Хантер, — произнес Уэлан.

Похожий на мавзолей вход в больницу за моей спиной был ближним ко мне укрытием, к тому же единственным, куда я мог попасть, минуя Джессопа. Глядя в зияющий проем двери, я все же не спешил: бросать Уорд с Уэланом мне не хотелось.

— Ну же! — рявкнул Уэлан.

— Он останется тут! — крикнул Джессоп. — Никто никуда не уходит!

Продолжая удерживать девушку-полицейского за шею, свободной рукой он расстегнул «молнию» сумки. Я разглядел внутри матово поблескивающие брикеты, опутанные проводами в пластиковой изоляции. Поверх всего этого блестела бутылка, в которой колыхалось нечто напоминающее водку.

— Здесь «Эр-де-икс» хватит на то, чтобы всех вас разнести в клочья! — Джессоп помахал в воздухе механизмом. — Попробует кто ко мне подойти — нажму кнопку!

— Ладно, Кит, мы вам верим. — Уорд выступила вперед, опустив рацию. — Вы добились нашего внимания, теперь объясните, что вам нужно?

Она говорила рассудительным, почти скучающим тоном. Похоже, это действовало ему на нервы. Пока Джессоп искал ответ, девушка, которую он удерживал, открыла рот.


— Простите, мэм, — прохрипела она. — Он сказал, если мы не будем делать так, как он…

Джессоп зажал ее шею сильнее.

— Заткнись, сука.

— Хорошо, Кит, — как ни в чем ни бывало продолжила Уорд. — Почему бы вам не положить эту штуку…

— Не указывайте мне, что делать! — огрызнулся Джессоп, злобно глядя на нее. — Никто не будет указывать мне, что делать! Никто больше!

Уорд подняла руки:

— Никто и не пытается. Вы командуете, вот и скажите нам, что вам нужно.

— Что мне нужно? — Джессоп горько усмехнулся. — Что мне нужно — вернуть назад мою жизнь! Вы можете ее вернуть?

— Я могла бы помочь, но для этого вам…

— Я что, на дурака похож? — Взгляд налитых кровью глаз, казалось, готов был испепелить Уорд. — Мой портрет во всех новостях! Все пропало — и из-за чего? Из-за тупой сучки, которая вообще не имела права здесь находиться!

— Ее звали Кристина Горски. — Голос Уорд вдруг сделался тверже. — У нее тоже была жизнь. И семья. Вы ведь их видели, помните?

— И что? Я виноват в том, что их дочь подсела на иглу?

— Она не заслуживала смерти, Кит. Не больше, чем Адам Одуйя или…

— Да плевать мне на них всех! — взревел Джессоп. — А я? Кто переживает за меня? Никто!

— Это не так, Кит. Мне жаль, если…

— Вы думаете, мне нужна ваша жалость?

— Тогда поговорите со мной. Объясните, чего вы хотите.

— Хочу сделать то, что должен был сделать уже давно! — Он указал в сторону здания. — Хочу взорвать все это мерзкое место!

— Это ничего не изменит, Кит.

— Может, и нет, зато умру счастливым.

— Вы уверены?

Ветер шевельнул немытые волосы у него на лбу. Прищурившись, он смотрел на нее, словно колеблясь. Потом вдруг склонил голову набок, прислушиваясь. Через мгновение я тоже услышал завывание сирен.

— Что, дружки ваши? — усмехнулся Джессоп. — Думали заговаривать мне зубы, пока какой-нибудь ублюдок не вышибет мне мозги?

— Нет, подождите…

Но Джессоп уже поднимался по ступеням, толкая девушку-констебля перед собой. Когда Уэлан шагнул в их сторону, подрядчик поднял подрывной механизм выше.

— Прочь с дороги!

— Я не могу. Ну же, парень, подумай, что ты делаешь?

— Я сказал, прочь! Думаешь, не нажму?

Джессоп коснулся пальцем кнопки. Костяшки пальцев побелели. Сирены звучали уже ближе. Я увидел, как пожилой констебль, дежуривший у ворот, начал придвигаться, но голова подрядчика мотнулась в его сторону.

— Прочь! Ну!

— Делайте, как он говорит! — быстро скомандовала Уорд. Она положила руку на локоть Уэлану. — Не будем совершать глупостей.

— Считаю до трех! — рявкнул Джессоп. — Раз!

— Никто не собирается мешать вам войти. Только отпустите ее, — сказала Уорд. — Посмотрите на нее, Кит. Она же совсем еще девчонка. Неужели вы хотите сделать ей больно?

— Два!

Констебль зажмурилась. Джессоп был раза в два массивнее ее. Я видел, что она дрожит, но зубы оставались твердо сжатыми. Уорд, похоже, не находила убедительных слов. Вой сирен все приближался. Джессоп набрал в грудь воздуха и поднял коробочку с кнопкой.

— Возьмите меня, — предложил я.

Мой голос прозвучал неестественно громко. Уэлан и Уорд заговорили разом:

— Ради бога…