Выбор

— Дочь шлюха, сын тряпка. Сами-то как думаете?

— Я вижу, что вас пугает поведение дочери. А что насчет сына? Чем он вас разочаровывает?

— Он слабый. Всегда сдается.

— Можете привести пример?

— Когда мы играем в баскетбол, он ведет себя как полная размазня. Даже не пытается выиграть. Он просто уходит.

— Он мальчик. Намного меньше вас. Что будет, если вы позволите ему выиграть?

— Чему это его научит? Что мир прогибается под тебя, если ты неженка?

— Есть разные приемы, помогающие деликатно, а не пинком под зад учить детей расти и развивать свои способности, — сказала я.

Полковник что-то проворчал.

— Каким вы хотите быть в глазах детей?

— Тем, кто главный.

— Героем? Лидером?

Он кивнул.

— Каким, вы думаете, дети видят вас на самом деле?

— Они думают, что я треклятый слюнтяй.

Далее я вновь собрала семью вместе и попросила детей показать портреты семьи. Лия нарисовала только один предмет — огромную бомбу, взрывающуюся в центре страницы. Ее брат нарисовал свирепого льва и трех дрожащих мышей.

Лицо полковника снова налилось краской. Жена опустила глаза. Полковник что-то пробормотал и уставился в потолок.

— Скажите мне, что вы чувствуете прямо сейчас.

— Я потерял свою семью, да?

Я почти надеялась, что больше никогда не увижу полковника и его семью. Но на следующей неделе он позвонил, чтобы записаться на личную консультацию. Я попросила его рассказать больше о том, что он чувствовал, когда дети показали рисунки.

— Если мои дети боятся меня, как они будут выживать в этом мире?

— Что заставляет вас думать, что они не смогут защитить себя?

— Лия не может отказать ни парням, ни наркотикам. Робби не может разобраться с хулиганами.

— А что насчет вас? Вы можете защитить себя?

Он выпятил грудь так, что медали засияли на солнце.

— Доказательство перед вами.

— Я не говорю о поле боя. Я говорю о вашем доме.

— Я думаю, вы не понимаете, под каким давлением я нахожусь.

— Что вам требуется, чтобы почувствовать себя в безопасности?

— Дело не в безопасности. Если я не держу руку на пульсе, люди умирают.

— Это для вас означает безопасность? Свобода от страха, что люди могут пострадать во время вашего дежурства?

— Не только от страха.

— Поясните, что вы имеете в виду. О чем вы думаете?

— Сомневаюсь, что вы хотите это услышать.

— Вам не стоит беспокоиться обо мне.

— Вы не поймете.

— Вы правы, никто не способен в полной мере понять другого человека. Но я могу сказать вам, что когда-то была узницей концлагеря смерти. Что бы вы мне ни сказали, скорее всего, я слышала — и видела — кое-что похуже.


— В армии либо убиваешь, либо будешь убитым. Именно поэтому, когда я получил приказ, я над ним не раздумывал.

— Где вы находитесь, когда получаете этот приказ?

— Во Вьетнаме.

— Вы в помещении? На улице?

— В моем кабинете на авиабазе.

Я следила за его жестами, когда он погружался в прошлое. Я внимательно следила за его волнением, чтобы настроиться на любой сигнал, означающий, что мы ушли слишком далеко или слишком быстро. Он закрыл глаза. И как будто погрузился в транс.

— Вы стоите или сидите?

— Я сижу, когда поступает звонок. Но я сразу же встаю.

— Кто звонит?

— Мой командир части.

— Что он говорит?

— Что отправляет моих людей на спасательную операцию на плоскогорье.

— Почему вы встаете, когда слышите приказ?

— Мне жарко. Тесно в груди.

— О чем вы думаете?

— Что это небезопасно. Что на нас нападут. Что нам нужно больше поддержки с воздуха, если мы направляемся в ту часть плоскогорья. А нам ее не предоставят.

— Вы злитесь из-за этого?

Он резко открывает глаза.

— Конечно, злюсь. Они отправляют нас туда, пичкают дерьмом про то, что американская армия лучшая в мире, что у узкоглазых нет никаких шансов.

— Война оказалась не такой, как вы ожидали.

— Они нам врали.

— Вы чувствуете себя преданным.

— Да, черт побери, именно так.

— Что случилось в тот день, когда вы получили приказ отправить ваш отряд на спасательную операцию?

— Это было ночью.

— Что случилось в ту ночь?

— Я скажу вам, что случилось. Там была засада.

— Ваши люди пострадали?

— Мне вам все разжевывать? Они погибли. Они все погибли в ту ночь. И это я их туда отправил. Они доверяли мне, а я отправил их на смерть.

— Люди всегда погибают на войне.

— Знаете, что я думаю? Погибнуть легко. А мне каждый день приходится жить с мыслью обо всех родителях, которые похоронили своих сыновей.

— Вы выполняли приказ.

— Но я знал, что это было неверное решение. Я знал, что моим парням нужна поддержка с воздуха. А у меня кишка оказалась тонка запросить ее.

— Чем вы пожертвовали, чтобы стать командиром полка?

— В каком смысле?

— Вы выбрали стать солдатом и командиром. Чем вам пришлось пожертвовать, чтобы получить это назначение?

— Приходилось подолгу разлучаться с семьей.

— Что еще?